— А у меня это время есть? — спрашиваю с усмешкой. — Любопытно, какой срок ссылки определила императрица?

— В том-то и дело, что конкретного времени нет. Всё зависит от ваших успехов, Николай Петрович. Согласитесь, что Урал надо приводить в порядок. Ведь чугун — это основа благополучия русской экономики. Весомая его часть идёт за границу, возвращаясь в виде серебра для казны. А после восстания всё плохо. Нам ещё повезло с Людиново, иначе не хватало бы металла даже для отечественных заводов. Страна развивается стремительно, и железа требуется всё больше. Поэтому восстановление уральских заводов — дело государственной важности.

Насчёт скорости развития экономики России я бы поспорил. Убери мои новинки в виде кокса, керосина, рессор и перерабатывающих центров, тогда станет совсем грустно. А ещё никто не мешает владельцам заводов заниматься их развитием на местах. Они же предпочитают сидеть в Москве или столице, ведя праздный образ жизни. Хорошо, когда попадётся хороший управляющий. Но это редкость.

— Людиново я не продам при любых раскладах. То же самое касается паёв «Русской торгово-судоходной компании» и «Сырьевого товарищества». Дело не в деньгах, а в принципе.

— Объясните ваше упрямство, граф. От решения по двум обозначенным компаниям зависит ваша судьба. На счёт Людиново я согласен и защищал сей уникальный проект перед Её Величеством. Боюсь, в случае передачи казне, предприятиям будет нанесён невосполнимый урон. Да и частный владелец не сможет осознать всю глубину ваших замыслов и сложную систему управления. Но почему не продать часть доли в других предприятиях?

— Потому что государственные управленцы сначала просрут полученные доли, быстро перепродав их какому-нибудь проходимцу вроде Яковлева или, того хуже, ростовщику Сутерленду. А далее важнейший для страны проект, уже начавший менять структуру экономики с вывоза сырья на его переработку, искусственно сгноят в угоду иностранцам либо продадут им же, — решаю называть вещи своими именами. — К сожалению, пока у власти находятся воры, надо учитывать этот момент. Казнокрад и торгаш в первую очередь печётся о своём кармане, а не о России. Поэтому я лучше разрушу обе компании, чем отдам их на откуп татям, прикрывающимся чинами и высоким положением. Вор должен сидеть в тюрьме! У нас же они руководят государством!

— Это возмутительно, граф! Я доложу о ваших словах Её Величеству. Вы говорите оскорбительные вещи о важных сановниках и бросаете тень на императрицу! Тем более мерзко произносить обвинения за спинами людей!

Макаров перестал уничтожать плюшки и даже покраснел от негодования. Коллежский советник — идиот или хороший актёр? Он третий, а возможно, второй человек в Тайной экспедиции. Возможно, Шешковский видит в нём своего преемника. И столь знающий чиновник не в курсе творящихся непотребств? Или он замазан в казнокрадстве?

Смотрю на чиновника как на козявку. Судя по новой порции крови, прилившей к худому лицу, Макаров мой намёк понял.

— О своём видении ситуации я писал в газетах, говорил в дискуссиях на многочисленных слушаниях и бросал обвинение Потёмкину с Воронцовым в лицо. Оба отказались вызвать меня на дуэль, проглотив публичное оскорбление. Дай я им даже плетей в присутствии высшего света, ничего бы не изменилось. Есть хорошая народная поговорка про таких персонажей: «Хоть плюй в глаза — всё божья роса», — произношу со злой усмешкой. — У воров нет чести, а есть только жажда наживы. И свою никчёмную жизнь они ценят больше всего на свете. Именно поэтому Потёмкин и подобная сволочь продадут важный для России проект сразу, как получат хорошую цену. Впрочем, он может отдать кусок Родины и по дешёвке. Всё зависит от нужды в деньгах.

— Это немыслимо! — продолжил возмущаться Макаров, впрочем, немного успокоившись.

— Немыслимо, что ваша организация с этим мирится и не сажает в тюрьму казнокрадов. Поверьте, во многих случаях они гораздо опаснее откровенного врага. Например, казна поручила такому человеку построить флот. Проходит время, начинается война. И что мы имеем? Правильно, кораблей построили меньше необходимого, а спущенные на воду еле плавают, вооружения не хватает, как и провизии. В итоге за преступления нескольких вельмож и легкомыслие правителя придётся платить кровью. Естественно, простого русского солдата. Ведь бабы ещё нарожают. Верно, Александр Семёнович?

Разговор неожиданно ушёл в другую сторону. Злюсь я, потому и сорвался. Ведь Потёмкин как раз получил подряд на строительство Черноморского флота. Что он там натворит, даже думать страшно.

Судя по изумлённому виду коллежского советника, таких речей он никогда не слышал. Особенно произнесённых открыто. Объяснять ему прописные истины всё равно, что метать бисер перед свиньёй. Мне даже стало жалко судьбу русских спецслужб. Интересно, чем вообще занимается жутко загадочный и зловещий Шешковский? Казну разворовывают, военные поставки тоже, через Дворянский банк налево увели колоссальные суммы. Восстание Пугачёва откровенно прозевали, получив огромные убытки и разорение. На хрена он вообще нужен? Пугать масонов? Или потоптаться на несчастном Радищеве? Кстати, интересный человек, примкнувший к группе князя Щербатова. «Путешествие из Санкт-Петербурга в Москву» Александр Николаевич ещё не написал, хотя его газетные статьи отличаются весьма жёсткой риторикой. Такие люди России нужны, особенно когда они действуют вместе с единомышленниками.

Коллежский советник хотел что-то сказать, но был прерван Соймановым.

— Господа, предлагаю вернуться к цели нашей встречи. Иначе мы сейчас забредём в такие дебри, откуда выхода нет. Поэтому давайте ближе к делу.

— Михаил Фёдорович, граф позволяет себе порочащие разговоры не только об уважаемых вельможах, но и частично затрагивает Её Величество. Это измена!

— Мне кажется, вы нагнетаете. Николай Петрович действительно часто говорил похожие вещи на публике, пусть не всегда переходил на личности. Но если надо, то напишете доклад. Только нам дали вполне понятный приказ, который необходимо выполнить, — резонно заметил президент коллегии. — Или вы думаете иначе?

Макаров оказался бессилен против такой постановки вопроса. Он немного подумал и снова принялся за выпечку. Понятно, что настучит. Только в легкомыслии немку обвиняю не только я, но и другие аристократы. Та же Дашкова отправлена в ссылку именно за это. И сторонников княгини становится всё больше. Екатерина это чувствует и боится. Оттого эти манёвры с полуделами в виде приостановки выдачи кредитов Дворянским банком или уменьшению трат на фаворитов.

Примечательно, пока не открыто ни одно дело против самых крупных махинаций. Обычная тактика узурпаторши, лавирующей между различными группировками. Её основная цель — сохранить жопу на троне. Ради этого можно пойти на временные уступки, постепенно устраняя оппонентов вроде меня и Дашковой. Думаю, Панину и Щербатову тоже не стоит расслабляться. Действовать жёстко и прямо Екатерина боится, но она умеет ждать и ссорить людей. Через годик немецкая мадам воспользуется трудами обеих группировок, присвоит их достижения, а наиболее независимых личностей устранит с политической карты. Мой воспитатель отправится послом в милый его сердцу Берлин, а Щербатов получит какую-нибудь кость или поедет лечить здоровье на воды. И вернётся года через два. Ничего нового.

— Как я уже сказал, мне не нужны перечисленные в письме уральские заводы, а Людиново не продаётся, — решаю заканчивать надоевшую мне встречу. — Но раз Отчизна нуждается в помощи, то я готов послужить ей на своих условиях. Помощь мне без надобности. Главное, чтобы чиновники и всякие надзиратели не мешали. Иначе у меня может испортиться настроение. Был такой киргиз-кайсацкий хан Нуралы — гореть ему в аду. Он не послушал глас разума и сдох.

— Вы смеете угрожать государственным служащим⁈ — воскликнул чуть не подавившийся Макаров. — Даже не знаю, как назвать такую наглость! Граф, сегодня вы наговорили на несколько преступлений.

— Я предупреждаю, что не потерплю, если казнокрады и мздоимцы будут мешать мне работать. В конце концов, это дело государственной важности! И действия, направленные против меня, надо рассматривать как саботаж. И никого убивать не будут, просто посадят в зиндан. Но вернёмся к теме нашего разговора. Стране нужен металл, желательно качественный, и быстрее. Это вполне возможно. А ещё я перестрою производства по новым технологиям, что существенно увеличит выплавку чугуна и меди. Вы прекрасно понимаете, что через несколько лет переоборудованные мной предприятия поднимутся в цене в несколько раз. Пропорционально вырастет и помощь государству, — полностью переключаюсь на Сойманова, позабыв о Макарове. — Вот перечень заводов, которые я согласен выкупить. Тем более что часть из них принадлежит купцам Лугинину, Мосолову, Мясникову и Твердышеву, чьи долговые обязательства заблаговременно выкуплены мной.