Веймар спускался по лестнице, и что-то его насторожило. Он остановился и прислушался. За углом явственно слышно было сопение. Его ждали. Годы, проведенные на оперативной работе, не прошли даром. Он научился чувствовать опасность. Не двигаясь дальше, он осторожно достал гранату с парализующим газом, глубоко вдохнул и задержал дыхание, потом осторожно выкатил гранату за угол.
Раздался негромкий хлопок и следом звуки падающих тел. Он не ошибся, его ждали. Выглянув за угол, он увидел телохранителей Советника. Мрачно улыбнулся. Советник подстраховался. Опытный интриган, он не мог не понимать, что без большого руководителя всякий заговор не будет выглядеть настоящим. Советник решил пожертвовать им, Веймаром, чтобы спасти себя.
Магистр осторожно обшарил тела, забрал станеры, амулеты и на цыпочках пошел прочь. Он не стал возвращаться в свой кабинет, а спустился в винный погреб. Там он откатил бочку, за которой был спрятан вход в подземелье. У него был запас времени, чтобы скрыться. Ход был довольно длинным. Магистр шел, освещая путь светлячком. У выхода из подземелья он вновь остановился. Что-то ему подсказывало, что его там ждали. Советник хорошо подготовился и успешно провел свою многоходовую операцию. Уйдет ли Веймар, или его поймают — во всем будет виноват он. Если уйдет, он подпишет этим свое признание в организации заговора. Останется — его заставят подписать признательные показания. В любом случае итог будет один. Но, скрывшись, он имел шанс выжить. Уедет далеко, сменит внешность и имя, "зароется" как можно глубже, а потом подстроит свою смерть. Конечно, вернуться в открытый мир он не сможет, но жизнь здесь лучше, чем позорная смерть. Он понимал, что однажды закончит так же, как и его бывший товарищ, которого он приказал убрать, поэтому готовился основательно.
У Веймара был запасной вариант. Он вернулся назад, дошел до разветвления и повернул в коридор, что вел в тупик. Нашел выступающий немного камень и нажал на него. Каменная стена легко поддалась под его рукой и провернулась, открыв вход в небольшую комнату. Здесь Веймар проведет две седмицы, и, когда его перестанут искать в округе и сторожить выходы из подземелья, он незаметно уйдет.
Магистр вошел в келью, и стена за ним закрылась.
Планета Сивилла. Степь.
Кочевья орков — сторонников Худжгарха стронулись со своих мест и вместе со скотом стали уходить по трем разным направлениям. Воины, молодые и старики, вливались в ряды свидетелей Худжгарха, и из них формировались новые отряды.
Грыз разослал сотни для разведки местности и путей выдвижения войск противников. У него был план, дерзкий и рискованный, но в случае его выполнения противник будет разбит.
В его походной юрте собрались все старшие командиры сводных отрядов. Они чинно ели вареное мясо лорхов и запивали гайратом. Спешить надо на поле боя, а в обсуждении стратегии и тактики спешить не стоит. Это понимали все, кроме Грыза. Он очень хорошо чувствовал, что время, отпущенное им для подготовки кампании, истекает. Но он терпеливо ждал, понимая, что должен оказать уважение и почет старикам.
Когда все насытились. Грыз увидел, как один из старейших вождей перевернул чашу. Все остальные последовали его примеру.
— Говори, вождь свидетелей, — произнес тот самый старик и показал стертые желтые клыки.
Кто он был, Грыз не помнил. В последнее время много мелких отрядов, численностью от полусотни до сотни, прибилось к ним, и среди них были вот такие вот орки, величавшие себя вождями. Их принимали радушно и оказывали должное уважение, включали в более крупные отряды, и их командиров приглашали на совещание.
Грыз кивнул и оглядел собравшихся.
— Более ждать мы не можем, — начал говорить он. — Противник собирает большие силы и готовится выступить. Чем дольше мы будем ждать, тем больше сторонников вольных и невольных присоединится к нашим врагам. Вы, наверное, уже знаете, что враг насильно присоединяет к себе отряды из встреченных по ходу движения племен. Всех, кто этому сопротивляется, уничтожают.
Грыз замолчал, разглядывая лица присутствующих. Прониклись ли они важностью известия?
— Нам предстоит быстрый марш, — продолжил он после небольшой паузы. — Разведчики вызнали пути, где нет войск врагов, и по нему пойдут молодые орки. Старики будут изображать все наше войско и выступят навстречу основным силам противника. Их поведешь ты, Гарнур Стальной Топор, моя правая рука. Твоя задача, Гарнур, не вступать в сражения, а медленно отступать. Уводи их к границе Лигирийской империи. На стоянках разводите два костра на каждый десяток, пусть враги думают, что среди вас все наши силы. Я поведу молодежь в глубокий тыл. Мы должны успеть встретить оседлых, которые двигаются следом за основными силами, и не дать им соединиться. Помни, Гарнур, враг постарается навязать тебе сражение. Уклоняйся. Держи впереди самые боеспособные силы. Разбей их на тысячи, тысячи на отдельные отряды по две сотни всадников. Пусть они совершают налеты на отдельные отряды, вылавливают разведчиков, угоняют скот. При атаке на них отрядов в три сотни и более пусть отступают, якобы обратившись в бегство, и заманивают врагов в засады, как я тебя учил.
Грыз посмотрел на Гарнура, ища на лице орка подтверждения, что тот понял его. Оставшись удовлетворенным, произнес:
— Хорошо, что ты все понял. Вы, вожди и командиры, должны слушаться Гарнура, как меня. И помните, за вами ваши семьи, их не пожалеют. Вопросы есть?
Вопросов было множество. Грыз предвидел, что не всем оркам придется по душе его план. В нем не было лихих, массированных атак всеми силами, не было эпических сражений и битв, когда орки сходятся один на один, чтобы показать свою удаль. Но они также осознавали, что их вождь лучше всех понимает волю духа мщения и ведет их к победе. А какой путь он изберет, на то воля Отца всех орков, они ее исполнят.
Ночью две тысячи молодых орков ушли в темноту. Им предстоял долгий изнурительный марш в обход основных сил противника. Мелкие отряды разведчиков широко разлетелись по степи, разведывая местность.
Основной лагерь двинулся навстречу врагам Худжгарха утром. Скот, следующий за воинами, и сами орки, едущие на боевых лорхах, поднимали столбы пыли, видимые издалека. Колонны орков, следующие в походных порядках, производили сильное впечатление. И только посвященные знали, что здесь в основном собраны ветераны — старики, отошедшие от ратных дел.
Грыз ехал в передовом отряде. Две тысячи самых подготовленных и обученных новой тактике воинов двигались всю ночь и с рассветом остановились в роще. Костры не разжигали, ели вяленое мясо, овечий сыр и запивали водой. Лагерь был хорошо скрыт от посторонних глаз и сохранял тишину.
С закатом разведчики вновь устремились вперед, веером прочесывая местность. А за ними тронулись остальные орки.
К Грызу подъехал его старший сын:
— Отец, ты молчишь, а воины хотят знать, будет с нами Худжгарх или нет.
Грыз с усмешкой взглянул на молодого статного орка. Еще недавно тот был его противником и сражался против отца и воинства Худжгарха, а теперь командует его телохранителями. Несколько десятков молодых орков, прошедших обучение у самого Худжгарха и успевших повоевать в других мирах, хотели знать, будет ли с ними их учитель.
— А что, Шыргун, сами мы уже без Худжгарха ничего не стоим? Не можем сражаться и души наши ослабели, стали бабьими?
Молодой орк смутился:
— Нет, конечно, отец. Мы можем и сами сражаться.
— Ну так пойди и скажи это своим воинам, — спокойно сказал Грыз. — Но тебе, сын, отвечу. Худжгарх не может больше сражаться в наших рядах. Если он встанет рядом с нами, придет его противник, что притворяется нашим Отцом, а Худжгарх еще слаб, чтобы открыто бросить вызов самозванцу. Но ты помни, он вершит волю Отца, и мы следуем ей. Там, — он показал плетью вдаль, — собираются силы, поднятые врагом духа мщения. Они идут против нас, чтобы сокрушить всякую память о Худжгархе. И мы, сын, будем с ними сражаться. Такова воля Отца. А теперь ступай, мне надо подумать. — Грыз слегка хлопнул Шыргуна по спине плеткой, и тот, радостно оскалив клыки, пришпорил пятками быка.
