Неожиданно проявился Рострум на одной ноге. Огляделся. Поклонился Беоте и спросил, — Великолепная Богиня, Вы не видели мою ногу. Он скакал на одной ноге словно инвалид первой мировой войны.

— Я кинул ее вниз. Живо делай, что я сказал.

— Ага я мигом, одна нога здесь….

— Не надо оставлять здесь ноги. — Я начал раздражаться. — Быстро убирайся отсюда! Рострум исчез, а я подумал, — почему став духами, умершие так поглупели?

Беота словно поняла мои мысли.

— У духов нет полной памяти о прошлом, они как дети, поэтому я окружила себя живыми созданиями.

— Э… Вы по делу или как? — не зная что сказать, спросил я.

Она вновь засмеялась, но Шиза внутри меня зашипела как гремучая змея и сорвала ее ментальную атаку. — И по делу и просто хотела на тебя посмотреть. Поверишь? Соскучилась.

— Не поверю. — отмахнулся я. — Наверное пришли посмотреть на мою мучительную кончину…

В это время за моей спиной раздались громкие голоса. — Давай, Рохля, не тяни. Карточный долг это святое. Не хочешь женится на нашей красавице, целуй ее. И смех нескольких глоток разорвал благостную тишину. Беота с интересом посмотрела на смеющихся.

— Я вижу дорогой ты неудачников у себя пригрел, — засмеялась она но уже не так весело и задорно. Видимо то что у меня находились два ее братца это почему-то ее задело.

Я пожал плечами и сделав скорбное выражение лица ответил со вздохом, — на похороны пришли. Помянуть добрым словом и проводить в чертоги Вальхалы.

— Куда проводить? — Беота искренне удивилась. Бровки ее приподнялись.

— Туда, куда уходят умершие боги. Там вечный пир и множество красивых дев услаждают богов в вечности.

— Беота от смеха затряслась. — Надо же вечный пир и девы! Отсмеявшись он продолжила, — Дорогой, боги не умирают, они растворяются в эфире. И нет там дев и пьянок, как вы мужики себе на мыслили…

— Рохля, не хочешь целовать нашу крошку, поцелуй… вон ту… ой. Господин вы здесь? И две глотки под рев сирены затянули гимн непонятно кому то ли мне толи Горе.

— Град высокий…

— Рохля! — раздался смех Авангура, — иди Беоту поцелуй…

Теперь ощетинилась словно дикобраз и защипала словно кошка, увидевшая собаку, Беота. — Если ты недомерок ко мне приблизишься, я оторву тебе голову. — Зло глянула в мою сторону. — Весело у тебя тут…. Она скользнула взглядом за мою спину и уже более спокойным голосом продолжила. — Я что пришла… Поговорить хотела, — И увидев как я скорчил скорбную маску, отмахнулась — вот только не надо приотворятся, что ты умираешь. Я не поверю что эти пустоголовые идиоты, тебе не рассказали как избавится от интурий…

— Они да, но вы несравненная Беота не стали говорить.

— И что? Ты обиделся?

— Не очень.

— Правильно сделал. Почему я должна была тебе рассказывать простые истины, которые должен знать каждый хранитель? — она говорила спокойно и уверенно. Ты кем был раньше?

— Кем? — переспросил я.

— Прыщем на заднице Рока. Маленьким и болезненным. От того что ты был и тебя не стало, в мире ничего бы не поменялось, а только пришло бы в равновесие. Ты случайно занял чужое место и тебя серьезно никто не воспринимал…

— И что же изменилось с тех пор? — С усмешкой перебил ее я.

— Многое. Ты из неизвестной величины вырос до хранителя, прошел путь хранителя, получил браслет и значит право занимать это место. С твоим появлением в мире стали происходить события спонтанного характера и неизвестно к чему они приведут. Как видишь я с тобой откровенна…

— Не совсем. Я не понимаю к чему Вы клоните.

— Ты пока слишком человечный и имеешь привязанности. Но ты стал почти богом и должен подняться над людской суетой. Чувства, любовь, долг это все должно остаться там в прошлом. Мы боги выше всего этого и нами движет рациональность, и необходимость. Мы пастухи пасущие свое стадо. Понимаешь малыш. Тут нет места ненужной жалости, привязанности. Иначе твое место займет более хитрый и изворотливый. Ты вот в одном сражении победил Рока, но это не значит ровным счетом ничего. Ты не выиграл войну, а только ее развязал… Беота замолчала и смотрела намою реакцию. Я же постарался сделать каменное лицо.

… — Я предлагаю тебе союз. И готова…. Рассмотреть вопрос о замужестве. Это будет крепче всяких слов и клятв…

При этих словах я не сдержался и буквально вылупился на Беоту. — Это она серьезно? Она что надеется, что я последую ее совету?

Беота поняла мое молчание по своему. — Я понимаю что ты должен все взвесить и подумать. Я не тороплю.

… — И кто будет… м-м… главным в этом союзе? — спросил я.

— Это не обсуждается, — отрезала Беота. — Тот кто более опытный, будет главным … пока ты не докажешь обратное… и… не помышляй о близости.

Она еще раз кинула взгляд за мою спину. — Не говорю прощай. Надеюсь скоро свидимся.

Окно схлопнулось и Беота исчезала, оставив меня в тягостном состоянии духа. Я стоял и стараясь собраться мыслями, обдумывал ее предложение. Шиза притихла и молчала. Подошел Авангур, положи руку на плечо. — Что хотела эта ненормальная? — спросил он.

— Предлагала союз и замужество. — Не стал скрывать я.

— Даже так? — покровитель пророков внимательно посмотрел на меня. Значит тебя признали равным… И боятся.

— Боятся? — я посмотрел на него. — Почему?

— Мир сейчас неустойчив, ни Рок ни Беота, ни мы не можем просчитать всех его линий развития. Слишком много векторов приложения сил. Хоть ты и сражался с Роком, брат тоже понимает, что ты не просто так стал хранителем, значит тебя поддерживает судья — глаза и уши Творца. Игнорировать тебя нельзя, враждовать с тобой небезопасно и лучше пригласить в союзники и поделить мир. Поэтому она торопится. Старается опередить Рока. Если вы объединитесь, ей придет конец. А в союзе с тобой при нейтралитете…

В это время пение закончилось и вопль Мастера, — ты куда паскудник? — заставил нас замолчать и посмотреть, на то что проходило у нас за спиной на "Олимпе" власти. А там Рохля пытался удрать и не целовать крулу. Его за полу рубахи держал Мастер, а Мессир пинками гнал к бассейну.

— Ну прямо никакого почтения к богам! — покачал я головой.

— Так он еще не бог, — засмеялся Авангур, — он приживалец. Не вступил в свое служение…. Мда… Так вот при нейтралитете остальных хранителей, ты самый лучший кандидат из нас ей в мужья.

— Ты так думаешь, — уныло спросил я. — А как же Рок.

— А что Рок? Он никогда не позволит быть ей первой, а второй она не захочет быть… никогда. Поверь мне.

— А я значит позволю?…

— Ну-у… неопределенно протянул Авангур и сменил тему разговора.

— А правда что ты обещал Рохле помочь с вступлением в служение?

— Правда, — поморщился я, еще одна забота. — Хотел посадить его рядом с Беотой и отвлечь ее от меня.

— Хм… Идея хорошая. У тебя есть мысли как это сделать?

— Есть…

— Я могу чем помочь?

— Можешь.

Мы переговаривались и смотрели как Рохлю притащили с хохотом к бассейну и тот отстраняясь от Крулы двумя руками, не давая себя поцеловать, сражался с ее крепкими объятиями.

— Рохля целуй Крулу! — потребовала та и прижала его к себе. Вцепилась рыбьими губами в его щеку А два проказника гогоча, стали считать, — Раз, два…

— Как тебя угораздило взять таких управителей? — глядя на эту картину спросил Авангур. — Это же ходячее бедствие.

Я хмыкнул. — Других просто не было под рукой и кроме того они смогли без меня отбиться от Рока.

— С ума сойти! А я им не поверил.

— Рок тоже не верил. — отозвался я.

— Восемь, девять…

— Крула, отпусти Рохлю, иначе ты его задушишь, — крикнуло я.

Русалка послушно разжала объятия и весь в чешуе и в слизи Рохля хромая побежал ко мне. Со слезами в голосе требовательно спросил. — Когда пойдем к гномам? Ты обещал.

— Да обещал, — как эхо за ним повторил я. — А чем тебе здесь не нравится?

— Нравилось… пока не появились эти. — Рохля увидел как два моих бойца направились к нам и спрятался за мою спину. — Они жулики!