— Да, смогу, пожалуй... погоди, за что ты так не любишь эльфов? Вы с Лирой вроде из одного мира, а относитесь к ним совершенно по-разному.

— Ты правда хочешь это знать? Окей. Ты ведь помнишь, я не всегда жил прямо здесь, сначала я долгое время путешествовал. А эльфы оказались здесь после меня, буквально лет через пятнадцать. Я, можно сказать, лично застал их появление — остроухий-изгнанник Диаэртиас решил открыть портал в свой мир недалеко от места, где проходил я. Честно сказать, я тогда здорово струсил и сбежал подальше, и не просто так — портал, открытый им, начал засасывать в себя землю. Так что эльфам я, по факту, обязан немалой частью того, что знаю о порталах между обычными мирами и Витером. Но, видимо, этот долг за мной Хранитель всё-таки закрепил, и через несколько сотен лет, когда мне не посчастливилось снова пройти мимо той опушки, на меня напал десяток остроухих, и я спасся чистым чудом — вовремя сплетённым одиночным порталом, выкинувшим меня недалеко отсюда. Самое обидное в этой истории то, что эти клептоманы выбили из моих рук посох, который мне очень хорошо помогал в моих странствиях, совсем как тебе твоя рапира. Эх, что это была за вещь! Не вещь даже, язык не повернётся назвать его вещью! — вдруг за окном рявкнуло очередное чудище, и Отшельник спохватился. — Ой, что-то я разговорился. В общем, вернёшь посох — возьму тебя... — он опять запнулся, но быстро сориентировался. — В ученики! Поверь, я могу многому тебя научить.

— Посмотрим... И что, это всё? Ты просто сказал мне, где живут эльфы, и всё?

— Нет, конечно же. Я думаю, что мир эльфов почти полностью поглощён Витером, и поэтому самих их там окажется немного. Я не удивлюсь, если за такой срок Витер успел полностью поглотить их вечно зелёные земли. Но если нет, то их, в любом случае, будет мало: скорее всего, одна или две сотни, вряд ли больше. Чисто из экологических, так сказать, соображений, не рекомендую тебе с ними ссориться: ушастиков уже сейчас можно приравнять к исчезающему виду, поэтому жалко будет, если по твоей вине они окончательно канут в Лету. Оставь хотя бы парочку. — Отшельник щёлкнул ещё раз, и карта исчезла со стены, а коробочка под потолком перестала жужжать. — Так, на этом моменте основная часть лекции завершена. Сейчас я выдам тебе очередной накопитель и отправлю туда, не знаю куда...

Тихо бормоча себе под нос, он отошёл к большому шкафу-хранилищу для всяких магических артефактов, и, открыв левую дверь, безошибочно определил, где лежит нужная ему вещь. Достав накопитель для Материи Жизни, он быстро закрыл шкаф и отправился вместе с Астеротом на улицу, оставив Лиру в хижине. На этот раз странные создания не обратили на них внимания, и они спокойно прошли на поляну за домом, увидев сидящего там Цита. Парень, оказавшийся полуэльфом, был наполовину скрыт разросшейся травой. Он сидел, закрыв глаза, и шептал слова на неизвестном Астероту языке. Зелень вокруг него колыхалась в такт его речи и, вроде бы, даже немного светилась.

— Парень, вставай! — прикрикнул Отшельник, заходя на поляну. Цит, до того не замечавший ничего вокруг, резко обернулся, позволив оценить свои квадратные от страха глаза, и прыгнул, разворачиваясь в воздухе. Трава, утратив магическую связь с ним, упала на землю и немного потускнела.

— Что?! Кто?!

— Оставь свои медитации в моих сорняках и отойди подальше. Сейчас тут настоящее представление будет, получше твоего!

— Чего? — смутился Цит. Его ладони сжались в кулаки. — Как ты смеешь называть сорняком благо...

— Всё, молчи, листожор! Сказали тебе отойти, значит, просто отойди. — трость, появившаяся в ладони Отшельника, угрожающе засветилась, и его собеседник, решив не обострять конфликт, отошёл. — Держи. Иди туда, подальше, а то сорняки итак уже вымахали так, что скоро газонокосилку жрать будут, и привязывайся, или что ты там с ними делаешь.

Астерот, получив вместе с накопителем набор «ценных» указаний, вышел на середину поляны, и под «Подождите меня, я бегу!», донёсшееся со стороны дома, сжал в руке зелёный кристалл.

Сначала ничего не происходило, и это начало настораживать Астерота. Рапира в другой руке молчала, и это нервировало ещё больше. Но накопитель уже начал процесс привязки, просто в силу особенностей Материи в нём это было не так заметно.

Сначала Тёмному показалось, что мир вокруг стал ярче. Сорняки под его ногами и листья на деревьях засветились ровным зелёным светом, небо стало светлее, а облака, казалось, были из чистого Света. Фигура Отшельника приобрела неровную красную окантовку, Цит рядом с ним окрасился бледно-зелёным. Лира, бегущая к ним, не окрасилась никак, что примечательно.

Потом пришло незнакомое и крайне неприятное для него чувство земли и растительности на ней. Казалось, что вся трава на поляне, все веточки нависших над ним деревьев, каждый камушек в почве — часть его самого, и тем неприятнее было чувствовать, как по нему несётся Лира, безжалостно втаптывая в стонущую землю кричащую траву. И почему она не остановится, не извинится перед ним за то, что сломала так много его частей? Как долго она будет жить безнаказанно?

Доброта, пришедшая к нему в Душу вместе с природой, сменилась злобой, пришедшей вместе с несущейся как слон Лирой. Рукоять рапиры скрипнула в его руке, послушно вспыхивая салатовым. Сейчас он проучит эту разрушительницу Природы!

Он этого не видел, но Материя Жизни, выстрелив из накопителя, стрелой прошлась через всё его тело и вышла сквозь рапиру, устремившись в землю. Как только Матерчатая плеть коснулась травы, листья под ногами Лиры взбунтовались против её наступления, вскинулись, царапая её ноги сквозь штаны, и она вскрикнула. Будет знать, как нарушать гармонию Природы своей варварской поступью!

***

— Чтоб тебя... — прошептал Отшельник, видя, как быстро Астерот разделался с Лирой. — Я что ему, заряженный дал?!

— А, так это не входило в программу представления? — язвительно спросил Цит, сощурившись и посмотрев на мага. — Или так даже веселее?

— Заткнись, пожалуйста. Надо его спасать, он же помрёт!

— От Материи Жизни ещё никто не помирал. — пожал плечами полуэльф, разворачиваясь в сторону Лиры. — Я вызволю её, а ты спасай своего «исполнителя».

Отшельнику оставалось лишь зашипеть и послушно отправиться к окутавшемуся зелёным туманом Астероту. Учитывая его невероятную и вместе с тем невероятно странную способность единения с Материями, он даже подумать боялся, что будет, если дать ему полный накопитель. Как видно, зря боялся: глядишь, подумал бы — знал бы, что сейчас делать.

Трава под Астеротом заколыхалась, будто от ветра. Одуревший Тёмный не мог не видеть Отшельника, и потому ему наперерез в ту же секунду отправились десятки листов и стеблей. Микропортал спас его, но ненадолго: оказавшись ближе, он лишь больше подставился под обстрел травой.

Вздохнув, Отшельник раскинул руки в стороны, перехватывая управление природой вокруг себя. Это его мир, его правила! Повинуясь его воле, стебли распластались по земле. Пока не ожидавший этого Астерот думал над своей реакцией, Отшельник запутал заросли сорняка, приказав стеблям сплестись в один сплошной ковёр.

Астерот ткнул в траву рапирой, выпустив изрядное количество зелёной Материи, но так и не смог достучаться до своего недавнего оружия. Растянув губы в улыбке, он махнул левой рукой, в которой был зажат накопитель, и деревья, секунду назад обросшие зеленеющими листьями, в один момент стали абсолютно голыми. Тысячи листиков с каждого дерева закружились вокруг него, создавая почти непроницаемую стену. Они обтачивались, становясь похожими на десятки тысяч маленьких одинаковых клинков, и постоянно ускорялись. Отшельник, глядя на всё это безобразие, мысленно проклинал себя за ужасающую неосторожность.

Тем временем Цит освободил Лиру, и, уговорив ту посидеть некоторое время спокойно, поспешил к Отшельнику. Последний же, в силу того, что давно не контактировал с эльфами и их магией, пытался придумать эффективный способ блокирования атаки Астерота. Простой антимагический барьер не подойдёт — листья продолжат движение по инерции и непременно как минимум расцарапают его, но, быть может, хотя бы не прошьют насквозь.