Особого применения для себя я не увидел. Ну руна и руна, как палка для слепого. Попробовал усилить руну кровью, и она рассыпалась, не выдержав магического напряжения. Усилить оружие я могу с помощью магии крови, и результат будет лучше. Но все равно оставил бляшки себе по принципу "пригодится".
Без стука (тут не принято стучаться, перед тем как войти) вошел улыбающийся Данавар. Бедняга, видел бы он свою кривую улыбку, его всего корежило оттого, что он должен стать моим другом.
— Уважаемый барон, как я рад вас видеть, — насиловал он свою челюсть. — Нам накрыли стол, и я приглашаю вас посидеть и отметить радостное событие.
— Это какое, гленд Данавар? — спросил я. Все события, какие могут тут произойти, никак не могли быть радостными для меня. Местное общество настолько отвергало другие расы, что определяло им место рабов, с твердой уверенностью, что они должны быть счастливы на службе у подгорников. А простые гномы были рады тому, что есть кто-то, кто ниже их по социальной лестнице, а раз они выше, то есть повод почваниться и погордиться.
— На вас хочет посмотреть его величество Превосходнейший, Затмевающий свет и Властитель живущих — король Люцофар Тридцать Шестой.
Ничего себе титул, подумал я, прямо король-солнце. И чего можно ждать хорошего от гнома с таким титулом? В лучшем случае нам грозит рабство, в худшем — эти самые глубинные тропы, на которых уже сгинула треть жителей королевства.
Но вслух обрадованно ответил:
— Мой друг! Вы принесли мне очень радостную весть, это дело надо отметить.
— Конечно! Конечно! — засуетился хиртраг. — Стол уже ждет нас.
За их столом мне приходилось сидеть на подушках, так как скамеек или стульев для нас не делали. Но стол был уставлен яствами, глядя на которые я понимал, что гленды были любители пожрать и выпить. Здесь были поросята, запеченные целиком, жирные жареные утки, рыба жареная, в маринадах и засоленная, свежий хлеб, соления, в том числе и грибы, местное пиво и крепкий напиток — продукт перегонки этого самого пива. Разглядывая этот праздник живота, я решил: ну, друг Данавар, держись! Отсюда ты уйдешь только под стол.
Я взял управление застольем в свои руки. Отставил в сторону кувшин с пивом, к которому потянулся Данавар, и сказал:
— Друг, оставь это женщинам. Мужчины пьют крепкие напитки. Ты же мужчина? — подозрительно глядя на него, спросил я.
В подгорном мире царил культ мужской силы. Женщина имела право рожать и готовить. И если хотели обидеть гнома, говорили: "Ты не мужчина, ты женщина". Я знал, куда давить.
— Конечно мужчина! — вспыхнул гленд и с вызовом посмотрел на меня.
— Вот это правильно, — ответил я, — Поэтому будем пить вашу настойку.
Гленд хиртраг заулыбался, еще никто не смог перепить гномов, тем более человек.
— Предлагаю выпить за нашего гостеприимного хозяина, главу клана глендара Грендара! Многие лета! — сказал я, и мы выпили. Я сразу Шизу предупредил, чтобы она выводила алкоголь вон. Но вклинился Лиан и показал, что он будет его забирать в качестве энергии. Пусть будет так, согласился я.
Данавар потянулся за боком поросенка, я крякнул, занюхал малосольным огурчиком и продолжил:
— Между первой и второй промежуток небольшой. Друг Данавар! — Тот, не взяв мясо, посмотрел на меня. — Скажи, у глендара есть наследник?
— Конечно есть, — радостно заулыбался гленд.
— Тогда выпьем за наследника! — Я разлил настойку и поднял небольшой глиняный стаканчик граммов на семьдесят.
Мы выпили, я опять занюхал. А Данавар снова потянулся за боком поросенка.
— У нас третий тост произносят всегда за тех, кто не с нами, — сказал я. Разлил и, встав, произнес: — Выпьем, друг, за тех друзей, кто пал в боях. Не чокаясь.
Гленд смотрел на меня с удивлением, у них по этому случаю не пили. По принципу "помер Максим, и хрен с ним". Женщины еще нарожают.
— Ты хочешь меня обидеть? — спросил я в упор, смотря на коротышку.
— Нет-нет, друг барон, — заюлил он. Этот скот даже имя мое не смог запомнить, все время называл меня бароном.
— Тогда вставай, у нас за павших пьют стоя.
Данавар с ужасом посмотрел на стаканчик, встал, зажмурил глаза и выпил. Сморщился, как будто иглу проглотил, и сел.
— Вот ты, Данавар, в горящую избу войдешь? — спросил я.
Тот уже помутневшим взглядом посмотрел на меня и сказал:
— Нет, а зачем?
— А коня на ходу подкуешь?
Он вылупился на меня, стараясь понять, о чем я его спрашиваю.
— Что есть конь и зачем его подковывать? — спросил он.
— Ты мне просто ответь, подкуешь или нет? — не отступал я.
— Не подкую, — отрицательно покачал головой хиртраг.
— Вот за это и выпьем, друг, что ты не баба!
Я разлил, и мы выпили. Руки Данавара уже не тянулись к мясу, а его голова стала клониться к столу.
Я отломил бочок истекающего соком порося и протянул гленду.
— Закуси, друг, а то ты все пьешь и пьешь, а есть не ешь.
Он глянул на мясо и протянул руки мимо. Не сумел схватить кусок и засмеялся. Потом поднял голову и, путая слова, стал говорить:
— Ты, жалкий червяк, решил меня, гленда, перепить? Наливай!
Настрой у него был очень решительный. Я налил нам стаканчики и предложил:
— У вас лучший король из всех королей во всем королевстве. Давай за него выпьем. — Посмотрел на стаканчики и перелил в пивные кружки, добавил еще в них самогону и гаркнул: — За короля!
— За короля! — заревел Данавар и, захлебываясь, стал глотать из кружки. Потом сел и мешком упал под лавку. Оттуда раздался его мощный храп.
— Что-то слабые гленды пошли, — сказал я вслух и огляделся, — даже выпить не с кем.
Второй советник наблюдал за попойкой. Сначала он обрадовался, что человек выбрал гномью настойку, но, наблюдая, как развиваются события, понял, что погорячился.
— Иди поддержи компанию человеку, — прошипел он своему шпиону.
Ко мне, улыбаясь, шел незнакомый гленд.
— Что же вы один тут скучаете? — спросил он.
— Был товарищ у меня здесь, да весь вышел, — сделал я вид, что сильно огорчен. — Может, вы компанию составите?
— Конечно, со всем моим уважением, — ответил незнакомец и присел.
— Ну что же, уважаемый, не знаю, как вас величать, но вы опоздали к тосту за короля и вам причитается штрафная.
Я недолго думая набулькал полную кружку и протянул ее улыбчивому гленду. Тот посмотрел на кружку, и его улыбка сразу поблекла, он растерянно посмотрел на меня и ответил:
— Так много сразу я не могу.
— Вы не хотите выпить за здоровье его величества? — Я произнес эту фразу так, будто он совершил самый гнусный поступок на свете. Добавил ментально ужаса и спросил: — Уж не скрытый ли вы мятежник, гленд?
Тот выпучил глаза и мигом присосался к кружке.
— Вот это правильно, — одобрительно поддержал я его и добавил: — Пей до дна, пей до дна.
Он выдул всю кружку, закашлялся, а я сунул ему под нос огурчик, мол, занюхай, брат, легче будет, и, не дав ему закусить, забрал его, аппетитно захрустев.
— Ну вот, теперь мы можем выпить и закусить, — сказал радостно я и разлил по кружкам самогон. — У глендара родители есть? — спросил я.
— Умерли, — отдышавшись, ответил он.
— Жаль, хорошие глендары были, помянем, — и опять налил по полной.
Пришедший на замену Данавару гленд побледнел, хотя до этого его рожа стала красной, как помидор. Он замялся, а я вскинул на него подозрительный взгляд:
— Ты что, не уважаешь папу нашего глендара?
Мы помянули папу, и второй гленд оказался под столом.
Да что же такое, возмутился я, всего две кружки, и гленд готов.
— Слабаки! — заорал я во все горло.
Второй советник беспомощно огляделся и, не увидев никого, пошел сам к столу. Человек выпил уже достаточно и скоро свалится, решил он.
— А вот и следующий! — обрадовался я. — Здорово, гленд, тебе штрафная, — и, налив кружку, подал ему.
Третий собутыльник огладил бороду, выдохнул и выпил всю кружку. С удовольствием крякнул и закусил грибочком. Силен, мысленно подивился я. И снова разлил.