Стоявшие за спиной Микторат и Отшельник, приспустив щиты, повторили прошлую атаку, но на этот раз у них получилось чуть лучше. Заклинания не успели растерять силу за время полёта, потому что маги стояли почти вплотную к Осквернённому, и потому второй слаженный удар магов получился гораздо более разрушительным, чем первый. А там и Астерот довёл свою управляемую стрелу до головы монстра, вспарывая висящий подбородок твари, из которого вниз тут же полились сукровица и кровь.
Вкупе с крыльями, резко оказавшимися бесполезными, ранение в шею вывело Осквернённого из боевого состояния. Ярость сменилась испугом, стоило ему начать падать, и ненавистью, стоило ему осознать этот факт. Время будто замедлилось, и в последние секунды своего нахождения на чердаке он швырнул остатки меча в решётку, сдерживающую толпы Осквернённых на лестнице. В проделанную толстопузом дыру было видно, что хлипенькой лестницы уже и не было, зато было самое настоящее море извивающихся тел, жаждущих исполнить приказ абстрактного генерала и сожрать заявившихся магов.
Отшельник, просчитав траекторию полёта, взорвал защитный купол в надежде хоть немного повлиять на направление меча, но силы взрывной волны не хватило. Тогда с его рук слетело сразу три энергетических разряда, но все они почему-то врезались в стены, выбивая из них мелкие камушки, застучавшие по щиту Астерота.
Тёмный отправил в каменный меч сразу четыре Астральных Удара, но не смог разбить оказавшийся на удивление крепкий камень. А спустя всего пару секунд, тянущихся ужасно медленно, остаток меча врезался в магическую решётку.
В тот момент в мече активировалось заложенное в него плетение, и камень раскрошился окончательно, раскрываясь плотоядной чёрной дырой. В неё засасывало всё: и живых, и окаменевших Осквернённых, и остатки каменной лестницы, и даже немного стеной закусили остатки меча, но самое главное — была сожрана решётка, отделяющая лавину тварей от стоящих ближе всего к дверям Астерота и Киррата. И словно этих тварей было мало, через дыры в обрушившейся крыше начали залетать небольшие подобия стрекоз. Ну, ладно, не подобия. Внебрачные дети стрекоз и человека.
Это действительно были маленькие, в половину обычного роста, люди. Либо карлики с недоразвитыми конечностями, либо просто небрежно переделанные магией взрослые. Из их лопаток пробивалось от четырёх до десяти тонких крыльев, изо всех сил бьющихся в воздухе. Они явно не были рассчитаны на поднятие такого веса и его сколь-либо долгий полёт, так что местный аналог саранчи завершал свой героический полёт красивым пике, разве что не всегда удачным. Кто-то приземлялся на головы других Осквернённых, кто-то влетал в стены и остатки пола, расшибая себе при этом пару драгоценных крыльев, другие сталкивались со своими собратьями и вместе с ними падали куда-то вниз, в океан тел.
Но встречались и удачливые, кому везло приземлиться на щиты магов. Мелкие коготки, которыми оканчивались ручки насекомоподобных человечков, с готовностью начинали препарировать защиту, с удивительной ловкостью перебирая части магического конструкта и дестабилизируя некоторые участки. Большую часть разносило в кровавое месиво взрывом высвободившейся Материи, но примерно один из нескольких десятков всё-таки пробирался внутрь. Правда, там его тоже убивали, но хотя бы тварь подбиралась близко к своей цели.
— Чтоб вас всех к чертям собачьим разорвало! — Шипел себе под нос Отшельник, сдерживая щитом сразу с десяток «стрекоз», облепивших своими извивающимися телами магический купол. Примерно у половины из них позвоночник заканчивался хвостоподобным отростком, который обязательно втыкался в щит. Из-за этого любая попытка взорвать щит, чтобы уничтожить мелких гадов, уходила в зачарованные хвосты, поглощающие взрыв и передающие высвободившуюся магическую энергию в когти тварей, тут же проделывающих новые дыры.
У других дела обстояли не сильно лучше. Микторату пришлось распространить свою зону ответственности и на Киррата тоже, потому что демон столкнулся с настоящей лавиной из тел Осквернённых, ломанувшихся в проход, оставшийся от лестницы. Они падали в дыру в центре, но это их не сильно смущало — там тоже собиралась гора тварей, и казалось, ещё немного и они будут доставать до пола и выйдут к остальным своим собратьям.
Некромант прикрывал Демона от атак летающих монстров и как мог пытался защитить от нападок наземных, а Киррат в образующиеся в щитах бреши выкидывал сгустки огня. Они почти не помогали против Осквернённых, только в тех случаях, когда попадали в головы, показывали свою эффективность. Нападающим было абсолютно фиолетово на состояние их тел после этой бойни: они пёрли напролом, сминая друг друга в безумных попытках добраться до целей.
Астерот ушёл в глухую оборону. Обновлённые Матерчатые каналы работали на износ, постоянно подпитывая щиты. По полу к нему ползли чудом не затоптанные твари, чуть выше них шли ещё обладавшие хотя бы одной ногой, а с потолка пикировали хвостатые стрекозы, перегружающие защитный конструкт. Иссушённые встали по обе стороны от него, положив руки на плечи, и выступали в виде дополнительных накопителей Материи, к тому же позволяющих работать. В четыре рук они поддерживали сразу несколько слоёв защитного купола и плели ответное заклинание, пусть и всего одной парой рук.
С оглушительным звоном разбился щит Миктората. Киррат отпрянул от пролетевших перед лицом когтей, сведённых судорогами пальцев и куда менее красивых вещей, а некромант, покрепче сжав посох, призвал на помощь свои силы. В толпу Осквернённых перед ним ударил столп золотистого света, разбрасывавшего в стороны идеально ровные и красивые искры.
Цит, до этого момента надеявшийся отсидеться, призвал на помощь свою эльфийскую сторону. Почти-что-Хранительские силы, конечно, не шли в сравнение с теми, что давал своему Глашатаю Арт’Энзил, но тоже были неплохи. Пространство перед Кирратом задрожало, не пропуская лезущих к демону Осквернённых, и выгнулось широкой дугой, сбивая нападающих с ног. Не давая им и секунды на отдых, сверху проехался ещё один пространственный каток, сминающий их в подобие лепёшки, которую тут же прожарили сотни пробежавших по телам электрических разрядов. С изогнутых в яростном оскале губ Цита стекал маленький кровавый ручеёк, бравший своё начало где-то в носу. Полопались сосуды в глазах, отчего они стали пугающе красными.
Микторат своим столпом прожигал сразу несколько слоёв тел, оставляя в них сквозные дыры, из которых на остатки пола стекала кровь. Но он не ограничился только воздействием на наземников: в воздухе над их троицей кружили сразу пять полупрозрачных золотых серпов, кромсающих стрекоз на мелкие кусочки — только крылья в стороны разлетались.
Башня содрогнулась в очередной раз, когда Аспер применил сплетённое им заклинание. По его щиту забегали крохотные язычки чёрного пламени. Касаясь тварей Скверны, они обращали их в пепел, картинно отлетающий в сторону и оседающий на головы их же собратьев.
В стыках камней, по неровностям в стенах из-под щита выползали клубы Тьмы. Вырываясь на свободу, они начинали раскачиваться гигантскими смертоносными метрономами, ломая и перемалывая тела Осквернённых. Пространство заполнили миазмы чужой агонии, жадно поглощаемые Материей. Напитываясь страданиями, просто чёрные маховики приобретали красные прожилки, а когда накопленных эмоций становилось достаточно, они останавливались.
Длинное лезвие втягивалось в точку, из которой росло, и с незначительной, но всё же потерей пропитывающих его эмоций проходило трансформацию. Из этой точки буквально вытекала человеческая фигура: стекали ноги в высоких сапогах и расшитых красными узорами штанах, вытекал корпус в таком же разукрашенном кителе, буйным, жаждущим смерти потоком вырывались из плеч нестабильные руки, сияющие рубинами застывших кровавых капель, и, наконец, появлялась голова. Без глаз, без рта и носа — совершенно безликая голова, заполненная лишь желанием убивать.
Мрачные воины вооружались огоньками испепеляющего пламени, бушующего на щите, и не пропускающими свет абсолютно чёрными ладонями ковали из них оружие. Косы, мечи, алебарды, мелкие ножи, кто-то изловчился сделать себе когти… И всё это в результате отправлялось крошить Осквернённых, испепеляя если не с первого, то со второго-третьего попадания.
