В какой-то момент дроидам пришлось не только наш груз тащить, но еще и нас с Арти, мы просто уже не в состоянии были хоть как-то идти, не говоря про то, чтобы быстро бежать и сражаться при этом. Но дроиды молодцы, справились, пробились сквозь полчища жуков, заскочили на корабль. И дотащили всех, никого не потеряли по пути, несмотря на все сложности.

Искин не стал дожидаться, когда гонящиеся за нами жуки доберутся до корабля и попробуют его на прочность, и сразу же вывел его из пещеры и начал улетать отсюда. Может, флот роя и пробудился, но нас засечь он не успел. А покинув пределы планеты, корабль сразу же ушел в прыжок, не став проверять, обнаружат ли жуки нас вплотную под маскировкой или нет. Искин решил не рисковать зря, все равно то, для чего мы сюда прилетели, уже сделали и выяснили, из-за чего рой держит тут флот.

И вот кажется, что все хорошо — мы выбрались, в общем-то все живы, хоть и со слегка прожаренными мозгами, однако, когда уже вышли из прыжка за пределами звездной системы и немного пришли в себя, обнаружился один неприятный момент — наш груз не просто так последнее время вел себя удивительно тихо и не спешил снова ментально крушить всех вокруг, он мертв, причем уже довольно давно. И не из-за того, что дроиды перестарались, вырубая его в очередной раз. Похоже, когда мы выбирались из туннелей, в него угодила одна из атак дальнобойных жуков и прикончила его. Хлипким он оказался.

Специально жуки его прикончили, чтобы он не достался нам, или нет — непонятно, а теперь это уже и не выяснить. Может, случайность, там такое безумие творилось временами, совсем неудивительно, что в него попала какая-то из вражеских атак, скорее даже удивительно то, что только одна. А может, и не случайность. Но это не меняет того факта, что вместо живого непонятно кого у нас теперь лишь мертвое тело. Это тоже неплохо, но уже не так хорошо, как полностью живой образец для исследований.

Тело засунули в оперативно распакованный дроидами полноценный анализатор, а сами сидим и думаем, что делать в связи со всем этим. Хотя как думаем? На мой взгляд, все очевидно, хоть меня и нисколько не радует то, что нас ждет.

— Летим к следующей звездной системе и смотрим, что там, — говорю Арти. — Если там примерно такая же картина, как была здесь, значит, высаживаемся, исследуем там все и ищем еще одного такого.

Кивнув на анализатор с телом странного жука, так похожего на гуманоида, подхожу к нему и смотрю внутрь через прозрачную крышку отсека для исследуемого объекта. Атака какого-то жука пробила ему грудь. То ли прожгла, то ли просто пробила, снаряд, который сделал это, мы не нашли. И очевидно, это оказалось несовместимо с жизнью.

— Как там «котенок»? — спрашиваю вслух, обращаясь к искину. А то что-то не видно его.

— Терпимо. Все еще находится в медкапсуле. Ментальные удары очень сильно били по нему.

— Он оклемается?

— Должен. Показатели стабильные, критических повреждений не получил.

— Это хорошо, — облегченного говорю, садясь прямо на пол рядом с анализатором.

Вроде уже немного и пришел в себя после нашего забега по туннелям, но все еще как-то тяжело, голова словно налилась свинцом. Хорошо дроидам, их вообще эта ерунда не зацепила.

— У меня есть теория, почему рой не смог разобраться с этими жуками. Правда, теория очень сырая и притянутая за уши, — говорю вслух, время есть, можно и поделиться догадками.

— Рассказывай, — произнесла Арти, сев напротив меня.

— Из-за этого гада. Из-за его ментальных способностей. Мы уже знаем, что жуки общаются между собой и управляются в том числе и при помощи ментала. Не совсем привычного для нас, но тем не менее это он. А эта сволочь вон как лупила ментально. Скорее всего, жуки сунулись, получили по мозгам, возможно, потеряли всех, кто был на планете. Возможно, попробовали несколько раз с одним и тем же итогом и решили отступить, поняв бесперспективность своих попыток. Разобраться не смогли и повесили флот на орбите, чтобы это никуда дальше не вырвалось.

— А те жуки, которые были с ним? Не похоже, что это им как-то вредило.

— Скорее всего, они изменились определенным образом, чтобы их не цепляло сильно. Но уверен, что они все еще восприимчивы к менталу, вон как суетились после его вопля.

— Что-то в этом есть, — задумчиво ответила Арти и добавила: — Но хватает и сомнительных моментов в твоей теории. Например, этот гуманоид. Мы нашли его в каком-то коконе, возможно, это была этакая инкубационная капсула, сейчас это уже не выяснить. А значит, он появился относительно недавно. Других же таких мы не встретили.

— Таких не встретили, но кто сказал, что предыдущие варианты с его способностями должны были быть такими же? Может, там было ближе к обычным жукам? А то, что не встретили… Может, умерли они уже или еще что-то произошло.

— Теория неплохая и многое объясняет, но нужно больше данных. Пока это всего лишь предположения, — подал голос корабельный искин.

— И для этого нам надо посетить остальные отмеченные звездные системы, где есть похожие странности.

— Верно.

— Что там с этим? — спрашиваю, кивнув на анализатор.

— Работа все еще идет. Подождем результатов или уже сейчас отправляемся дальше?

— Подождем. Все равно надо перевести дух. Мне так точно, — говорю и, поднявшись, иду в медотсек, где должен находиться «котенок».

На месте он, никуда не делся. Подойдя к медкапсуле, заглядываю через крышку внутрь. Кажется, что он просто спит. Смотрю на его параметры, выводимые на отдельный экран. Слияние давно уже сняло все необходимые данные с «котят» и адаптировало большую часть методов лечения и под них. «Котята» хоть и живучие и вообще те еще машины для уничтожения всего живого, как минимум по изначальной задумке японцев, которые создали первое поколение давным-давно на Земле, но все же не бессмертные и не неуязвимые.

И если судить по выводимым показателям, с ним все в самом деле нормально уже.

— Надеюсь, с тобой все будет хорошо, — говорю вслух и замечаю, как веки «котенка» дрогнули и спустя мгновение его глаза открылись, а сам он дернулся, пытаясь вскочить, но врезался в крышку капсулы и улегся обратно.

— Все нормально, ты в медкапсуле, — говорю ему и активирую открытие капсулы, процесс лечения как раз завершился, и можно спокойно выпускать пациента наружу.

— Что произошло? — раздался у меня в голове голос «котенка», а сам он приподнялся и сел, не спеша выбираться из капсулы.

— А что ты помнишь? Что случилось?

— Все было нормально. Вы бродили по планете, искали жуков в туннелях, а потом вдруг произошло это. Мощнейший ментальный удар. Странный, незнакомый, но при этом чудовищно сильный. Мы с таким никогда раньше не сталкивались. Я попытался защититься от него, но, похоже, неудачно и потерял сознание.

— А потом что?

— Ничего? — не очень уверенно ответил он. — Боль накатывала волнами, не все время была. Помню это. Затем боль вообще исчезла, и совсем скоро я очнулся.

— Все верно. Источник ментального удара, под который ты попал, периодически приходил в себя и снова атаковал.

— Это было живое существо?

— Да. И мы доставили его сюда для изучения, правда, не в живом виде.

— А вы как? Вы же с Артемидой тоже восприимчивы к подобным атакам.

— Сносно вроде бы, — задумчиво отвечаю ему и отбиваю сообщение Арти, чтобы пришла в медотсек. — Что еще можешь сказать про случившееся?

— Не знаю. Кажется, ничего. Я мало что успел понять, слишком быстро и мощно все произошло.

— Ты сможешь защититься от подобных атак?

— Возможно. Если быть готовым к чему-то такому… Надо проверять, пробовать. Не готов вот так уверенно сказать.

— Что такое? — спросила Арти, заглянув в медотсек.

— Залезай, — говорю ей, кивнув на капсулу, и, подхватив «котенка», вытаскиваю его оттуда, нечего занимать оборудование просто так.

Не споря, Арти быстро подошла к медкапсуле и забралась внутрь. Благо мы уже без брони и не нужно возиться с ней. Убедившись, что обследование девушки началось, выхожу наружу. Оказавшись в коридоре, ставлю «котенка» на пол. Тот особо и не вырывался и, наверно, был бы не против, чтобы его еще поносили на руках, но он не маленький котик, а здоровенная махина, и таскать его на руках не самая простая задача, так что дальше он своим ходом, вполне в состоянии.