Леонсио насторожился. «Вот оно! Он что-то пронюхал. Но что? Нужно потянуть время и прощупать его».

— Пожалуй, могу. То, что не сообразил вам подсказать в прошлый раз, — ответил Леонсио.

— Что же это? — удивился Мартиньо.

— Видите ли, после вашего ухода мы порассуждали с женой и решили, что он мог скрыться с какой-нибудь дамой полусвета. Очень увлекающийся юноша.

— Я знаю о вашем предположении и проверил соответствующие места. Безуспешно.

«О, так он не оставил ее в покое! — понял Леонсио. — Это опасно. Она может наговорить много лишнего».

— Ну тогда, инспектор, я не знаю, что и думать. А ближе к Кампусу вы искали?

— Да, я поработал немало. Пожалуй, нет деревушки, в которой мне не пришлось побывать.

Необходимо было проверить его интерес к делу.

— Наверняка вы потратили не только время. Не могу ли я как-то отблагодарить вас за рвение? — спросил фазендейро.

Инспектор мысленно похвалил собеседника за догадливость и понял, что идет по верному пути. С чего бы это ему сорить деньгами.

— Лучшей благодарностью, дон Леонсио, для меня будет раскрытие тайны... — он выдержал паузу, — или преступления.

— Так вы все-таки не исключаете убийства? Но зачем, с какой целью?

— Да, не исключаю, а что касается целей, так вся наша жизнь состоит из мотивов для чьих-то преступлений, просто их совершают или нет, — ответил сыщик.

— Но, насколько я знаю, у него не было врагов в городе.

— Сеньор Фонсеки, почему вы меня все время упорно направляете в сторону города? А что, здесь у него не было врагов?

— Позвольте, он так мало бывал здесь у нас, своих родственников, что при всем желании не успел бы их завести.

— Это меня тоже озадачивает, — согласился Мартиньо,— хотя все улики говорят о том, что его убили, и убили в вашем поместье.

— Как?! — закричал дон Леонсио, пряча испуг за удивлением. — Все-таки его убили? И на моей земле? И у вас есть доказательства?

— Да, — спокойно ответил инспектор. — Первое из них — это то, что реки текут вниз.

— Ваши шутки неуместны, дон Мартиньо, речь идет о гибели моего любимого родственника, — деланно возмутился Леонсио.

— Это не шутка, а веский аргумент в пользу того, что конь дона Энрике погиб возле вашей фазенды.

— Но разве доказано, что это конь Энрике?

— Безусловно. Я посетил кузнеца, и он присягнул, что никому более не делал подков с маркировкой «К. О. Д.», кроме как сыну хозяина для Диаманта.

— Хорошо, но почему вы не допускаете спасение седока при гибели коня?

— Потому что есть доказательства и его гибели.

Леонсио стоило большого труда скрыть страх за маской горя. На всякий случай он закрыл лицо руками.

— Бедный Энрике, бедный шурин... — бормотал он.

— Разделяю ваше горе, дон Леонсио, — посочувствовал сыщик.

— Но что же это за доказательства, господин Мартиньо?

— Видите ли, я не внял вашему совету искать дона Энрике подальше от фазенды.

— Но почему? Я был неубедителен?

— Нет, но профессиональный долг заставляет меня рассматривать любые варианты, даже самые нелогичные на первый взгляд. Поэтому я пошел от дома по предполагаемым следам дона Энрике.

— И что вы нашли на дороге?

— Почему на дороге? Она же была перерыта в день отъезда.

— Ах да, я и забыл... Там прокладывали трубу.

— Но почему-то не проложили, — заметил Мартиньо.

— Да, это оказалось ненужным.

— Так вот, я продолжаю. Я пошел по настоящему пути, выбранному доном Энрике. Метрах в двухстах от боковой калитки, в чаще леса, я обнаружил небольшую поляну...

— Дорогой господин Мартиньо, — прервал его Леонсио, — вы так увлекли меня своим рассказом, что я даже забыл вам предложить подкрепиться после дороги. Побудьте здесь немного, а я пойду отдам некоторые распоряжения. Не хотите ли сигару?

— С удовольствием, — улыбнулся сыщик.

Когда дон Леонсио вышел, Мартиньо подошел к окну и сквозь жалюзи проследил, куда тот направится.

— Так и есть, пошел к управляющему. Что ж, мои догадки верны.

Когда хозяин вернулся, сигара была уже докурена.

— Все, господин инспектор, сейчас нам подадут легкое Угощение.

Легкое угощение затянулось на час, в течение которого необязательная беседа вслух сопровождалась напряженной работой мысли обоих собеседников. Мартиньо обратил внимание на то, что хозяин, подливая вина ему, сам был скромен в возлияниях.

«Что ж, — подумал он, — тебе еще предстоит убедиться в моих способностях за столом. Нам не раз еще доведется сиживать вот так».

— Господин инспектор, теперь я попрошу вас продолжить ваш рассказ. На чем вы остановились?

— На небольшой поляне, — напомнил Мартиньо, — на которой растет старый дуб.

— А, помню, помню. Я был там год назад. Глухое место, никем не посещаемое.

— Да, довольно-таки. Тем не менее я нашел там следы пребывания людей, по некоторым признакам, понятным нам, профессионалам, совпадающего с моментом исчезновения дона Энрике.

— Какие?

— Я обнаружил следы костра очень странной формы, как бы вытянутого в длину. Костер был очень сильным — ветки дуба обожжены. Но, что самое странное — никаких головней или угля не осталось, будто их убрали. Так, только слой золы.

— Интересно, конечно, но мало ли кому из бродяг пришла мысль погреться у костра ночью.

— Костер горел днем или вечером и недолго, потому что никто не видел зарева от него.

— Так это все следы?

— Нет, были еще следы копыт лошади. Один след шел от дороги через поляну к дому, второй — от дома к поляне и третий — от поляны к реке.

— Тоже забавно, но это мог быть какой-нибудь путешественник, который забрел сюда случайно...

— И убрел прямиком в реку, так как там следы обрываются, — подхватил Мартиньо.

— Да, но как это связано с бедным Энрике?

— На следах кое-где читаются оттиски подков с буквами «К. О. Д.».

— Вот видите! Значит, он решил переправиться вплавь через реку и утопил коня. Сам при этом он мог спастись, а мог... и утонуть, конечно, — горестно вздохнул дон Леонсио.

— Я не исключаю такой возможности, меня только удивляет, почему он поехал к реке и разутым.

— А это-то вы как узнали? — спросил изумленный Леонсио.

Инспектор, чувствуя драматичность момента, решил выдержать паузу, во время которой в мозгу фазендейро пронеслась сцена, произошедшая, пока Мартиньо курил сигару.

Леонсио вышел и почти побежал к дому Андре.

— Если шпик нашел улики, он наверняка начнет копать здесь, в имении. Ясно, что до Андре он тоже доберется. Этот разбойник всем подозрителен. Нужно убрать его на время подобру-поздорову.

Войдя в домик Андре, он с порога начал:

— Собирайся, приехал инспектор Мартиньо, у него на руках какие-то доказательства.

— Не может быть, хозяин, никаких следов не должно быть.

— Ты все сделал как надо?

— Конечно, останки закопал вдалеке от костра, даже шпоры и пуговицы зарыл.

— Все равно. Он что-то знает. Если выйдет на тебя — тебе конец.

— Может, мне его тоже...

— Ни в коем случае! Такие лисы всегда имеют запасные ходы. Наверняка он оповестил всех, куда и зачем едет.

— Значит, мне нужно исчезнуть, хозяин.

— Да, на недельку испарись, а там — посмотрим.

Выдержав паузу, Мартиньо сказал:

— Вот неопровержимое доказательство, что тело несчастного дона Энрике было сожжено в костре под дубом. — И он положил на стол перед Леонсио декоративное колесико, какими обычно украшают шпоры по концам осей звездочек, колющих бока лошади.

— Почему же оно неопровержимо?

— А вы присмотритесь, видите, тот же оттиск «К. О. Д.». Поверьте, я не поленился еще раз съездить к кузнецу, и он Подтвердил, что это колесико — со шпоры дона Энрике. Оно отпаялось в костре, так как мастер припаивает эти колесики — это его манера.

— Но ведь там было чисто! — вырвалось у Леонсио.

— Вы спрашиваете или утверждаете? — уточнил сыщик. Леонсио понял, что проговорился.