- Воля моего господина превыше твоих приказов.

- Для тебя – да, но у меня две пушки и три пулемёта, а это превыше воли твоего господина.

- Он прикажет, - с отменным равнодушием пожал плечами я, - и мы пойдём против твоих пушек и пулемётов. Твоим якам не тягаться с нашим вездеходом.

- Это овцебыки, южанин, - рассмеялся Бьёрн, - я не знаю никаких яков, мы ездим на овцебыках.

- Плевать, - бросил я. – Им не догнать вездеход.

Он долго глядел мне в глаза. О том, можем ли что-нибудь противопоставить его огневой мощи я намерено говорить не стал. Пускай гадает – умолчал я потому, что нет у нас ничего, или я просто держу пару козырей в рукаве.

- Тогда давай так, - предложил Бьёрн. – Я беру вездеход под конвой и едем на заставу у Завесы. Там всегда дежурит высокий эльф. Пускай господа разбираются, нам с тобой делить нечего, южанин.

Компромисс, конечно, так себе, но выбора нет. Пришлось согласиться.

Я обошёлся без лишней похвальбы, а то как бы снова не пришлось драться. Несмотря на то, что Бьёрн оказался более здравомыслящим, чем тот, кого я прикончил, однако он уже ясно дал понять, что ещё немного и за слова придётся отвечать. Драться же сейчас с вагрийцами было глупо – даже если и прорвёмся, либо перебьём всех, вездеходу нанесут слишком большой урон. Стоящий на месте он идеальная мишень для пушек на спинах зверей, оказавшихся не яками, а овцебыками. Никогда прежде не слыхал об овцебыках.

К заставе на границе Завесы ехали с подобающим эскортом. По пути нам ещё дважды встречались ватаги перехватчиков, однако Бьёрн беседовал с их предводителями и те убирались восвояси. Видимо, никто не хотел связываться со странными людьми, представляющимися свитой высокого эльфа, особенно после истории с перебитым постом. Конечно, огневое превосходство оставалось за вагрийцами, но какие сюрпризы таит наш вездеход было для них загадкой, и лишь поэтому, думаю, мы ещё живы.

Сама застава даже немного разочаровала – обычная деревянно-земляная крепостица, какие возводили по всему фронтиру ещё во времена прадеда последнего экуменического императора. Распластанное по каменистому грунту укрепление с невысокими башенками, где дежурили пулемётчики и десятком полуутопленных в почву домишек, над которыми дымился уютный печной дымок. На воротах дежурили ополченцы в бурой форме, правда вооружённые такими же как у Бьёрна пулемётами, формой магазина напоминавшими розалийский «Шатье».

Мы остановили вездеход метров за двадцать до ворот по сигналу Бьёрна. Тот слез со своего овцебыка и направился к стражникам. Перекинувшись с ними несколькими фразами, он вошёл внутрь укрепления через небольшую калитку, а спустя минут десять – не больше – ворота крепости открылись для нас. Первыми въехали бойцы Бьёрна, а следом за ними самым малым ходом вкатился снежный крейсер.

Когда наша машина миновала ворота и те закрылись за ней, я отчётливо почувствовал – скоро прольётся кровь. Много крови. И это предчувствие меня, как всегда, не подвело.

Ещё внутри мы распределили цели. Охраннику Руфуса, занявшему место за многоствольным пулемётом, достались башни – он должен в самом начале грядущей схватки расстрелять их как можно быстрее. Громила Ворон, сетовавший, что не он будет стрелять из мощного оружия, должен прикрывать тех, кто будет находиться внутри заставы из своего пулемёта. Как и Волчица. Они вместе остались в вездеходе. Остальные же будут играть роль достойной свиты Хидео Тэйаллы из клана Д’лэн дель’Аматар. Мы вооружились автоматическими винтовками и выстроились позади Хидео.

Надо сказать, эльф прямо преобразился. Вместо обычного рабочего комбинезона или синего халата, в которых щеголял большую часть времени, он облачился в белоснежный костюм и длиннополое пальто с меховым воротником, пошитое специально для такого случая. Рядом с ним Руфус в почти таком же костюме выглядел несколько бледновато, на самом деле напоминая полуэльфа, служащего высокому господину. Мне кажется, самого Руфуса это довольно сильно задевало, но вида он не подавал.

Они вдвоём вышли из снежного крейсера первыми. За ними парами выбрались я и Чёрный змей, затем Шрам и Княгиня, постаравшиеся сразу же встать друг от друга как можно дальше. Оба охранника Дюкетта остались в вездеходе – один в башенке с пулемётом, второй в кабине, готовый запустить двигатель на полные обороты и увезти нас отсюда как можно скорее.

- В случае неприятностей, рвём на полных оборотах к Завесе, - напутствовал я водителя перед тем, как мы покинули снежный крейсер, - прямо через заставу, не разворачиваясь.

Тот кивнул в ответ, давая знать, что понял меня – вообще охранники у Руфуса были неразговорчивые ребята.

Долго ждать встречающую делегацию не пришлось. И если сама крепость не произвела на меня особого впечатления, то те, кто вышел нам на встречу, очень даже. Кроме десятка крелльских ополченцев в бурой форме, но вооружённых вполне современными винтовками, шагали вагрийцы в серо-стальных шинелях, все при пистолет-пулемётах Ригеля, неприятно напомнивших мне о расстреле в «Бычьей голове». Но вовсе не они произвели на меня впечатление, и даже не выступавший в центре довольно приличного по размерам отряда эльф-сидх, облачённый в длинную мантию, расшитую символами, на которые если смотреть дольше пары секунд начинало плыть в голове, будто от ударной дозы веспанской соли. Из-за этой мантии его и разглядеть-то толком не удавалось, просто чёрный силуэт, расчерченный серебристыми линиями. А вот те, кто шагал рядом с ним, оказались крайне интересными, и что самое неприятное, невероятно опасными врагами. Их тоже было особо не разглядеть, однако на фронте на этих уродов насмотрелся куда больше, чем хотелось бы. Поверх бурых мантий с капюшонами они носили странной формы доспехи, напоминавшие скелет человека, лица их скрывали маски с дыхательными трубками, уходящими за спину и багровыми линзами на глазах. В правой руке каждый держал недлинный жезл с круглым набалдашником, непонятно для чего, ведь смертоносные заклятья они швыряли левой рукой. Гэльские техномаги. Они появились на фронте в самом конце войны, когда лидеры Лиги бросили в атаку всех, кого берегли прежде. И ведомые ими отряды полудикарей из Гэль, размахивающих холодными оружием, нанесли немалый урон нашим войскам.

Я потёр глаза, пытаясь понять каким именно – имперским или розалийским. Впрочем, не важно. Лига была врагом и для Содружества, и для Альянса, одинаково беспощадным к людям по ту сторону линии фронта. Вот только память моя снова начала сбоить. Я отлично помнил себя за пулемётом «Манн» в окопе полного профиля, вырытом по всем правилам в мёрзлой земле на севере Ригии, и ползущим по ледяному полю Сильваны, чтобы разделаться с одним из таких вот ублюдков. Я тряхнул головой, освобождаясь от наваждения, и сосредоточился на том, что нам предстояло в ближайшее время. До схватки оставались считанные минуты, я был в этом уверен.

Однако пока всё было чинно-благородно. Хидео и Руфус остановились на пристойном расстоянии от эльфа, командовавшего заставой. Оставив Дюкетта за спиной Хидео сделал несколько шагов. Точно также поступил и эльф, сделав знак своей многочисленной свите оставаться на месте. Тут я заметил, что Бьёрна и его бойцов нет поблизости, наверное, убрались в один из полуутопленных в землю домов, который был здесь казармой.

- Tha mi a ’cur fàilte oirbh, Hideo Tayalla bho chinneadh D’Len del’Amatar, - первым на правах хозяина заговорил эльф, командовавший заставой. – Is mise Kvenar al-Onotimo, thoir mathanas dhomh airson an àite truagh far am feum thu gabhail ri aoigh uasal.[1]

- Beannachdan, Cvenar agus Onotim, - разразился длинной тирадой Хидео. – Chan eil dad a dh ’fhios agad dè cho tlachdmhor‘ s a tha e airson a ’chiad uair ann an iomadh latha an òraid dhùthchasach agad a chluinntinn ann am beul fear airidh. Ach thagh mi fhìn cruadal na slighe agus do thearmann, creid mi, dìreach sgeulachd sìthiche an coimeas ris na dh'fheumas mi a dhol troimhe fhad ‘s a tha mi a’ dol chun t-soitheach-sneachda trom-inntinneach seo.[2]