Знала бы её мать, чем занимается единственная законная правительница длинноухого народа — наверное, умерла бы ещё раз. Усмехнувшись от неприличной шутки над собственной матерью, недостойная (хотя, с какой стороны посмотреть) дочь чуть не оступилась, а потому сопроводила свой смешок потоком грязных ругательств вполголоса.

Но всё когда-нибудь заканчивается, и длинная винтовая лестница тоже. Спустившись вниз, она вышла в один из тупиков и приложила руку к стене. Опять что-то укололо её ладонь, а потом яркой вспышкой пронеслась перед глазами картинка, больше похожая на некое сумбурное видение или сон.

Лучи приглушённого света, проходящие сквозь наполовину исчезнувшую стену, очерчивают фигуру высокого худощавого эльфа с занесённым над её шеей изогнутым мечом. Не заметив его, наследница заходит в зал, и... голова её смачно шлёпается на земляной пол, а рядом с ней оседает обезглавленное истекающее чёрной кровью тело.

Вздрогнув, наследница окуталась сразу десятком защитных заклятий, причём с такой скоростью, что даже немного заболела голова. Став необычайно быстрой, она резко ушла с линии предполагаемого удара и поняла, что в коридоре одна.

— Совсем уже... — Прошептала она, покачав головой. — Уже картинки всякие мерещатся.

Вздохнув и пообещав себе поспать следующей ночью, она зашла в округлый зал с несколькими концентрическими кругами в центре. Встав в средину, она скинула хламиду и раскинула руки в стороны.

Точёная фигура, славящаяся в эльфийском обществе своей красотой, окуталась фиолетово-чёрным дымом. Он менял её, подвергая страшным мутациям, которые неподготовленный разумный вполне мог посчитать необратимыми.

Аристократично белая кожа морщилась и серела, местами даже чернела. Отрастали когти, уродуя прекрасные руки. Конечности удлинились, кожа в продолжение своих трансформаций задубела. Сильнее всего изменилось лицо: красивые зелёные глаза вдруг лишились ресниц и распахнулись, открыв таящуюся в глубине зрачков черноту; ноздри вывернулись в другую сторону и втянулись в лицо, избавляя её от такой ненужной части тела — носа; рот исказился то ли в усмешке, то ли в оскале. Не удержавшись, Осквернённая засмеялась, отчего как минимум сотню её сородичей этой ночью будут мучать кошмары.

— Портал! — Произнесла она не своим голосом и с хлопком пропала.

***

Просторный зал с покрытым слоем пыли полом, украшенным алеющей ковровой дорожкой, был пуст, если не считать нескольких существ. Здесь собрался отряд приближённых нового Лорда Тьмы Дариуса, пусть и в неполном составе.

Худощавый демон, покрытый ранами, из которых, как и у его отца, сочилась Скверна, Диаэртиас Девятый — глава разведывательного крыла. В кооперации с Восьмым давал удивительный результат. Без него тоже, конечно, кое-что научился делать, но не так уж и силён в прямой схватке. Жалко помершего Восьмого — тот хотя бы талантливый полководец был, а у этого в его «ведомстве» полная неразбериха творится. Хотя, он всё-таки как-то в ней разбирается, если судить по тому, что он ещё жив.

Широкоплечий орк с именем, запоминать которое эльфийке было банально лень (и не позволяло обострённое чувство прекрасного), ведь всегда можно было обойтись чем-то вроде «Эй, ты, зелёный!» (на это чувство прекрасного никак не реагировало), был крайне раздражительным (что неудивительно, учитывая его происхождение) командиром военной отрасли и отряда особого назначения сразу. С демоном он общался более дружно, чем с ней, потому девушка могла сказать лишь одно: за этой горой мышц если и скрываются мозги, то довольно маленькие. Нет, ну кто в здравом уме не захочет с ней познакомиться?

Куда-то, правда, запропастилась Фликия, руководительница исследовательского крыла. Эта Паразитка с её тягой что-то исследовать занимала свой пост как нельзя точно: она исправно поставляла новые виды Осквернённых чуть ли не с подробными инструкциями, как их выводить и из кого они получаются.

Хлопнув деревянными дверьми-воротами, в зал влетел Дариус в парадной мантии. Ради кого он так вырядился, интересно? Но, не дав времени на размышления, Осквернитель начал говорить, как только зашёл в зал:

— Чтоб вас всех черви разжевали, выплюнули по кусочкам, а потом снова сожрали! — Дариус был в ярости. Новый Владыка Тёмных размахивал руками во все стороны, невольно распространяя вокруг себя Скверну. Чем он злее, тем хуже ему удаётся контролировать свои силы.

— Позвольте... — Попробовала вклиниться в его злую тираду эльфийка, закутавшись на всякий случай поглубже в плащ.

— Не позволю! — Гаркнул Дариус, резко развернувшись к вжавшей голову в плечи принцессе. Поднявшийся ветер чуть не сдул с неё плащ, так что она только порадовалась своей предусмотрительности. — Никому ничего не позволено, пока я говорю! — Каждый шаг Осквернителя выбивал фиолетовые искры из пола. Парень, до того просто ходивший из стороны в сторону, сейчас направлялся в её сторону как хищник, выбравший себе жертву. Худой демон, стоящий рядом с ней, сделал несколько шагов левее, широкоплечий бугай с двумя топорами на поясе отошёл правее. Сама эльфийская правительница пятилась, не зная, как спастись от надвигающегося на неё бедствия.

— Я... я просто хотела...

— Ты не должна ничего хотеть! — Шаг, ещё шаг, и фигура Дариуса смазывается, через секунду появляясь уже у самого лица жертвы. Она испуганно вскрикивает, когда кулак в шипастой перчатке впечатывается между её глаз. С глухим стуком затылок бьётся о пол. Ни один, ни второй её «коллега» не сделали ни попытки вступиться за неё. — Все вы тут должны лишь выполнять мои приказы, руководствуясь только моими желаниями и мыслями! И зачем Она только даровала вам разум? Фликия была самой способной из всех вас, а вы чем ей отплатили? Да, личностью она была весьма... своеобразной, но трудилась на благо общего дела чуть ли не старательнее, чем все вы вместе взятые! А вы взяли и радостно проворонили момент её смерти.

— Смею сказать, — высоченный детина с отливающей зелёным кожей втянул голову в плечи, ожидая новую волну ярости, но, когда таковой не последовало, с опаской открыл глаза и продолжил, — что почувствовать смерть могла только она, — кивок массивной головы в сторону поднимающейся с пола девушки с заляпанным кровью носом. — Мы же бессильны: Духи оставили нас, не хотят больше говорить с нами. Я был бы рад спросить их, но не ответят.

— Знаю я, знаю... — Устало потёр переносицу Дариус. — У Демонов, как я понимаю, тоже своя отговорка найдётся?

— Зачем Вы так, Владыка? — Елейным тоном обратился к нему Демон. Всё его тело вдруг пришло в движение настолько плавно, что никак не скажешь, что хаотично расположенные на теле костяные наросты ему мешают. Согнувшись в фальшивом полупоклоне, он продолжал: — Ваш покорный слуга вычислил местонахождение лагеря этих двух мошек, что летают над нашими планами и вынюхивают что-то для своих госссподинов. — На последнем слове изо рта демона вырвался раздвоенный змеиный язык, придавший его голосу характерное шипение, но тот не двинул ни одной мышцей лица, будто так и было задумано изначально. — Ещё до того, как я выдвинулся сюда по первому же Вашему зову, — быстрый взгляд оранжевых глаз в сторону воина с топорами намекнул, что так поступили не все, — я отправил по тем координатам отряд бойцов. Скорее всего, уже сейчас они лежат мёртвые, мой Лорд.

— Хоть какие-то хорошие новости. Тебе остаётся лишь надеяться на то, что мёртвые сейчас не твои воины, а наши путешественники между мирами. — Дариус, видимо, устав ходить, сел на трон, подперев подбородок кулаком.

Демон широко улыбнулся, показав два ряда чёрных клыков, обвитых длинным змеиным языком:

— Уж не беспокойтесь, мои профессионалы перебьют их в два счёта.

— Замолчи! — Отмахнулся от собеседника Дариус. — Оставьте меня! Вон!

Он стукнул кулаком по подлокотнику трона, и зал на секунду наполнился магией. Демон разверз под собой небольшую печать, зелёный громила разрубил топорами пространство перед собой, и только эльфийка не спешила никуда уходить. Она стояла, глядя, как срастается пол там, где только что стоял демон и закрывается пространство за третьим гостем.