— Так мне сказали, кто смотрел, — пытался вывернуться он.

— Дон Леонсио, я понимаю, что вы как хозяин фазенды не заинтересованы в скандале в связи с убийством брата вашей жены. Поэтому вы молчали — ведь человек все равно погиб, я допускаю, что случайно, — подсказал он ход собеседнику.

— Да, дон Мартиньо, вы почти правы.

— Не потрудитесь ли вызвать сюда вашего управляющего, чтобы я в вашем присутствии допросил его.

— К сожалению, он уехал на целую неделю, но зачем он вам?

— Мне кажется, он мог бы пролить свет на эту историю.

Леонсио вдруг осенила гениальная идея.

— Я и сам могу пролить этот свет. Видите ли, у меня есть, точнее была, сейчас она в бегах, смазливенькая рабыня Изаура. Дон Энрике соблазнился ею и однажды грубо к ней приставал. Видимо, об этом стало известно ее отцу, бывшему управляющему Мигелу. Этот вспыльчивый человек наверняка решил свести с молодым человеком счеты и убил его. Арестовать его невозможно, так как они с дочерью недавно тайно бежали.

— Очень правдоподобная версия, господин Фонсеки, во всем, кроме одного. В момент убийства дона Энрике этот вспыльчивый человек спокойно трудился на фазенде своего господина, что подтверждают многие свидетели. Так что подлинные мотивы убийства и реального убийцу я установлю, когда поговорю с вашим управляющим. И мне почему-то кажется, — сказал он, идя к двери, — что результаты этой встречи будут не в вашу пользу.

— Что же мне делать? — растерянно спросил Леонсио.

— А это уж вы подумайте, дон Фонсеки. У вас есть целая неделя, и вы знаете, где меня найти.

На следующий после знакомства с Алваро день Изаура не находила себе места. Новое чувство заставило ее с тоской и смятением взглянуть на безнадежное и жалкое положение, в котором она оказалась. Осознавая пропасть, отделяющую ее от Алваро, она прекрасно понимала: у нее нет ни малейшей надежды, способной питать ее трагическую страсть, скорбную любовь следует навеки похоронить в самых сокровенных глубинах сердца.

«Будь что будет, — думала она. — Может быть, мы больше никогда не встретимся. Может быть, он и не следил за мной, а просто пил кофе и читал газету, сидя под моим окном за столиком в кафе. Нет, следил! Иначе как объяснить, что он оказался на улице во время проливного дождя? Хорошо еще отец не сильно ругался, что я ушла из дома... Какой же у меня замечательный отец! Как он понимает меня! А вот я всегда ли его понимаю? Интересно, придет ли Алваро меня навестить? Как хочется увидеть его!»

Изаура не вставала с постели. Нога еще сильно болела, хотя опухоль спала. Мигел ухаживал за дочерью, заботился о ней, сам приготовил завтрак и принес Изауре кофе в постель. Девушка с благодарностью принимала заботу отца, но в душе ей было немного стыдно за то, что она заставила отца волноваться.

В полдень раздался звон колокольчика. Мигел открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Алваро. В руках он держал большую корзину с фруктами и пышный, благоухающий букет цветов.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он. — Как самочувствие больной?

— Я рад, что вы пришли, — честно признался Мигел. — Мне Элвира все уши про вас прожужжала... Проходите, дочка у себя в комнате.

Изауре захотелось кричать от счастья, когда она увидела перед собой Алваро. Все-таки никогда прежде она не встречала столь красивого и обаятельного мужчину. От него исходил какой-то необычайный добрый свет. Алваро выглядел восхитительно в новом белоснежном костюме, который он приобрел этим утром специально для того, чтобы предстать в нем перед своей возлюбленной.

Изаура сумела сдержать вспыхнувшую радость, она приподнялась на кровати и тихонько произнесла:

— Здравствуйте, господин Алваро.

— Добрый день, Элвира.— Юноша протянул ей цветы. — Вам легче?

— Да, спасибо. Нога уже почти не болит... вы правы, ничего серьезного нет. Ах, какие цветы! Как раз такие росли в саду на фазен... — Изаура поняла, что может сболтнуть лишнее. — Это мои любимые цветы.

— Элвира, я признаюсь вам... — Алваро не мог подобрать подходящие слова. — Я рад, что вновь вижу вас.„ Что вы поправляетесь...

— Я тоже... ждала вас... Вчера я... Даже не знаю... Спасибо вам... — Изаура замолчала. Молчал и Алваро. Молодым людям не нужны были слова, им достаточно было только глаз, которыми они могли выразить все свои чувства.

В этот самый момент в комнату вошел Мигел. На нем был кухонный фартук

— Обед уже почти готов, — весело сказал он. — Господин Алваро, вы отобедаете с нами? Быть может, готовлю я из рук вон плохо, но что же делать?

Алваро не заставил хозяев долго себя упрашивать и согласился. Он помог Изауре спуститься в прохладный, увитый зеленой листвой патио. Изауре было необыкновенно приятно опираться на широкое, мускулистое плечо Алваро, и она старалась идти как можно медленней, чтобы продлить волнующую близость с любимым.

Алваро усадил Изауру в плетеное кресло, а сам сел напротив. На столе уже стояли аппетитные кушанья. Мигел постарался на славу. Он использовал все находящиеся в доме продукты, сварил суп из черепахи, зажарил божественно вкусную форель. С утра он сбегал в лавку и купил бутылочку ароматного белого вина.

Алваро почти не притронулся к еде. Не оттого, что было невкусно, просто он не мог отвести глаз от Изауры.

«Какое прелестное создание, — думал он. — Неужели я встретил ту, с кем смогу разделить свою жизнь?»

Завязался веселый, непринужденный разговор. Молодые сразу же без особого труда нашли общий язык и совершенно не чувствовали себя смущенными. Создавалось впечатление, что они знали друг друга несколько лет. Оказалось, что Алваро души не чает в животных, особенно в собаках и лошадях, а Изауре всегда нравились люди, которые хорошо относились к зверям.

Мигел умиленно смотрел на беззаботно болтающих Алваро и Изауру. Он решил не стеснять их своим присутствием и, сославшись на то, что ему надо намолоть немного кофе, удалился в дом.

Алваро рассказал Изауре смешную историю. Девушка засмеялась и, опершись на локти, наклонилась к юноше.

— Почему вы оказались на улице во время дождя? — лукаво спросила она. — Вы следили за мной?

— Да, — неожиданно для самого себя признался Алваро. — Я увидел вас тогда, в церкви... И уже не мог забыть ни на минуту.

— Я тоже помню... В церкви... — Густой румянец залил ее щеки.

С тех пор не проходило дня, чтобы Алваро не приходил в дом Мигела и Изауры. Девушка не могла дождаться того момента, когда раздастся звон колокольчика и из-за двери послышится приятный, ласковый голос. Алваро всегда приносил цветы, а часто еще и что-нибудь вкусное. Молодые допоздна сидели в маленьком дворике и вели задушевные беседы. Но Алваро ни разу не поинтересовался у Изауры, почему они с отцом ведут затворнический образ жизни, откуда они приехали. Он был человеком тактичным, вежливым и считал, что девушка, если захочет, сама расскажет ему об этом.

Мигел нисколько не возражал против частого присутствия Алваро в его доме. Напротив, он даже прикипел душой к этому честному и отзывчивому юноше. Алваро часто помогал ему по дому, несколько раз предлагал деньги, видя, что Мигел и Изаура ведут жалкое существование, но старик из гордости не брал.

Мигел часто запирался в своей комнате и размышлял о будущем своей дочери.

«Изаура уже совсем взрослая, — думал он. — Стала настоящей красавицей. Но что-то будет с ней дальше? Как сложится ее судьба? Смогу ли я защитить ее от Леонсио? Я чувствую, что Алваро порядочный молодой человек, а не какой-нибудь жалкий мерзавец. Но как он будет относиться к Изауре, когда узнает всю правду о ней?»

Однажды Алваро поведал Изауре о том, что один его хороший знакомый устраивает светский раут.

— Я бы очень хотел, Элвира, чтобы вы... составили мне компанию. Не отказывайтесь. Я знаю, что вы не очень любите общество, но я обещаю, что вам там понравится.