– Я понимаю, но, думаю, лучше будет, если я все же помогу. Я сейчас не спрашиваю тебя, что там с тобой происходило. И сомневаюсь, что кто-то кроме Аэрона спросит. Но и он особо подробно выпытывать не будет. Мы понимаем, что тебе сейчас очень тяжело и нужно время, чтобы прийти в себя, осознать, что все плохое позади. У нас есть некоторое влияние при дворе, мы тебе поможем. И на Линду не обращай внимания. У нее свои счеты к Темным, как и у Елисея. Давай я хотя бы осмотрю тебя, – проникновенно завершила свою быструю и немного сбивчивую речь Миранда.

      – Я очень благодарна тебе. Всем вам за свое спасение. Только, пожалуйста, я сделаю все сама. Я знаю, что со мной и что делать в таких случаях. Поверь, это не в первый раз. Со мной много чего произошло за мою жизнь, и я не выношу чужих прикосновений, – выдавила я из себя. То, что сказала Миранда, зацепило какую-то струну в душе. Неосознанно она упомянула то, чего я всегда хотела больше всего – я кому-то нужна. И не потому, что обязана что-то делать или потому, что так положено, а потому, что я просто есть. И мне просто обещают помощь. Ни за какие заслуги. Просто. Удивительно. Неужели я до такого все же дожила?

      Справилась со всем я быстро. Затем вышла из-за куста к терпеливо дожидавшейся меня Миранде. Мое платье было безнадежно испорчено. Но что радовало, так это то, что на кровать я вчера завалилась в обуви. Было бы очень печально шататься по лесу босиком. Уже печально хотя бы то, что я на платформе.

      – Пойдем к остальным. Сегодня нам нужно пройти как можно больше, прежде чем начнет темнеть. И еще. Если захочешь поговорить о чем-либо – не стесняйся, я понимаю тебя как никто другой. Самой довелось пройти через подобную ситуацию, – ободряюще улыбнулась мне девушка.

      Мне не осталось ничего иного, чем просто скованно улыбнуться и кивнуть в ответ. 

      К счастью, от дальнейших расспросов Светлые воздержались. Лишь Кристоф настойчиво расспрашивал, нормально ли я себя чувствую и смогу ли продолжать путь пешком. Не сказать, что я с радостью на это откликнулась, но в принципе, не чувствовала себя совсем уж умирающей. Вскоре мы рушили в путь.

      Вначале мы шли молча. Я лишь ловила на себе косые взгляды Светлых. Потом Линда начала о чем-то шептаться с Елисеем. Еще через некоторое время Аэрон о чем-то поинтересовался у Кристофа. Тот ответил. Они не скрывали своего разговора, но поскольку шли впереди, то я их не особо слышала, да и не было особого желания. Настроение неуловимо ползло вниз. Сбылось то, к чему я стремилась – я выбралась из замка. Что дальше? Темные остались, по сути, без Наследника, я бросила Замок, который мне поверил, у меня там остались три нелюдя, связанные со мной клятвой. Там была хоть какая-то стабильность. Здесь же так толком и неясно: за какие такие заслуги меня забрали с замка. То, что я – Злата, они не знали. Значит, альтруизм отметаем. В основном они были рады, что я жива, но не это было их целью. Мало верится, что меня сразу же куда-то пристроят. У меня ни жилья, ни денег, ни власти, ни хоть какой-то элементарной информации об этом мире. Ну разве что совсем минимальная, которую я успела почерпнуть из книг в замке. Но, начистоту, сколько я там прочитала? Пролистала две-три книги, останавливаясь лишь на картинках и жирных шрифтах? То-то же. Что-то мутно как-то на душе от всего этого. Слабо начала ворочаться в глубине души интуиция, которая ненавязчиво намекала, что я вновь куда-то вляпалась. Скорей всего, с помощью меня они хотят выведать как можно больше информации о замке, его обитателях и Наследнике. Мда. Начали одолевать разные мысли грустного характера, касающиеся не только данной ситуации, но и вообще. Мне восемнадцать, я ни разу не была влюблена, здесь я всего лишь человек, который больше похож на смеска, ничего нет, остается надеяться лишь на милость Светлых, семьи, по сути, у меня никогда не было, я никому не нужна. Все вроде? А, нет, я иду по лесу во время критических дней на платформе и в бальном, испачканном кровью, платье. Вот теперь все. И любви хочется. Не той, извращенной, что у меня с кирсаном. Вообще не пойму что это было. Особенно тогда в подвале, после созерцания ужасной гибели того дриада. Что он от меня хотел – тоже неясно. Хотя, нет. Вот тут как раз и ясно. Просто не привык к отказам.

      От всех этих мыслей так грустно стало, что захотелось всплакнуть. Но вместо этого я начала напевать себе под нос песенку, которая соответствовала настроению. Про чужую историю любви, которая закончилась ничем. Как, впрочем, в реальной жизни часто и происходит.

      – Ты поешь? – удивилась Миранда.

      – Эм... Да так. Просто напеваю, – смутилась я.

      – Спой громче, идти скучно. Мужчины заняты своими разговорами, эта парочка лишь собой и любуется. А мы, как бы, и не у дел. Спой, пожалуйста, – попросила она, умильно состроив рожицу.

      – Она грустная. И на незнакомом тебе языке, – не проняло меня. Веселое настроение возвращаться и не думало. Хотя обижать девушку также не входило в мои планы.

      – Ничего страшного. Песня – это в любом случае хорошо. А потом, если захочешь, вкратце скажешь мне суть песни. Да и я знаю несколько языков, – попросила она. Ну что ж. Жаль конечно, что без музыки, но, думаю, и так будет неплохо. Да и приятней петь, не приглушая голос. И я запела, все также продолжая путь рядом с Мирандой, стараясь не отставать от остальных.