Богато украшенные поместья понемногу оставались позади. Здесь, ближе к широкой и некогда, наверно, шумной дороге, вили семейные гнёздышки рода победнее. У этих и прислуги, наверное, было лишь по нескольку человек… Да что там прислуги, самих членов семейства поди было не очень много, как и денег, водящихся в ней. Окраинные особняки больше напоминали лачуги, редко поднимающиеся выше второго этажа, чаще заменяемого чердаком.

Шум в одном из домов привлёк внимание Тёмного, и тот жестом показал Убийце притихнуть. Весь этот район до этого не издавал ни звука, поэтому звон чего-то упавшего в маленьком домике, от которого до главной улицы было рукой подать, разнёсся, казалось, на весь город.

Тёмный осторожно заглянул на участок. Пусто. Чуть примятая желтоватая трава у дома подсказывала, что неизвестный проходил там не так давно, и Тёмный даже немного обрадовался, предположив, что это мог быть Шианхут. С двумя верными Иссушёнными как-то лучше, чем с одной или вообще без них…

Боясь, что всё-таки ошибся, Астерот прошёл мимо покосившихся деревянных ворот, больше напоминавших узкую калитку. Ему, да и любому другому, тяжело было пробраться внутрь, не задев висящую на ржавых петлях тонкую дверь, так что оставалось два варианта: либо здесь был Шианхут, которого сюда занесло телепортирующим заклинанием, либо существовал какой-то другой вход, более удобный.

Убийца, с лёгкостью протиснувшись в небольшую щель вслед за Аспером, — вот она, эльфийская гибкость! — пошла сбоку от него, готовясь если что прикрыть. Обе руки были напряжены, она внимательно осматривала каждый уголок участка. Кольцо она вернула туда, где оно было всё время до этого — в немного пугающую выемку в ладони. Астерот был удивлён, увидев, что у неё даже небольшой костяной нарост появился в том месте, чтобы придерживать кольцо. Аспер совершенно точно помнил, что не закладывал этого в ритуал. Получалось, что Иссушённая сделала это… сама? Неужели сильные эмоции способны изменить воздействие магического конструкта, пусть и незначительно?

А что, а ведь это идея… У него же до сих пор есть честно украденный у ныне почившего Оскиона камешек, вмещающий в себя прорву чужих эмоций. Что, если попробовать с ними что-то…

Чья-то холодная ладонь обхватила его запястье, вырывая из размышлений. Маг уже готовился ударить наотмашь Материей, но вовремя остановил себя.

Вокруг них был подрагивающий купол невидимости, изо всех сил поддерживаемый Иссушённой. Астерот, видя, как она пыжится, переправляя через почти разрушенные во время памятного ритуала каналы Материю, усмехнулся и от души плеснул Тьмы в их прикрытие. Оно сразу же перестало дрожать и стало уже не таким тонким и прозрачным.

Там, за ним, на крыльцо вышла какая-та пародия на жителя этого городка. Вполне возможно даже, что это когда-то было хозяином поместья — остатки дорогой одежды, выделяющиеся на фоне пришедшего в крайнюю негодность дома, выдавали в нём бывшего представителя знати. Ну, не то чтобы прям дорогой, скорее просто чуть дороже среднего. Под стать поместью.

Экс-дворянин был худым, даже костлявым. Одежда держалась на его плечах каким-то чудом, он то и дело поправлял съехавший с плеча жилет или норовящие упасть штаны. Вообще, слыханное ли дело — одежда у Осквернённого, да чтоб он о ней ещё и заботился?

На том сходство с высшими слоями общества заканчивалось. Желтоватая, грязная кожа была сплошь усыпана кратерами от разорвавшихся волдырей и гнойников. Неразорвавшиеся нашли себе место на висках, разграничивая остатки жиденьких волос, слишком уж старательно зачёсанных на манер аккуратных причёсок придворных, и облупленное лицо, на котором не хватало целых пластов кожи. Между пальцами кожа собиралась складками, напоминающими лягушачьи перепонки, из-за чего его ладони выглядели так, словно их свела вечная судорога: выпрямить пальцы было нереально.

Выйдя на крыльцо, Осквернённый аккуратно прикрыл за собой дверь. Мелкая моторика была далеко не самой сильной его стороной, так что перед этим он с полминуты повозился, пытаясь нормально обхватить ручку. Наконец, закрыв дом, он оглянулся, осмотрелся и начал спускаться, прихрамывая на левую ногу. Маленькие глазки бегали по двору, высматривая преследователей или Госпожа знает, кого ещё, а Аспер смотрел на него и думал, что что-то с ним не так.

Осквернённая тварь не может себя таким образом вести. Слишком многих он повидал за это время, чтобы пропустить вот такой ценный экземпляр. Он же явно ведёт себя как человек, пусть и изменённый прикосновением грязной магии Скверны! Он носит одежду, скрывающую большую часть той срамоты, что случилась с его телом; держит относительно прямую осанку, насколько это возможно с его мутациями… Да он дверь в конце концов за собой закрывает!

Тёмному даже на секунду показалось, что странный Осквернённый их заметил. Его взгляд слишком надолго задержался на том месте, где они стояли. Сразу вспомнились слова Отшельника об общем разуме, пронеслась мысль, что «узнал один — узнают все»… Но пронесло. Он прошёл мимо и только лишь принюхался, проходя в каких-то сантимертах от Убийцы.

Он открыл перед собой ворота, даже не скрипнувшие от его прикосновений, и точно так же, как и дверь, аккуратно прикрыл. Провернув все эти нехитрые манипуляции, он ещё постоял немного перед калиткой, будто бы прощался с поместьем, и пошёл нетвёрдой прихрамывающей походкой в сторону главной улицы. Вскоре он зашёл за угол забора. Убийца подождала ещё немного и сняла купол, облегчённо вздохнув. Ну, не волшебница она! На себя колдовать ещё может, а вот на нескольких ей пока сложно. Ничего, научится.

Аспер стоял и смотрел в ту сторону, куда ушёл непонятный то ли человек, то ли Осквернённый. Что он здесь делал? Генерал Скверны, поставленный в этом городе, отправил его что-то проверить? Но почему именно его и именно в этот дом? Да и не выглядел он бездумным слугой, исполняющим приказ. Напротив, в его мелких, заплывших желтоватой кожей глазах Астероту почудился проблеск разума. Как будто это существо и правда переживало за то, что случится с поместьем в его отсутствие…

А как бесшумно он вышел! Почему? Почему калитка угрожающе скрипела даже от мельчайшего своего движения, но от Осквернённого — нет? Этот вопрос уже точно останется без ответа.

Ничего Убийце не говоря, Тёмный пошёл в сторону дома. Во-первых, было интересно, что там такого, во-вторых, а вдруг он вернётся? В голове почему-то закрепилась уверенность, что если вернётся, то он уж точно не простой Осквернённый.

Дом был сильно меньше чем его поместье в рыбацкой деревушке, но всё-таки посолиднее, чем хижина тамошнего шамана. Прихожая была достаточно широкой, чтобы они с Убийцей ходили по ней вдвоём. Вся мебель в ней была покрыта слоем пыли, указывающим на то, что ей давненько не пользовались.

Через комнату тянулся широкий след чистых деревянных досок. Вряд ли Осквернённый приходил сюда столь выборочно помыть пол, значит, он что-то тащил. Судя по ширине следа, нечто немаленькое. Оно даже расцарапало старые доски, по которым его волочили, оставив на них глубокие ровные царапины.

Из прихожей они вышли в небольшой коридорчик, заворачивающий налево. След проходил через него, огибал поворот, — нечто сшибло угол стены, разбросав щепки, — и заходил в гостиную. Где-то за другими дверьми ещё, наверно, расположились кухня и какая-то каморка для прислуги, но Астерота это сейчас не интересовало.

Гостиная обещала оказаться комнатой немаленького для этого домишки размера, так что вошёл туда Тёмный с заготовленными плетениями на руках. Мало ли, что им здесь предстоит увидеть…

Астерот, конечно, предусмотрел разные варианты развития событий, но лежащий на явно слишком маленьком для него диванчике Шианхут выбил его из колеи. Обездвиженный Иссушённый смотрел в потолок, его рот был приоткрыт. Шлем лежал на столике рядом с креслом, придвинутым к голове Шиана. А рядом со шлемом на столике стояла небольшая фарфоровая мисочка, от которой несло какими-то травами и боги знают, чем ещё.