— Можешь не утруждаться, Огрызок. — Она махнула рукой, и амулет выпрыгнул на свет. — Не гадай, сама скажу: ангельская кровь. А теперь, пока ты гадаешь, откуда она у меня, я сделаю так…

Пасть монстра раскрылась, впуская в себя руку хозяйки, и артефакт, ставший моей тюрьмой, аккуратно достали. Грубая кожа противно скрежетала о стенки камня, оставляя на нём тут же пропадающие царапинки. Не успел я осмотреться, как Ланиэль подошла к штативу и, открыв небольшую дверцу, положила артефакт в большой пульсирующий кристалл.

Будь у меня тело, я бы сейчас свернулся калачиком и закричал. Прозрачные фиолетовые стенки кристалла сдавливали мой разум, лишали даров Высшего, энергии, всего, что у меня только было. За какую-то секунду я почти потерял себя в бесконечном омуте боли, в который меня погружало творение Скверны. Во мне просыпались эмоции, давно забытые из-за ненадобности: я злился на Астерота, на себя, на противнейших Осквернённых, корил себя за то, что не предвидел ловушки и не смог ничего сделать. С непривычки я почти не справился с человеческими переживаниями, помогло только то, что спустя пару секунд я… адаптировался?

Будто опустился какой-то рычаг, и в голове стало всё спокойно. Тело больше не прошибали волны боли, скручивающие судорогами мышцы. Накатила эйфория, моя самая нелюбимая эмоция, и я расслабился. На границе зрения вспыхивали и гасли чёрные прожилки кристалла, мешающиеся со стекающей по его граням чьей-то кровью, но мне было абсолютно всё равно.

Внутри меня встрепенулась тревога лишь тогда, когда я кожей почувствовал окружающий меня холод. Вдруг стало холодно, озноб сковал руки и ноги, я в панике открыл глаза и увидел стоящую ко мне спиной Ланиэль.

— Нет, и это сидело у путешественника? Серьёзно? — раздражённо шептала она, водя мутировавшими руками над поверхностью кристалла, где я был совсем недавно. — Почему нельзя было подольше помучаться? Нет, скользнул за три секунды, Огрызок… — королева эльфов резко распрямилась и развернулась ко мне. — Как тебе, нравится? — Яд в её словах был настолько осязаем, что из её рта даже вытек небольшой пурпурный ручеёк, устремившийся к подбородку.

— Что… — губы плохо слушались, а я не понимал, почему мне приходится разговаривать. — Что ты со мной… сде… сделала? — Язык не шевелился, делая нормальное произнесение слов невыполнимой задачей, поэтому приходилось делать паузы. Мой рот явно не был приспособлен к тому, чтобы им разговаривать.

— Ты ещё не понял? Знаешь, тогда я только больше в тебе разочарована. Встань.

Странное дело, но моё тело выполнило её приказ. Картинка перед глазами поплыла, а через секунду я уже смотрел ей в глаза. Мои же, кстати, меня не слушались, так что мне осталось довольствоваться только тем, что я вижу прямо перед собой. Сейчас это были пугающие глаза эльфийки, обрамлённые разбухшими капиллярами. Сами глазные яблоки меняли свой цвет каждую секунду, становясь то чёрными, то фиолетовыми.

— Круг.

На этот раз я попытался воспротивиться слову Осквернённой, но не в полную силу. Результат был, хоть и не сказать, что хороший: тело отреагировало с задержкой, а пока переставляло затёкшие ноги, чуть не упало. Движения были резкими, порывистыми, псевдодуша, управляющая этим телом, постоянно пыталась со мной срастись. Спасибо Высшему, что сохранил мои способности и я смог её заблокировать, чтобы не мешала.

— Не смей ослушиваться моих приказов. С этого момента ты, бывший Огрызок, делаешь только то, что я велю. Посмотри. — Её рука схватила меня за подбородок и резким движением повернула, заставляя посмотреть на сидящего у входа монстра. — Сидеть. — Прошептала она с нескрываемыми удовольствием и издёвкой.

Тело, с противным хрустом согнувшись, начало падать на колени перед Ланиэль. Я же, затаившись, не стал ему мешать: пусть ушастая подумает, что задавила меня. Если я правильно понял, она держит меня за слабака, так что даже стараться особо не нужно. Просто сделать вид, что я уже готов…

— Отныне ты один из нас. — Когда тело уселось на колени, идеально повторив позу зубастой твари, и посмотрело на свою хозяйку, та соизволила заговорить. — Так уж и быть, я отвечу на твой вопрос. Тебе выпала великая честь сражаться на стороне победителей, для этого тебе даже вырастили тело. Кажется, я угадала с сырьём: он был умным, но физически почти нулевым, что тебе, в принципе, подходит. Выбора у тебя нет, и я рада, что ты прекратил свои жалкие попытки вмешательства в моё создание. Внесу тебе в плюсы твою способность думать… — Итак занявшая почти всё её лицо улыбка расползлась ещё шире. — Отвечай, расскажи мне, о чём ты думаешь.

— Не помешаю? — Раздался со стороны входа знакомый голос, и Ланиэль ошарашено повернулась на звук. Я не столько увидел, сколько почувствовал

— Шла бы ты, дамочка, далеко и надолго… — Прозвучал не совсем тот ответ, который эльфийка ожидала услышать, а я, импульсом перехватывая управление над телом, кидаюсь на Осквернённую. То, что предыдущий обладатель этого тела был умственно развит, дало мне минимальный запас психической энергии, и мне вновь стали доступны такие родные способности.

Псевдодуша, слепленная из обломков того, кто жил в этом теле до меня, с готовностью растворилась, придавая ещё больше сил, и в Ланиэль тут же полетел ментальный удар, сбивший её неуверенный блок, и я проминаю её защиту, опрокидывая её на землю. У входа Астерот дерётся с монстром, который на удивление хорошо выдерживает волны Материи и другие магические атаки. Они его только немного запутывают, не более того.

Деформированное Скверной тело слушается просто прекрасно, и я вбиваю удар за ударом в дёргающееся тело длинноухой. От каждого удара нечеловеческой силы её мотает из стороны в сторону, но она всё равно умудряется уклоняться от каждого третьего удара, а один раз даже чуть не разрезала меня пополам, выпустив из груди острое как нож щупальце. Но вырвавшаяся из меня плеть отбила удар, а сама вонзилась в шею врага, приковывая её к земле.

Я вою, и со звуком в голову моей противницы ввинчивается очередная порция психического давления. Несколько ударов по переставшему защищаться врагу, и подо мной лежит уже обмякшее тело, лишь раньше бывшее живым. Распрямляюсь и смотрю на Астерота, который тоже уже закончил с монстром, пробив ему череп рапирой. Я что, и его зацепил? Как-то он пошатывается странно.

— Ты… кто? — Недоверчиво спрашивает Тёмный, не спеша убирать рапиру. Вокруг него витает страх, приправленный щедрой порцией опаски и настороженности. Прекрасно помня мои неудачные попытки говорить, отправляю ему в голову сонм образов о наших с ним совместных драках и о метке, недавно поставленной ему Высшим. Страх сменяется осознанием, ярким цветком распустившимся на его эмоциях. — Так ты и есть этот, Зелёный?

Кажется, слишком сильно сморщился, и он принял мою эмоцию за агрессию, вон, даже Материей окутался. Расслабляю лицо и киваю. Вот кем-кем, а «Зелёным» меня ещё никто не называл! Надо будет ему рассказать, а то ещё что похуже придумает…

— Тебя вытащила эта тварь, да? — Вновь киваю, воскрешая в его голове воспоминания о том круглом зале, где меня из него выдернули. Он резко дёргается, будто от пощёчины, но защиту из Тьмы не убирает, наоборот чуть наращивает. Побледнел аж весь, даже нахмурился. Не был он готов, конечно, к раскопкам в его Душе. — И зачем ты им был нужен?

— Долгая история. — Пересиливаю сопротивление голосовых связок, и, напрягшись, всё-таки проговариваю слова. Человеческая речь даётся тяжело, легче общаться мысленно, но образом это не передать. — Потом.

— Ты можешь помочь сбежать отсюда? — Недоверие пропитывает его слова, он… Он не хочет впускать меня обратно? И это при том, что я несколько раз спасал его тщедушное тельце от смерти? Или, гад, почуял свободу и теперь не хочет её отдавать?

— Да. — Сопровождаю обычное слово потоком образов, описывая то, что меня просто надо вернуть в круглый зал, а дальше я позабочусь об этом вопросе. Ритуал ему не раскрываю, ещё, чего доброго, решит сделать всё сам и оставить меня здесь, во избежание, так сказать, дальнейших неприятностей.