— Но Аквилина могла потерять её давно? Месяц назад? Год назад? И кто-то нашёл, продал?

Аэрис скептически:

— Такую дорогую вещь? Магистр сразу заметит пропажу. Поднимет тревогу. Будет искать.

Лили тихо, испуганно:

— Или… или она знает о пропаже… но молчит… потому что… потому что боится подозрений…

Тишина тяжёлая опустилась.

Заколка Аквилины. В комнате культиста. В публичном доме.

Что это значит? Как объяснить?

Аквилина — предатель? Шпион? Помогает культу?

Или её подставили специально? Украли заколку, подбросили как улику?

Эльвира открыла рот — хотела что-то сказать, предложить версию.

И вдруг —

Умбра хрипло вскрикнула.

Резко. Болезненно. Страшно.

Схватилась за голову обеими руками — крепко, судорожно, отчаянно. Лицо исказилось болью невыносимой.

— Взрыв… — выдохнула хрипло, задыхаясь. — Магии… холод… смерть… некромантия…

Голос сорвался. Глаза закатились — белки показались, зрачки исчезли.

Тело обмякло — как кукла тряпичная, как мешок пустой.

Упала на кровать — безжизненно, тяжело.

Без сознания.

— Умбра! — крикнула Виолетта испуганно.

Метнулась к ней — схватила за плечи, потрясла:

— Умбра! Очнись! Слышишь меня?!

Умбра не реагировала. Лежала неподвижно — лицо мертвенно-бледное, губы посинели, дыхание едва заметное.

Лили заплакала — тихо, испуганно:

— Что с ней?! Что случилось?!

Аэрис проверила пульс — быстро, профессионально:

— Жива. Сердце бьётся. Дышит. Но не приходит в сознание.

Эльвира вскочила — решительно, быстро:

— Лекарь! Нужен лекарь! Немедленно!

Выбежала из комнаты — бегом по коридору, вниз по лестнице, через холл.

К медицинскому крылу.

Лекарь пришла быстро — через пять минут, не больше.

Пожилая женщина невысокая, полная, седые волосы собраны в тугой пучок. Лицо доброе морщинистое, глаза внимательные опытные. В руках саквояж кожаный потёртый — с инструментами, зельями, травами.

Вошла в комнату — спокойно, уверенно, профессионально.

Подошла к Умбре — осмотрела быстро, методично. Проверила пульс, зрачки, дыхание. Провела рукой над телом — считывая магические следы, ауру, энергетику.

Нахмурилась — озабоченно, серьёзно.

Повернулась к девушкам:

— Сильнейшее магическое истощение, — голос строгий, обеспокоенный. — Очень серьёзное. Опасное.

Посмотрела на них внимательно — изучающе, ищущим:

— Нападение так на неё подействовало? — мягче, сочувственно. — Бедная девочка. Такой стресс, такая травма…

Эльвира кивнула быстро — благодарная за готовое объяснение:

— Да. Нападение. Она… она очень испугалась. Использовала магию, чтобы защититься. Наверное, перенапряглась…

О нападении знала вся Академия — магистры объявили, предупредили, запретили выходить. Естественное объяснение. Безопасное.

Лекарь кивнула понимающе:

— Конечно. Молодые маги часто не рассчитывают силы в стрессе. Выжимают себя до предела, до истощения.

Достала из саквояжа флакон — стеклянный, с жидкостью зелёной мерцающей:

— Восстанавливающее зелье. Три раза в день, по столовой ложке. Утром, днём, вечером.

Протянула Эльвире.

— Никакой магии несколько дней. Совсем. Даже простейших заклинаний. Полный покой. Отдых. Сон. Хорошая еда. Тёплое питьё.

Посмотрела строго, предупреждающе:

— Беречь себя. Не перенапрягаться. Не рисковать. Следующее истощение может быть фатальным.

Девушки кивнули — испуганно, понимающе, благодарно.

Лекарь накапала Умбре в рот несколько капель зелья — прямо на язык. Подождала минуту.

Умбра задышала глубже — ровнее, спокойнее. Цвет лица улучшился — бледность спала немного.

— Очнётся через час, может два, — сказала лекарь, собирая инструменты. — Будет слабая, но в сознании. Не тревожьте её. Пусть спит сколько хочет.

Ушла тихо — закрыла дверь бесшумно.

Девушки сели вокруг кровати Умбры — молча, обеспокоенно, виновато.

Это из-за нас. Из-за похода в публичный дом. Из-за магии, которую она чувствовала. Из-за перегрузки.

Эльвира сжала кулаки — вина грызла изнутри:

Я настояла идти. Я затащила всех. Я виновата.

Утро пришло серое, пасмурное, холодное.

Умбра проснулась рано — открыла глаза, посмотрела на потолок долго. Лицо бледное, под глазами тени тёмные. Но в сознании, живая, держится.

Попыталась сесть — с трудом, медленно. Виолетта помогла — подложила подушки, поддержала.

— Как ты? — тихо, обеспокоенно.

Умбра улыбнулась слабо:

— Лучше. Голова болит. Тело ватное. Но лучше чем ночью.

Эльвира протянула зелье:

— Лекарь оставила. Три раза в день.

Умбра выпила послушно — поморщилась от горького вкуса.

Девушки собирались на занятия — одевались, умывались, причёсывались.

Умбра смотрела — грустно, виновато:

— Идите. Не пропускайте из-за меня.

Виолетта запротестовала:

— Но мы не можем тебя оставить одну!

Умбра покачала головой упрямо:

— Я полежу, посплю. Мне и правда лучше. Не хочу, чтобы вы отстали по учёбе из-за меня.

— Но…

— Идите, — твёрдо, не терпя возражений. — Пожалуйста.

Девушки переглянулись — неуверенно, колеблясь.

Наконец Эльвира кивнула:

— Хорошо. Но мы оставим воду, еду, зелье рядом. И если что-то — зови сразу. Кого угодно.

Умбра кивнула благодарно.

Они ушли — медленно, оглядываясь, беспокоясь.

Класс магии огня большой, каменный, с высоким потолком сводчатым. Окна узкие, пропускают мало света. Факелы на стенах — горят ярко, жарко, освещают помещение тёплым оранжевым светом.

Столы расставлены полукругом — перед кафедрой магистра. Студенты заходили — шумно, разговорчиво, рассаживались на места привычные.

Эльвира, Виолетта, Лили и Аэрис сели вместе — в среднем ряду, ближе к окну.

Дверь открылась — вошла магистр Игния.

И класс замер.

Абсолютная тишина мгновенная.

Все смотрели — потрясённо, не веря глазам, ошарашенно.

Игния.

С короткими волосами.

С коротким ёжиком рыжим вместо роскошной гривы огненной, которая раньше спускалась до пояса длинной волной пламенной.

Сейчас — острые короткие пряди торчали во все стороны. Стрижка небрежная, почти мужская. Открыла шею полностью, уши, затылок.

Лицо казалось другим — острее, строже, старше. Скулы выступили резче, подбородок квадратнее. Глаза янтарные казались больше, пронзительнее.

Студенты переглядывались — шокированно, недоумённо, испуганно. Шептались тихо, боясь говорить громко.

Что случилось? Почему она срезала волосы? Её же грива была знаменита — огненная, длинная, красивая!

Игния прошла к кафедре — спокойно, уверенно, не обращая внимания на взгляды. Положила книги на стол. Повернулась к классу.

Усмехнулась — криво, без радости:

— Да, я вижу ваши взгляды. Не притворяйтесь, что не заметили.

Тишина напряжённая.

Эльвира набралась смелости — встала, голос дрожал:

— Магистр Игния… что случилось? — тихо, осторожно, с уважением.

Игния посмотрела на неё — долго, оценивающе, задумчиво.

Вздохнула:

— Пришлось срезать.

Молчание вопросительное в классе. Все ждали продолжения — затаив дыхание, боясь пропустить слово.

— Волосы впитали слишком много… — голос тише, мрачнее.

Пауза длинная.

Кто-то осторожно, неуверенно:

— Магии?

Игния усмехнулась — горько, криво, без юмора:

— Воспоминаний, — выдохнула с трудом. — И то, и другое стоило срезать. Навсегда.

Больше не пояснила.

Развернулась к доске — мелом нарисовала схему заклинания:

— Открывайте учебники. Страница сорок семь. Огненный щит второго уровня.

Голос деловой, строгий, не терпящий вопросов.

Урок начался.

Но Эльвира не слушала.

Смотрела на затылок Игнии — на короткие рыжие пряди, на открытую шею, на резкие движения.

Воспоминания. Волосы впитали воспоминания.