— А давайте, — кивнул парень, принимая из рук кашевара миску с кашей.

Я вылезла из своего шатра и присела неподалёку. Сидеть в кругу мужчин мне нельзя было, но где-то в сторонке не запрещено.

— Эту историю я услышал от заезжего торговца, он рассказал, что далеко от Лолели есть необъятный оазис, именуемый морем. Оно такое солёное, что если выпить, можно помереть, — вот вроде бы ничего особенного в его словах не было, зато сколько эмоций рассказчик в них вложил. Глаза Рэна сверкали, голос то повышал тональность, то снижался чуть ли не до шёпота. — И живут там великие вожди, их тоже иначе кличут: короли или цари. Они богаты и могущественны. Там же есть церковь.

— Что такое церковь? — уточнил кто-то.

— Там поклоняются всего одному богу.

— Одному?! — ошеломлённо раздалось в ответ.

— И ещё он сказал, что эти церковники не любят ни магов, ни шаманов. Гонения устраивают, охотятся на них.

— Ого!

Я слушала Рэнима и думала, что его "сказка" не сказка вовсе. Парень делился знаниями о действительно существующих вещах в этом мире. Инквизиция против колдунов. Короли. О морях и океанах, о холодных странах, где никто никогда не слышал о пустыне Лолели.

— Далеко же этого торговца занесло, — проницательно заметил Набиль.

Я мысленно с ним согласилась.

— Так ему обо всём этом тоже рассказали, — пожал широкими мускулистыми плечами Рэн.

— Слухами земля полнится. Не стоит всему услышанному верить, — фыркнул Зок, ненадолго оторвавшись от поглощения пищи.

— Караванщику не солгали, — сказала я, и на меня тут же уставились все воины, на лицах каждого читалось неприкрытое сомнение. — Такие государства, места, люди существуют, — я прикоснулась к сапфировому кулону на груди и хатэ тут же проявилась в реальном мире. Я торжественно взяла её в руки и медленно опустила на голову. Тут же в разные стороны полетела волна силы. Если не верите словам маленькой девочки, то однозначно прислушаетесь к Шаманке. Моё предположение оказалось правильным: когда я выглядела, как обычный ничем не примечательный ребёнок — меня не воспринимали всерьёз, но стоило атрибуту чего-то необъяснимого, древнего и великого проявиться, так мнение окружающих людей резко менялось: ставить под сомнения главную колдунью всех оазисных поселений — проявить неуважение и показать своё невежество.

Воины, как один, вскочили и низко поклонились.

— Сядьте, — махнула рукой я. — Всё сказанное Рэнимом истина. И нам стоит беречь свои земли от внимания королей. И церковников тоже. Но всё не вечно под луной, посему также следует позаботиться о своей защите. Мы обязаны стать сплочённее, как никогда. И непобедимыми. Нас должны уважать и бояться.

— Да, госпожа, — снова низкий поклон, никто из них так и не присел.

Я перевела дыхание и сняла хатэ. Давление неведомой силы тут же отступило, и народ смог свободнее вздохнуть.

— Ну, теперь вы точно можете расслабиться и доесть ужин, — извиняющееся улыбнулась я. Свою кашу я слопала давным-давно, и теперь неспешно потягивала горячий травяной взвар.

Воины кивнули и вернулись к трапезе, а Рэн, заметив мой многозначительный взгляд, продолжил рассказывать о странных и непонятных для них людях, живущих у необъятного моря.

Мои защитники разложили вокруг костра свои покрывала, готовясь ко сну. Самое интересное: не головой к пламени, а ступнями.

— Если ногам тепло, то замёрзнуть не выйдет. А ещё через несколько часов мы все встанем и сделаем зарядку, дабы разогнать кровь, — ответил на мой вопрос Зок.

Все они уже знали, что мне холод не страшен. А палатка нужна для соблюдения правил и не только приличий. Шалаш из цветастых тканей был положен мне по статусу.

Я забралась внутрь своего укрытия и, свернувшись калачиком, сомкнула веки.

Чьё-то неотступное внимание к концу дня ослабло, а после исчезло вовсе. И я успокоилась. Не напали — уже хорошо. Искать встречи с этим «нечто» не видела никакого смысла. И не потому, что не была уверена в своих силах, кому-то противостоять, просто, зачем тратить энергию, ежели нет прямой угрозы? Бегать по барханам в поисках врага — то ещё, очень сомнительное, удовольствие. Вот Рондгул очертя голову помчался бы навстречу неприятностям. Я же ценила своё время и ресурсы.

Покрутившись с боку на бок, через четверть часа всё же погрузилась в сон. Так устала за день, что никаких видений не было. А через некоторое время я почувствовала, как что-то холодное ткнулось в мою раскрытую ладонь.

А потом ещё раз, и ещё.

Испугалась? Скорее нет, чем да. Спросонья, когда голова тяжёлая, веки слипаются, мне хотелось лишь одного — чтобы отстали.

— Уйди, — пробормотала я хриплым со сна голосом и толкнула надоедайку в.… нос.

И снова толчок, посильнее.

— Дай поспать!

— М-р-р! Р-р! — раздалось в ответ. Раздражённо.

И тут я очнулась полностью. Резко перевернувшись на живот, села и уставилась в темноту шалаша. Проморгалась, настраивая зрение, потянулась к пологу и чуть его приоткрыла, впуская внутрь палатки тусклый лунный свет.

И тут же увидела сидевшего у самой стенки и внимательно на меня глядящего незваного гостя. Тот загадочно поблёскивал большими звериными глазами. И белоснежными клыками из чуть приоткрытой пасти.

— О как! — прошептала я, чтобы не разбудить спящих воинов.

Услышав мой голос, малыш забавно подвигал бархатными растопыренными ушками, затем склонил голову набок, продолжая не мигая меня разглядывать. Я же не растерялась и точь-в-точь повторила за ним, чем вроде как удивила ночного гостя.

— Это ты за мной следил?

— Мря-у! — утробно прорычал… котейка.

— И как животное семейства кошачьих оказалось тут, посреди песков? — зачарованно глядя на ушастика, прошептала я.

Задумчиво покачав головой, медленно потянулась рукой в угол палатки, где у меня лежал мой вещмешок. Развязав горловину, засунула внутрь руку. Всё это время зверёк следил за мной, ни разу не моргнув.

Нащупав холщовый мешочек, вынула его наружу.

— Хочешь вкусняшку? — всё так же негромко поинтересовалась я, развязывая кожаные тесёмки. Внутри кулька лежали вяленые узкие полоски мяса, очень вкусные. Вынув сразу несколько, наклонилась и опустила один на пол. — Угощайся.

И замерла, практически не дыша. Гость продолжал сидеть, но вот носик забавно дёрнулся. Потом ещё разок. Мне даже показалось, что неподвижное тельце чуть качнулось. Ан-нет, не показалось! Малыш действительно шевельнулся! И вот, спустя полминуты зверёк встал, сделал медленный маленький шажок вперёд, затем ещё один и в итоге оказался подле угощения. Понюхал, задумчиво посмотрел на меня потом на мясо, и через мгновение решительно проглотил подношение.

Я же, почувствовав, что дело идёт на лад, раскрыла ладонь и с надеждой посмотрела на прехорошенького кота. Или кошечку.

— Мря? — склонив забавную голову набок, спросило это чудо.

— Это всё тебе, — кивнула я, с интересом наблюдая за малышом.

Прим. автора:

Барханная кошка обитает исключительно в жарких, засушливых районах. Её местообитания весьма разнообразны, от песчаных пустынь, практически лишённых растительности, до каменистых долин, заросших кустарниками. Изредка она встречается в глинистой пустыне и на каменистых прибрежных грядах.

Барханные кошки ведут строго ночной образ жизни. Только пакистанский подвид зимой и ранней весной активен главным образом в сумерках. От дневной жары они спасаются в убежищах — в старых норах лисиц, корсаков, дикобразов, а также в расширенных норках сусликов и песчанок. Иногда они самостоятельно роют неглубокие норы или ямки, где затаиваются в случае опасности.

Барханные кошки плотоядны; в их рацион входит практически вся дичь, которую они могут отыскать. Его основу составляют песчанки, тушканчики и другие мелкие грызуны, ящерицы, пауки и насекомые. Иногда зайцы-толаи и птицы, гнёзда которых разоряются. Барханная кошка также известна своей охотой на ядовитых змей (рогатая гадюка и тому подобных). Зимой она иногда приближается к селениям, но на домашних кошек и птиц не нападает. Большую часть влаги барханные кошки получают из пищи и могут долгое время обходиться без воды.