Кстати, ещё один интересный вопрос: каким образом в голове Жрицы вообще поселилась мысль воскресить эльфов? И если на этот вопрос ещё можно ответить, то другой уже не кажется таким простым: откуда Светлая до мозга костей длинноухая узнала о таком мерзком, по их соображениям, ритуале воскрешения? Светлая магия способна возрождать павших, но не превращая их при этом в гонимых голодом существ. Правда, там и объём воскрешения в разы меньше, и само заклинание сложнее, чем поднять мертвецов и дать им поесть мяса Осквернённых. В таком случае, обуявший длинноухих голод можно списать на побочный эффект плоти продавшихся Скверне сородичей, но ничего из этого не объясняет, откуда эльфийка знает некромантию.

Размышления помогали Астероту отвлечься от того, что прямо сейчас в попытках их найти весь лес прочёсывают сотни мертвецов. Решив, что переместил выход из канала достаточно, он повернулся к Циту и Лире, усиленно смотрящим в карту:

— Есть результат?

— Я не до конца понимаю, где мы, — начал был Цит, но его перебила Лира.

— Я ж тебе говорю, здесь! — Аккуратный пальчик уткнулся в тонкий пергамент с такой силой, что тот просто чудом не порвался. — Вот их лагерь, вот холм, если ты говоришь, что пробегал мимо поваленного дерева, а мы скакнули почти по прямой, то здесь мы, здесь!

— Хорошо, предположим, что ты права. Если мы и правда здесь, то… — Он поднял голову от карты и ещё раз огляделся. — Лагерь там, — он махнул вправо, сверившись до этого с рисунком, — вход там, — качнул головой влево, — значит, идти надо прямо.

— Учитывая неточность карты, нельзя сказать, сколько времени займёт путь. Мне кажется, что рисовавший это эльф страдал таким топографическим кретинизмом, что нашим это даже не снилось. Где масштаб, где точность ориентиров? — спросила у пустоты Лира, и, увидев удивлённые лица собеседников махнула рукой. — Забейте. Ну, в смысле, забудьте, не надо меня убивать.

— Итак, — вернул внимание к карте Астерот, — нам к руинам. Думаю, это могут быть остатки предыдущего места жительства эльфов, а оттуда, уверен, рукой подать до истончения пространства и портала. Если эльфы надеялись вернуться, они бы вряд ли стали селиться далеко от портала.

— Но почему они покинули прошлый лагерь? — недоумённо спросила Лира. — Что могло вынудить их уйти?

— Первая Кровавая Ночь, к примеру. Или вторая. — пожал плечами Цит. — Ну, идём?

— Не совсем.

Приказав Убийце возвращаться, Астерот выпустил перед собой небольшое облачко Материи. Погрузив в центр Руну Тьмы, он запечатал её, и, скрепив по краям Материю, возжелал создать портальный маяк. Материя вздрогнула, сжалась, прильнула к Руне, а потом по ней побежала вязь небольших символов. Астерот скреплял этот камень с собой, и, не забывая на всякий случай про защиту, предусмотрел возможность отделить от себя маяк. Символы то вспыхивали, то гасли, продолжая покрывать собой поверхность каменеющей Материи. Через минуту прибежала Убийца, успевшая оббежать вокруг них и убедиться в полной безопасности: судя по всему, Истинные большую часть своих сил сосредоточили на каком-то другом направлении.

Создав портальный маяк, Астерот вручил его Убийце. Если Иссушённая была способна развивать неплохую скорость, то они такой особенностью не отличались. Поэтому Астерот предпочёл путешествовать пусть с задержками, пусть с затратами на порталы, но несколько быстрее, нежели на своих двоих. Наконец, обескровленная эльфийка отправилась вперёд, туда, где, по предположению Цита, должны были быть развалины.

Астерот соткал вокруг них полог Невидимости, похожий на тот, что он творил на подходах к Иномумиру, только немного доработал плетение, добавив вкрапления Материи Жизни. Наверное, восставшие из мёртвых эльфы тоже могут чувствовать эманации живых существ, поэтому на всякий случай в плетение были добавлены небольшие прожилки Материи Смерти. От случайного взгляда их заклинание укроет, от направленного, скорее всего, тоже, а большего было и не надо.

Переместив купол к ближайшему дереву, он сел, и остальные быстро присоединились к нему. Посидеть на траве вместо того, чтобы стоять под пекущим светилом, всем показалось более приемлемым вариантом. Пока Лира и Цит спорили о чём-то, тыкая в бедную карту, Астерот погрузился в размышления.

Длина «поводка», связывающего маяк и Астерота, была неплохая — около тридцати киломертов. Правда, на максимальном расстоянии требуется наибольшее количество Материи, и, следовательно, это сильнее их демаскирует. В принципе, десяти киломертов должно хватить для быстрого и относительно незаметного перемещения. Взяв у Цита карту, Астерот прикинул её масштаб и посчитал, что им хватит пяти или шести прыжков, чтобы оказаться в руинах. Слабо верилось, что эльфы почти не отошли от старого места жительства, так что Астерот посчитал, что неизвестный картограф просто указал направление к руинам.

— Всё-таки странно как-то: нас ищут, а мы просто сидим. — Вздохнула Лира, попытавшись потрогать накрывший их купол. Но её рука просто прошла сквозь Материю, выйдя во внешний мир, за что на неё тут же шикнул Тёмный:

— Сиди спокойно! Когда Убийца добежит, мы прыгнем к ней. Вот только бежать ей долго. Не так, как нам, но тоже не пять минут. Можно пока о чём-нибудь поговорить… — Тёмный откинулся на ствол дерева будто на спинку дорогого кресла. Даже на природе он выглядел так, будто этот лес почтила своим присутствием невероятно важная персона: прямая спина, тонкая линия поджатых губ, чуть надменный взгляд. Плащ под ним отбрасывал фиолетовые отблески на траву, самые тонкие и молодые травинки вообще казались. Длинные тонкие ноги придавали, однако, его образу возраста и какой-то болезненности. Но чернеющие на бледном лице угольно-карие глаза, конечно, мигом разубеждали сидящих перед ним в его доброте и обычности.

— О чём же? — буркнул Цит, боязливо озираясь. Он чувствовал на себе чей-то взгляд, но никак не мог понять, откуда на него смотрели. Чьи-то глаза прожигали дыру в его спине, от внимания этого жуткого существа вся спина покрывалась мурашками и холодным потом, но внешне он старался этого не показать.

-Ну, не знаю. Например, о том, как ты оказался в прислуге Металича. — улыбнулся Тёмный, блаженно потягиваясь. Отдых на природе давно был пределом его мечтаний…

— Там совершенно не о чем говорить. — отрезал вскинувшийся Цит. — В этой теме нет совершенно ничего интересного, да и делиться этим я не намерен. Быть может, ты расскажешь, зачем мы тебе?

— Я? — без тени удивления спросил Астерот, закидывая ногу на ногу. — Ну, что же, я думал, вам итак всё очевидно. Я хочу вернуться к себе домой, и для этого мне нужно помочь тому старику. Взамен на некоторые предметы из других миров он вернёт меня домой. А теперь, в ответ на мою любезность, ответь и ты на мой вопрос: что же побудило тебя сбежать от своих сородичей к Металичу?

— Подловил, — осуждающе качнул головой Цит. — Ну, хорошо. Я отвечу так же, как и ты. Меня не любили, и я ушёл искать лучшей жизни. И так получилось, что среди мертвецов она, что иронично, нашлась.

Под куполом повисла тишина. Говорить никому не хотелось, но молчание неуклонно накаляло обстановку, и Лира тихо вздохнула:

— Везёт вам: у вас либо будущее есть, либо прошлое. А я… я живу настоящим и не могу нормально ни вперёд посмотреть, ни назад.

— Знаешь, сдаётся мне, что это из-за того, что ты побродила долгое время по Инферно. Мои знакомые демонологи говорили, что этот мир опасен, особенно если отправиться туда в качестве Души. Демонический мир меняет её строение, понемногу перековывая низших грешников в низших демонов: бесов, импов, чертей — а особо маститых — в высших. Но у тебя почему-то не заметны признаки трансформации, так что… Должно быть, ты была совсем невинной овечкой всю свою прошлую жизнь. Готов поспорить, что даже не убила никого ни разу. Что уж там — не украла! — Астерот усмехнулся и продолжил. — Тебе бы, наверное, больше подошло становление ангелом.

— Я не помню ничего из своей прошлой жизни. — Она помотала головой, будто надеясь, что так сможет привести мысли в порядок. — Может, меня там даже звали по-другому, а я даже вспомнить не могу… Только какие-то размытые очертания, обрывочные знания, и всё.