Я едва не доложился по форме, однако вовремя одёрнул себя. Не на стрельбище же, в конце концов.

За те секунды, что менял магазин, эльфийка почти сумела прикончить демона. Он лишился левой руки, отсечённой сильно выше локтя. В разбитый пулей бедренный сустав явно пришлась пара хороших ударов. Но самая неприятная рана была на плече – эльфийка пыталась разрубить ему шею, но он успел подставить корпус, и клинок глубоко вошёл в стальное тело. Эльфийке повезло, что не застрял, не то худо бы ей пришлось. Даже с мечом против такого монстра, сильно повреждённого десятком особых зарядов, ей было совсем непросто сражаться, у безоружной же просто не было шансов.

- В сторону! – крикнул я, но эльфийка будто и не услышала меня. Она уклонилась он удара шипастой руки, пригнулась, почти распласталась по земле. Меч сверкнул стальным росчерком, отрубив демону обе ноги ниже колена. Демон рухнул в кровавую грязь. Эльфийка выпрямилась, и вонзила ему меч прямо в грудь. Клинок легко пробил стальное тело и почти на треть ушёл в землю. Стремительным движением эльфийка освободила оружие – демон уже не поднялся, оставшись лежать в багровой от крови убитых им северян грязи.

- Ты неплохо справился, - обернулась ко мне эльфийка. – Пускай и не прикончил демона, но без тебя мне бы схватка с ним стоила куда больших усилий, - она помолчала мгновение и добавила, - и крови. Так что я решила, ты достоин моего имени. Я – Лия, прозванная Dawnsio ar dwmpathau gelynion.

- Танцующая на курганах врагов, - кивнул я. – Я знаю тебя. Трижды был в отряде, что охотился на тебя.

- Это было интересно, - усмехнулась она. – Вы считали, что охотитесь на меня, но я всякий раз из дичи сама превращалась в охотника.

- В убийцу, - поправил её я. – Ты не охотилась на нас, ты – убивала.

Она согласно кивнула, закрывая тему. А я подумал, что в тех бессмысленных попытках прикончить Лию, погибло немало неплохих парней. И простых солдат, и охотников на магов из первого выпуска.

- Но ты выжил, а значит сильнее тех, кого я прикончила.

Спорное утверждение. В первый раз я спрятался среди покойников, и она попросту не заметила меня – прошла мимо. Во второй и третий раз всё оказалось куда хуже.

- Я прошла мимо выжившего лишь раз, - продолжила она. – В другие ваши попытки убить меня, приканчивала всех.

- Я и был мёртв, - пожал плечами я, - просто на время.

- Охотник на магов из первых, - кивнула она. – Штучный, не серийный экземпляр.

Именно, мы оказались не нужны на фронте – там место для серийных экземпляров, которых можно наштамповать при помощи алхимии несколько десятков в месяц, а не трудиться над каждым по крайней мере полгода, как это было с нами. Война требует простых и эффективных решений.

- Ты будешь ценным союзником в драке с ним.

Она указала на уродливое белое дерево, растущее из Колыбели. На одной из его шипастых ветвей висел здоровенный плод с прозрачной кожурой. Он содрогался, словно живое сердце, вынутое из груди, вот только кровь Хидео, текущая из тела эльфа в этот жуткий плод Древа боли прямо по воздуху, никуда не выходила, напитывая и связывая зреющее внутри существо с гомункулусом. Ничто так не роднит как кровь, даже вместе пролитая, она намертво скрепляет узы товарищества, делая его настоящим братством. А уж в алхимии и магии жидкости важнее крови просто нет. Она надёжно породнит дух безумного бога с телом, выращенным для него, позволив тому стать частью Эрды. Без крови же гомункул останется лишь бессмысленной куклой, големом из мяса и костей, неспособным принять в себя столь могущественное существо, как безумный бог эльфов.

- Мои гедрихты прикроют нас, - заявила Лия, - вы лучше обращаетесь с огнестрельным оружием, чем они и берсерки.

Судьбой берсерков интересоваться не стал – скоро и сам всё узнаю.

- Стройся! – громко приказал я своим бойцам. Сейчас, в пылу схватки, я думал о них именно так – они были моими солдатами, несмотря на то что их настоящий командир, легендарный лучший наёмник Эрды, тоже здесь. Я командовал ими, вёл их за собой, и они сейчас были по-настоящему моими людьми. Как на фронте.

- Что же, с этими вместе драться придётся? – пробурчал Громила ворон, сменивший РП-10 на более привычный трёхствольный пулемёт.

- У нас общий враг, - ответил я. – С схватке с ним союзников не выбивают.

Ворона перспектива сражаться вместе с северянами сильно привлекала, но он отлично видел, выбора у нас просто нет. Остальные это понимали не хуже, и потому даже вечный спорщик Шрам решил держать своё мнение при себе.

Гедрихты выполнили приказ, прикрыв нас щитам и телами. Теперь мы стали чем-то вроде передвижного укрепления, где стеной, готовой принять на себя вражеский удар были именно закованные в сталь, архаично вооружённые северяне. Уцелевшие берсерки бежали на флангах.

- Зачем там серьёзно готовиться? – удивился я. – Их же только двое.

- Всегда есть смысл быть готовым к контратаке, - отрезала Лия, и спорить с ней было глупо.

Мы двинулись вперёд скорым шагом, берсерки чуть забежали вперёд, первыми оказавшись рядом с врагом.

Дюкетт давно уже обратил внимание, что прикрывавший его демон погиб, и обернулся к нам. В обоих руках он держал по двустволке, а у ног его тёрся уродливый пёс. Неизвестно откуда она взялся – на вездеходе у Руфуса точно не было никаких питомцев. Вскинув руки, он выстрелил дуплетом из обоих двустволок – тяжёлые пули свалили пару особенно резвых берсерков. Но одной лишь пальбой ограничиваться Руфус не стал. Он выкрикнул приказ трущейся у его ног твари, и та бросилась прямо на сомкнувших щиты гедрихтов.

В какой момент из одной твари их стала пара дюжин я не заметил. Впрочем, с магией всегда так – никогда не увидишь, что происходит нечто, лишь сталкиваешься с последствиями. Вот и теперь две дюжины чёрных тварей обрушились на гедрихтов. Те приняли удар на щиты, удержали строй, и начали орудовать мечами. Они дрались как сотни лет назад, но сейчас это оказался самый эффективный способ борьбы с врагом.

Монстры напоминали помесь крысы и мощного пса, из спины у них росли длинные гибкие щупальца. Отростки эти казались просто уродством, вот только они словно предназначались для того, чтобы вскрывать вражеский строй. Твари хлестали ими поверх щитов, целя в голову и плечи, и каждый раз когда попадали, гедрихт падал, убитый наповал, настолько сильны были твари.

- Ложись! – прокричал Громила ворон, опережая мою команду. – Ложись, мать вашу!

Не знаю уж что именно заставило гедрихтов послушаться, громовой голос Ворона, понятные всем интонации или хорошо различимый даже на фоне звуков сражения гул раскручивающегося блока стволов. Однако они выполнили приказ, припав на колено и прикрыв головы щитами – не от пуль, от них щиты не спасут, но от нападок монстров, почуявших слабину. Несколько секунд, что отделяют их от первых выстрелов трёхствольного пулемёта, ещё надо пережить.

Громила не заставил себя ждать, надавил на гашетку сразу, как только гедрихты выполнили его приказ. Пули обрушились на ринувшихся в атаку тварей настоящим градом. Кроме особых боеприпасов в патронной ленте у Ворона были ещё и разрывные, и даже зажигательные, которые во время войны применялись против дирижаблей. Тварям они не понравились также сильно, как и особые боеприпасы. Огонь легко охватывал чёрные тела, и они валились в грязь, принимались кататься, чтобы сбить пламя, но оно как будто выжигало саму их суть, а не только пожирало тела.

Выстрелы отзвучали быстро, тварей оказалось не так уж много, Громила покончил с ними в считанные секунды. Теперь между нами и Руфусом не осталось преград.

- Ewch ymlaen! - выкрикнула Лия. – Gorffennwch ef i ffwrdd![4]

Повинуясь её приказу потрёпанные, израненные гедрихты поднялись в атаку. Берсерки, что прикрывали наши фланги, и кому пришлось ещё хуже, чем закованным в сталь тяжёлым бойцам, снова ринулись в бой, оправдывая своё название. Залитые кровью так, что уже и татуировок не видно, они бежали в атаку, потрясая топорами и тесаками, об огнестрельном оружии они и не вспоминали.