После чего прошла к окну, намереваясь дождаться орчанку здесь. Правую руку немного закололо. Я мимоходом взглянула на нее. В кожу впилась мелкая деревянная щепка. Странно, откуда она взялась? Мои телохранители вышли в коридор, оставив меня в одиночестве. Впрочем, не все. Рик остался.

– Да, Рик? – устало спросила я, не оборачиваясь. Чувствовалось, что он хочет что-то спросить, но не решается.

– У тебя все хорошо? – наконец спросил он.

– Нет. Разве не видно? – усмехнулась я.

– Мммм… Я не то спросил. Ты… ты ничего не хочешь мне рассказать? – тихо спросил он.

– Нет. А должна? – нахмурилась я и обернулась.

– Хотя бы объяснить что это и как так получилось, – сказал он, показывая на кресло, о которое я опиралась.

Я послушно перевела взгляд туда. Обивку кресла пересекали длинные четыре глубокие царапины. Сама же деревянная спинка была покрошена так, будто по ней прошлись несколько раз топором. Или же просто один несдержанный дракон сильно сжал его рукой. Видимо, мой ребенок среагировал на мой гнев и произошла минутная трансформация руки.

– Я ничего никому рассказывать или объяснять не хочу. За служанкой позвали, нет? Не хочешь пойти помочь ее найти? – немного более резко, чем собиралась, сказала я.

– Да, моя королева, – сказал дроу и вышел.

Я же осталась у окна, невидящим взглядом устремившись вдаль. Мой ребенок… Защищает свою непутевую мамочку, а я… А что я?

Айрин пришла довольно быстро. Причем уже с маской. Видимо, мои телохранители ей сразу сообщили что к чему. Я не стала терять время зря. Спустилась в подземелья и приказала раненую перевести в лазарет на верхних этажах. Также особо подчеркнула, что там к раненой должен быть приставлен врач. Никаких дополнительных вопросов мне задавать не стали.

Мельком оглядев всех остальных пленных, я пришла к выводу, что они более-менее здоровы и умирать никто из них в ближайшее время не собирается.

После этого я отправилась к Седрику, намереваясь у него выяснить что у нас с Замком. Чего не хватает, с чем проблемы, а может что посоветует. Но никакой толковой информации от него добиться не смогла. Как управляющий, он, безусловно, хорош. Но в остальном – тишина. Когда приходили Наследники – он уходил. Соответственно, о Темных Землях, которые сводили их с ума, он тоже ничего не знал. Об этом я больше никому не говорила, надеясь вечером спросить об этом у Эрроральда.

Хотела сходить в сокровищницу, чтобы посмотреть мечи, но Дейярду срочно понадобилось уйти по каким-то делам, связанным с разведкой. Рик и Лоран Замок знают не очень хорошо. А бродить где-то наедине с Ринальдо мне не очень хотелось. Мне срочно требовалось занять себя хоть чем-нибудь. До встречи с Эрроральдом было еще часа четыре, а то и пять. Меня бил нехилый такой мандраж. Конечно, можно было пойти и потренироваться Риком. Какие-то тренировочные мечи просто обязаны быть здесь. Но, боюсь, я сейчас сама себя заколю и деревянным мечом, не то, что едва затупленными, да еще и в поединке с опытным мечником.

Поэтому я приняла решение навестить раненую. Зачем? А я знаю? Чтобы создать видимость занятости и не сойти с ума в ожидании. Снова надев маску, я вошла в лазарет. Радовало, что кроме девушки никого в палате не было. Значит, остальные здоровы.

– Как она? – спросила я у вампира, что лечил меня во время моего возвращения домой.

– Вы ее вовремя ко мне направили. Я не испытываю никакого сожаления к ней – она убила двоих наших. Но как врач, я вижу, что у нее крепкий организм и она выкарабкается при должном уходе. Я не воин, цель моей жизни – лечить больных. А какой они окраски – меня не касается. Я ее не жалею. Но и не желаю ей смерти. Так что можете быть спокойной, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ее вылечить, – склонил голову он.

Я благодарно улыбнулась. Хоть она и стала причиной смерти моих воинов, я почему-то хотела, чтобы она выжила. Возможно, просто из чувства противоречия. Типа, она умирала, пока я не узнала об этом. А как только я взяла дело в свои руки, она поправится. И тогда мои телохранители поймут, что были неправы и все нужно сообщать мне, их королеве. Да-да, звучит по-детски. Знаю. Но правда в том, что я сама не знаю зачем мне это. Пленные свидетели, что она была очень тяжело ранена и шансы выжить очень низкие. А вот поди ж ты, принципиально!

Так, споря с собой, я не заметила как Энрико куда-то вышел и оставил меня наедине со Светлой. Я подошла к ней ближе. Она лежала на левом боку. Насколько я знаю, весь правый бок у нее представлял собой кровавое месиво. Волосы падали на лицо, что делало невозможным рассмотреть ее тщательно. Пока я со своими телохранителями спускалась в подземелья, они мне сказали, что победил ее Рик. Это заставило меня его уважать еще больше. Девушку немного было жаль. Но я рада, что на ее месте не Рик.

Словно от моего взгляда, девушка зашевелилась. Попыталась повернуться, но зашипела от боли.

– Тихо-тихо, не шевелись! Тебе нельзя, ты сильно ранена, – воскликнула я.

Девушка затихла, видимо силясь определить где она.

– Где я? – хриплым голосом спросила она.

Я вздрогнула. Голос показался мне знакомым. Я осторожно протянула руку и откинула прядь ее волос, что закрывала ее лицо.

– Ты на Темных Землях. Пленница Темной Королевы, – деревянным голосом ответила я, чувствуя, как жутко кружится голова. Я узнала эту девушку.

– Нет-нет-нет! Не может быть! – слабым голосом ответила она.

Я промолчала, всеми силами борясь, чтобы не потерять сознание.

– Какая королева? У Темных – Наследник, злое исчадие ада! А вы кто? И почему ваш голос кажется мне знакомым? – спросила пленница, поморщившись от боли.

Последняя фраза, сказанная таким знакомым голосом, стала последним потрясением для меня. Уже теряя сознание, я почему-то отчетливо подумала, что поговорка: «Черта помяни, а он и в дом полезет» или что-то типа того, правдива. Так же, как и фраза: «Мир тесен». Иначе чем еще объяснить тот факт, что на больничной койке лежала Миранда? Это было моей последней мыслью прежде, чем мое сознание поглотила темнота.

– Госпожа! Госпожа! – кто-то очень хотел, чтобы я обратила на него внимание.

Кто это и что от меня хочет, я никак не могла понять. Мне так было хорошо в… А собственно где? Что случилось?

Память резко вернулась, от чего меня слегка замутило. Я открыла глаза. Надо мной склонился Энрико.

– Слава Эррору! Вы очнулись! Где болит? Что случилось? Светлая вам что-то сделала? – забросал меня вопросами он.

– Нет-нет, все хорошо. Просто голова закружилась. Все в порядке, – слабо улыбнулась я.

– Вы потеряли сознание. Это ни в коем случае не может характеризоваться как «все в порядке». Вас нужно обследовать. Я же предлагал сделать полную диагностику тела еще во время похода. Ну, что же вы так? ничего, сейчас все сделаем, – начал суетиться он, доставая какие-то баночки и колбочки из шкафчика.

Я огляделась. По всему выходило, что я лежала в лазарете, но не рядом с Мирандой. Нас разделяла ширма и, думаю, еще несколько подобных отделений для больных. Моя маска лежала на тумбочке.

– Ничего не надо, Энрико. Я не хочу, – сказала я между тем.

– Как не надо?! Да что же это? Я должен вас вылечить! – возмутился он.

– Я здорова. Ничего не надо. Это приказ. Я не хочу использовать на вас свое право Наследницы, но сейчас меня обследовать не нужно. Светлая знает, кто я? – задала я главный вопрос.

– Нет. Вы к ней пришли в маске. Когда я вас нашел, счел нужным снять ее вне видимости Светлой. Кстати, именно она позвала меня. Ну, как позвала. Говорить ей еще тяжело. Она скинула с тумбочки несколько баночек, они разбились и я прибежал на шум. Она первым делом сказала, что вам стало плохо. Я вас сюда отнес и пытался привести в чувство. Как часто вы теряете сознание? – во время рассказа, Энрико уже начал высчитывать мой пульс. Я аккуратно вытащила свою руку.

– Сколько я была без сознания? – спросила я между тем.