Богиня приподняла волосы руками, а феечки начали подхватывать ароматные клочья, закружились вокруг, растирая ими упругую кожу, переливисто хихикая, когда дело дошло до груди и ягодиц. Верховная явно наслаждалась процессом, запрокинула голову, подставляя веснушчатое лицо лучам солнца. Ладошки фей, полные душистой пены, прошлись по животу, скользнули меж широко расставленных ножек, вызвав у богини тихий стон. Я бы тоже, наверное, застонал — к этому моменту обнажённые нервы просто выли, крайне взбудораженные открывающейся картинкой, вот только стонать было нечем. Впрочем, я всё равно не сдержался будто мальчишка прохрипев:

— Да повернись ты ко мне уже передом…

С того момента, как я заглянул в её декольте, при вручении мне мантии архимага, я больше всего на свете хотел увидеть божественную грудь, не скрытую никакими тряпками. Конечно, на самом деле, сказать я ничего не мог, но, как ни странно, она меня услышала.

Ойкнув, резко развернулась, не очень успешно прикрывая пышную грудь тонкими ладошками, глядя удивлённо распахнутыми глазами прямо на меня, будто я не был совершенно не видимым призраком, а стоял тут во плоти.

Хм-м, может раз она ощущает мои слова, то и почувствует мои прикосновения? А то слегка прикрытый пеной притягательный треугольничек, с пересекающей его рыжей стрелочкой, феи явно не успели домыть, а это не дело, я как ярый перфекционист никак не могу допустить такого безобразия. Это обязательно надо исправить! Я натянул на отсутствующее лицо обаятельную улыбку и шагнул из тени вперёд на солнечный свет.

Мир опять вспыхнул неистовыми искрами, скрывая милое веснушчатое личико в сверкающем тумане. Я заскрипел зубами от досады и сделал ещё один шаг вперёд. Вернее, попытался шагнуть, однако воздух вдруг принял плотность тягучей резины, не дав мне продвинуться ни на метр. Переполненное вожделением естество подналегло изо всех сил, но резина, поддавшись ещё совсем чуть-чуть спружинила назад, швырнув меня на спину в целом облаке неистово сверкающих искр. Последнее что я увидел, это озабоченно нахмуренное личико богини, а потом всё утонуло в сверкающей бесконечности, возвращая меня к унылой действительности. Вернуло туда, где я лежал внутри самого сердца Патриарха, окружённый тоннами разъедающей кислоты. Хотя нет. Продолжающий бить из кристалла свет, очистил воду, сделав её почти прозрачной, невидимые до этого стенки гигантского насоса, покрытые трупными пятнами, начали подрагивать оживая, а пятна прямо на глазах начали уменьшаться, сменяясь здоровой кожей.

Внимание! Вы активировали идеальный кристалл магии, начав процесс возвращения Патриарха под руку Богини Жизни. Процесс длительный и займёт 24 часа. Сила богини защитит вас на это время, так что вы можете на этот срок вернуться в свой мир или дожидаться его окончания здесь, не покидая этого места.

Оставшееся время 23 часа 35 минут.

По истечению данного срока, кристалл разрушится, а где-то в пределах этого мира зародится новый идеальный кристалл магии.

Поздравляем! Вы отыскали тропинку к Божественным Пределам, теперь, при определённой удаче, в будущем вы сможете повторить это путешествие.

Висеть здесь целые сутки? Нет уж увольте, я уже достаточно провёл времени ползая по кишкам небесных гигантов. Кристалл работает вовсю, восстанавливая моё тело и не давая задохнуться под водой, а я после посещения божественных пределов был слишком заворожен их красотой и притягательностью их хозяйки, чтобы сейчас любоваться на пятна гнилой плоти, и слишком возбуждён, словно подросток, только что вошедший в пубертатный период и такой же раздражённый, из-за невозможности себя реализовать.

Э-эх-х… А ведь она находилась так близко, только протяни руку…

Вместо этого я потянулся мыслью и активировал выход из игры.

Окружающие предметы подёрнулись серой плёнкой, теряя свой объём и реальность, а затем и вовсе погасли на краткий миг сменяясь чернотой. Затем темноту пересекла всё расширяющаяся трещина, крышка капсулы откинулась, выпуская меня в реальность.

Чёрт, надо выбираться сюда почаще, а то несмотря на непрерывный массаж, тело после игры хрустит, будто у столетнего старика. А вот возбуждение так никуда и не делось, как и образ слегка покрытой пеной милой девушки, к сожалению, прикрывающей грудь своими ладошками.

Интересно, а где Флора? В игре она умерла минут двадцать назад, она осталась там или вышла в реал? Я прислушался к тишине комнаты и услышал тихий шелест льющейся воды.

Идеально.

Хрустя суставами, добрёл до стеклянной двери за которой был виден стройный, тёмный силуэт. Отодвинул дверь, проскользнул внутрь, замер, любуясь на точёную фигурку, по которой медленно стекали клочки мыльной пены. Одна картинка наложилась на другую, вырывая из моего горла непроизвольный рык. Флора вздрогнула, а развернувшись радостно улыбнулась:

— О, привет…

Я ничего не ответил, если, конечно, ещё один хриплый рык не принимать за вразумительный ответ, в один шаг оказался рядом с ней, подхватывая за мыльные ягодицы, поднимая и прижимая спиной к стене. Её руки обвили мою шею, а ноги охватили талию, притягивая к себе.

Нам тут же стало не до разговоров, неестественное возбуждение нашло свой выход, и следующие несколько минут были заполнены лишь шелестом льющейся воды, тяжелым дыханием и тихими шлепками мыльных девичьих ягодиц по кафелю. Мы просто уткнулись друг в друга лбами и закрыв глаза отдались ощущениям. В конце концов я вжал её в стену в последний раз, довольно выдохнув. Ещё несколько долгих мгновений постоял так, не желая отпускать.

— Привет…

Девушка соскользнула с моих рук, поднялась на цыпочки, чмокнув в кончик носа:

— Устал, бедняжка, поворачивайся.

Шлепнула меня чуть пониже спины, скомандовав:

— Помою тебя и баиньки в постельку.

Сил, да и желания спорить у меня не было, и я благодарно застыл, прикрыв глаза и ощущая, как мыльная мочалка скользит по моему телу.

Когда дело дошло до ног, видимо, чтобы я не заскучал, цапнула губами моего дружка, продолжая намыливать бёдра:

— Шпокойно… не дёргайся… Надо же тебя полностью помыть…

С этим я был совершенно согласен и даже начал неспешно двигаться, чтобы помочь ей в этом благом деле. Пусть не говорит потом, что лентяй. В итоге, когда стал похож на снеговика от количества нанесённой пены, мы настолько увлеклись процессом, что пришлось передислоцироваться на пол, под струи душа, совмещая приятное с полезным. Правда, пришлось закинуть ноги девушки себе на плечи, чтобы скользкое от мыла тело не выскользнуло в самый ответственный момент. Вода продолжала бежать по спине, и к тому времени, как Флора последний раз пискнула под моим напором, я был уже совершенно чистым и осталось только добрести до кровати и рухнуть в её манящие объятия. Последнее напряжённые недели сказались и ваш покорный слуга отключился моментально, беспробудно проспав большую часть времени, отведённого мне игрой для излечения туши Патриарха, но всё же, когда проснулся от запаха свежесваренного кофе у нас ещё оставалось часов пять — шесть до этого момента, и можно было ненадолго вернуться в реальность, по которой я уже начал серьезно скучать.

В кои-то веки Флора проснулась раньше меня и даже успела сбегать на местный рыночек, купив свежего козьего сыра и груду только что выловленных креветок, сварганив из них целый тазик салата. Изголодавшийся по нормальной пище желудок заурчал как медведь-шатун, увидевший бредущего к нему неудачливого лесника, и я схватился за ложку запихивая в себя эту невероятную вкуснятину, заодно слушая щебетание довольно порхающей вокруг меня молодой супруги. По её словам, погода на улице была чудесная, море спокойное, и было бы здорово выйти позагорать, а также стоит обновить здесь интерьер, а то старый приелся.

— В этой комнате хочу другие обои сделать и занавесочки поменять, на такие светленькие с весёлыми цветочками, что думаешь?

— Думаю, — окинул я её изучающим взором, — тебе надо попробовать в рыжий перекраситься. Везде. Тебе очень пойдёт.