— Извините, господин Энрике, но мне нужно идти, — сказала Изаура, поднимая со скамейки книгу.

— Нет, останься.

Изаура повиновалась. Энрике не мог оторвать глаз от девушки. В нем постепенно разгоралась страсть к ней, но он пытался скрыть свои чувства под маской наносной грубости.

— Скажи мне, Изаура, наверно, многих мужчин ты свела с ума?

Изаура молчала.

— Почему ты молчишь? Может, ты не хочешь со мной разговаривать?

— Извините, господин, — ответила девушка.

— Вот так-то лучше. Скажи мне, Изаура, а твой хозяин Леонсио нравится тебе?

— Я рабыня, и не мне рассуждать о хозяевах.

— Но ведь донна Мария относится к тебе как к дочери. Даже Малвина хвалит тебя. Наверное, и Леонсио добр к тебе.

— Извините, господин Энрике, но не пристало рабыне обсуждать своих хозяев и их гостей.

— А скажи мне, Изаура, что бы ты сказала, если бы я выкупил тебя у Леонсио?

— А что я могу сказать? Тогда я буду служить вам.

— И будешь относиться ко мне как к старому хозяину?

— Да, господин Энрике.

— А если я дам тебе свободу?

— Зачем вы так говорите, ведь вы все равно не сделаете этого.

— Почему ты так думаешь? — спросил Энрике и вдруг подскочил к Изауре, обнял ее и попытался поцеловать. Но Изаура оттолкнула его. — Да ты, как я посмотрю, довольно строптива, как ты смеешь отвергать меня?

— Я рабыня, господин Энрике, но сердце мое свободно! — сказала она с гордостью. На глазах у нее блестели слезы. Увидев их, Энрике устыдился своего поступка.

— Отчего ты плачешь, Изаура?

— Я слышала от госпожи Марии и от донны Малвины, что вы честный и благородный человек. А на самом деле вы такой же...

— Как кто?

— Как господин Леонсио.

— Значит, правду сказала мне сестра, что этот негодяй домогался тебя?

— Извините, господин Энрике, я не должна была этого говорить.

— Ну он поплатится за это!

Энрике был вне себя от злости. Значит, Малвина не обманывалась в отношении своего мужа. А он не хотел верить сестре и обвинял во всем эту девушку. Но как мог этот негодяй после свадьбы, даже во время свадьбы забыть о своей супружеской верности и пытаться соблазнить эту невинную девушку?!

— Клянусь тебе, Изаура, этот негодяй не посмеет больше так вести себя с тобой. Я сделаю все, чтобы вырвать тебя из его грязных лап. Я выкуплю тебя у него за любые деньги, и ты будешь свободна. Тогда я дам тебе все. У тебя у самой будут служанки, ты ни в чем не будешь нуждаться. Ты всегда будешь со мной.

— Нет, господин Энрике, никогда не смогу я быть с вами.

— Почему?

— Потому что я не люблю вас.

— Но ты полюбишь меня. Ведь я дам тебе свободу.

— Чего стоит эта свобода? Вы вынете меня из одной клетки и посадите в другую.

— Нет, ты будешь действительно свободна, Изаура. Я не буду держать тебя взаперти. Ты просто будешь жить в моем доме.

— Не обещайте мне этого, не нужно. Вы не сдержите слова. Вы родились свободными, а поэтому не цените того, что имеете. Для вас свобода — это то, с чем вы родились. А для нас, рабов, свобода — это мечта, которой мы никогда не сможем достичь.

— Значит, я заставлю Леонсио отпустить тебя. Он освободит тебя, если хочет называться благородным человеком. Прощай, Изаура. Знай, что я полюбил тебя с первого взгляда и буду любить вечно! Никто не заставит меня отказаться от своей любви.

С этими словами Энрике покинул Изауру и побежал в дом. Там он нашел Малвину.

— Ты была права, — сказал он, вбегая в комнату. — Изаура честная девушка, и только такой подлец, как твой муж, мог посметь очернить ее в твоих глазах!

— Вот видишь, Энрике! А ты не верил мне.

— Теперь я все узнал и Леонсио тяжело поплатится за это. Я заставлю его! Девушка будет свободна.

— Леонсио не захочет ее отпустить, — возразила Малвина.

— Он обязан будет это сделать.

— Я искренне надеюсь, что у тебя получится, — ответила брату сестра.

Вечером вернулся Леонсио. Он был зол из-за того, что не смог остаться в городе, где сейчас, наверное, в самом разгаре веселая вечеринка. Леонсио надеялся, что Энрике уже уехал и ему удастся избежать разговора с ним. Но, подъезжая к фазенде, он увидел, что у дома стоит экипаж брата жены. Значит, Энрике еще здесь и неприятного разговора не избежать. Леонсио пытался придать лицу приветливое выражение. Войдя, он раскрыл руки для объятий и направился к Энрике.

— Ну здравствуй, Энрике! Я так рад, что ты дождался меня!

Леонсио хотел обнять шурина, но тот уклонился.

— Леонсио, мне нужно поговорить с тобой.

— Ну так в чем дело? Говори.

— Я не хочу разговаривать при сестре, — сказал Энрике и взглянул на сидящую рядом Малвину.

— Хорошо, давай поднимемся ко мне в кабинет.

Поднявшись по лестнице, мужчины зашли в кабинет и Леонсио плотно закрыл за собой дверь.

— Я слушаю тебя, Энрике. О чем ты хочешь говорить?

— Об Изауре.

— Об Изауре? О той рабыне, которая чуть не испортила нашу с Малвиной свадьбу?

— Да, о ней.

— Ну говори.

— Малвина хочет, чтобы ты отпустил Изауру.

— Ты знаешь, Энрике, раньше я тоже думал об этом. Но теперь, когда эта рабыня так поступила со мной, я переменил свое решение. Я считаю, что Изаура не достойна освобождения.

— Почему?

— Как — почему? Потому что она пыталась очернить меня перед Малвиной.

— Ты лжешь, Леонсио!

— Зачем мне лгать тебе?

— Сегодня я разговаривал с Изаурой. Она сказала, что не собиралась очернять тебя.

— И ты ей веришь?

— Да! Ей я верю!

— Мне очень жаль, Энрике.

— Но это еще не все. Я знаю, что ты пытаешься добиться любви от этой бедняжки, забыв о своей супружеской верности.

— На твоем месте, Энрике, — сказал начинающий выходить из себя Леонсио, — я бы поостерегся бросать в мой адрес такие обвинения.

— Мне нечего бояться. Если ты хочешь доказать, что это не так, ты должен отпустить Изауру на свободу.

— Ты слишком далеко заходишь. Уж не хочешь ли ты, чтобы я отпустил на свободу всех своих рабов из-за твоей глупой прихоти. А может, ты влюбился в эту рабыню?

— Значит, ты не дашь ей свидетельства об освобождении? — воскликнул разъяренный Энрике.

— И не подумаю!

— В таком случае ты больше не увидишь денег из приданого Малвины.

— О, можешь не беспокоиться об этом. Сегодня в Кампусе я все перевел на свой счет.

— Ах негодяй, да как ты посмел?!

— Не смей называть меня негодяем, мальчишка, если не хочешь быть вышвырнутым из моего дома.

— Ты должен дать Изауре свободу!

— Я ничего не должен, Энрике. Изаура — моя рабыня. И она останется ею до тех пор, пока я сам не решу, как с ней поступить.

— Леонсио, ты очень пожалеешь о том, что сделал! Я ухожу, но запомни, что я заставлю тебя освободить девушку!

— Никто не может заставить меня делать то, чего я не хочу!

— Ну что же, посмотрим! Мой отец влиятельный человек, и мы вернем наши деньги обратно.

С этими словами Энрике выбежал из кабинета.

— Прощай, сестра! Не переживай, я заставлю этого негодяя освободить Изауру и вернуть тебе все деньги, которые он уже успел истратить.

Сказав это, Энрике схватил шляпу и выбежал из дома. Сев в экипаж, он приказал ехать домой в Кампус. Он был вне себя от злости. Как мог этот негодяй так вести себя по отношению к жене?! Как он мог очернить бедную девушку, пусть даже рабыню? На это способен только самый отъявленный негодяй. Энрике дал себе слово, что заставит Леонсио отпустить Изауру на свободу. Кроме того, этот негодяй вернет жене все деньги, которые истратил.

С этими мыслями полный негодования Энрике мчался по дороге в Кампус.

После ссоры с Энрике Леонсио был в ярости. Он совсем не ожидал, что этот молодой наглец посмеет так дерзко разговаривать с ним в его собственном доме, да еще требовать освобождения Изауры. Но молодой Фонсеки даже не ожидал, что про него знают так много. Значит, Малвина уже догадалась, что он сам домогался Изауры, а не она его. И кто мог донести ей об этом? Неужели сама Изаура? Леонсио решил позвать Розу и все разузнать через нее.