Я шагал по залу с бокалом вина в руке, наблюдая за мучениями Оцелотти. Вынужденный надеть колониальный мундир Экуменики — единственная вольность, которую он мог себе позволить, — Адам фланировал по залу, пытаясь заговорить то с одной молодой дамой, то с другой. Однако кроме формальных ответов не получал ничего. Наблюдать за его мучениями было хоть каким-то развлечением. Соварон же чувствовал себя на приёме как рыба в воде, если такое выражение применимо к авианину. Он беседовал то с одним, то с другим аристократом, с кем-то выпивал по бокалу вина, с другими просто обменивался короткими репликами, с третьими разговаривал дольше, несколько раз беря новый бокал у проходившего мимо лакея.

Я уже подумывал о том, чтобы покинуть унылое сборище неудачников, когда Соварон подошёл-таки ко мне. Рядом с ним шагал знакомый пожилой господин, чей вицмундир украшали ордена «Сокровищница» и «Процветание». Именно он уступил мне свой лен в Архипелаге в обмен на возвращение принца Максимилиана на родину. Что ж, я не был удивлён — от кого ещё здесь может исходить серьёзное предложение.

Как вскоре выяснилось, я сильно ошибался.

— Я вижу, вечер производит на вас впечатление, — истинный дипломат, пожилой господин не солгал ни единым словом, но сумел высказаться весьма двусмысленно.

— Более чем, — кивнул я, салютуя ему бокалом.

— Я наблюдал за вами какое-то время, — продолжил он, — и вижу, что вы ни разу не отлучались в курительную комнату. Насколько помню, прежде вы любили выкурить сигару-другую.

— Здесь есть курительная? — вполне искренно удивился я.

— На балконах курит охрана и лакеи, — ответил пожилой господин, — для серьёзных людей есть несколько отдельных комнат с хорошей вентиляцией.

— Серьёзных людей и серьёзных разговоров, — кивнул я. — Идёмте.

Соварон, не произнесший с того момента, как подошёл ко мне, ни слова, зашагал впереди. Мы с пожилым господином держались вровень, мне приходилось подстраиваться под его неторопливый шаг.

— Я хотел бы узнать, хотя бы общих чертах, что именно от меня нужно на сей раз? — поинтересовался я, пока мы шли в курительную комнату.

Честно говоря, от хорошей сигары я бы точно не отказался сейчас.

— В комнате не только хорошая вентиляция, но достаточно толстые стены без лишних ушей.

— И всё же… — решил я слегка надавить на пожилого господина. Наверное, слишком устал от секретов и недомолвок.

— На сей раз я не осведомлен о вашем найме. — Ответ пожилого господина меня очень удивил, а продолжение его реплики и вовсе поставило в тупик. — Дело в том, что меня попросили организовать встречу с вами, не более того. Я такой же посредник, как ваш авианин.

Могу поклясться, что он едва не назвал Соварона ручным авианином — высокомерие по отношению к представителям других рас было у людей, подобных пожилому господину, в крови.

— Я стал настолько серьёзной персоной, что вы — не более чем посредник в переговорах со мной. Даже не знаю, что мне теперь о себе думать.

— Для начала не стоит подкармливать собственную гордыню, — не удержался от высокомерной реплики пожилой господин. — Однако вы не должны и недооценивать себя. Серьёзные люди поняли, что вы — не тривиальный главарь наёмничьей шайки. Вы доказали, что умеете договариваться с врагами. Что всегда наносите удар в ответ на удар, но готовы остановиться, когда ваши действия могут нанести слишком много вреда вам и вашему делу. Другими словами, вы — разумный человек, готовый к серьёзному диалогу.

— Это будет некая проверка? — глянул я ему прямо в глаза.

— Это будет просто очень выгодный контракт, — не моргнув, ответил он. — Насколько выгодный, думаю, вы поняли по тому, кто организовывает вашу встречу с потенциальным нанимателем.

Наконец мы подошли к курительной комнате. Соварон вошёл первым, мы с пожилым господином через несколько секунд присоединились к нему. И как только я переступил порог следом за пожилым господином, мне тут же отчаянно захотелось взяться за оружие. Даже парадная шпажонка, которую я прицепил к мундиру, вполне сгодится. Удержать себя в руках стоило мне очень больших усилий.

В кресле вольготно расселся самый настоящий эльф — и, судя по высокомерному выражению лица, он не мог быть никем иным, кроме как сидхом. Прекрасно сшитый костюм сидел на нём идеально, однако в то же время казался чем-то чуждым, одежда нашего народа никак не сочеталась с его обликом. Длинные серебристые волосы он собрал в густой хвост, перехватив вычурной заколкой, какой не постеснялась бы ни одна из присутствовавших на приёме дам. Оружия эльф с собой не носил, однако выглядел куда опаснее своих спутников. Они стояли по обе стороны его кресла в одинаковых позах, сложив руки на груди. Оба, скорее всего, полукровки, слишком уж грубоватыми были черты их лиц, хотя та же чуждость нашей расе чувствовалась и в них. Телохранители эльфа оружия на виду не носили, но я сразу определил в обоих профессиональных бойцов — не солдат, а именно бойцов, готовых к любой самой грязной драке. И внешне расслабленная, хотя и закрытая поза их меня ничуть не смутила.

— Вот с кем вы решили устроить мне встречу, — обернулся я к пожилому аристократу, почти демонстративно игнорируя находящихся в курительной комнате гостей, — или мы ошиблись помещением?

— Мы пришли по адресу, — заявил Соварон, впервые заговоривший с тех пор, как они с пожилым господином подошли ко мне. — Здесь можно выкурить сигару и обсудить тот самый контракт, ради которого я пригласил тебя на этот скучный приём.

— Ты знаешь мои принципы, — обернулся я к авианину. — Я. Не. Работаю. С. Эльфами! — раздельно произнёс я. — Ни-ког-да! Или ты забыл?

— Ваш агент упоминал об этом, — произнёс эльф ровным тоном, как будто говорил о чём-то крайне малозначительном. Хотя уверен, для него это так и есть — мои принципы эльфа не интересуют вовсе. — Однако он говорил о народе сидхе, а я — ши. Нельзя сказать, что у наших народов полное взаимопонимание, хотя и такой вражды, как люди, мы к заблудшим братьям не питаем.

Я обернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. Теперь я видел, что эльф был даже не высокомерен, он попросту излучал превосходство. Я знаком лишь с одним представителем народа ши, Хидео, но тот — немного чудаковатый учёный, да ещё и давно покинувший пределы родных островов. Наверное, он растерял известную долю высокомерия, присущую самому закрытому и консервативному народу эльфов.

— И чем же вульгарный наёмник вроде меня мог заинтересовать представителя столь древнего и могущественного народа? — поинтересовался я, делая пару шагов к креслу.

— Уж точно не лицедейством, — осадил меня эльф. — С таким талантом в этой области вас бы и в бродячий цирк не взяли.

— К счастью для меня, — усмехнулся я, — у меня много других талантов.

— И вот они-то и привлекли моё внимание. Сразу оговорюсь, дело не только в ваших выдающихся умениях умерщвлять себе подобных и руководить военными операциями. Важную ролю сыграла ваша рассудительность. Взять, к примеру, вендетту с оружейным концерном «Онслоу». Вы обменялись чувствительными выпадами, но не более того. Развивать конфликт, в котором могли одержать победу, потеряв слишком много, вы не стали.

Вряд ли для него имело значение, что «чувствительным выпадом» Онслоу было уничтожение батальона моих солдат.

Я прошёл мимо телохранителей эльфа, взял кресло и подтащил его так, что оно стояло прямо напротив него. Дистанцию выдержал на пределе приличий. Телохранители заметно напряглись, однако обоим хватило короткого жеста хозяина, чтобы отступить на пару шагов. Он управлялся с ними, будто с цепными псами, слов не тратил.

— Ваше превосходительство, — обратился он к пожилому господину, что привёл меня, — вы не возражаете, если мы займём эту комнату для себя? Она не столь велика, и если здесь начнут курить все, кто присутствует сейчас, будет не продохнуть от табачного дыма. Несмотря на отличную вентиляцию.

— Безусловно, — кивнул стоявший за моей спиной аристократ, и в голосе его я услышал откровенное облегчение.