«Как же мне добраться назад? Если идти пешком, Изаура решит, что я убит, и не перенесет этого нового потрясения!»

Он бросил ружье, снял лишнюю одежду и пустился бегом по дороге. Через минуту вдали замелькали огни факелов, с которыми мчались ему на помощь друзья и полицейские.

Прошло несколько лет после драматических событий. По склону холма, возвышавшегося над Параибу, медленно поднимались высокий стройный мужчина и маленькая изящная женщина. В одной руке она держала кружевной зонтик, защищающий ее от солнца, в другой — букет цветов. Такой же букет был в руках ее спутника.

— Нет, все же я пристрою еще одно крыло к школьному зданию. Малыши не должны сидеть в одних помещениях со старшими учениками. Им трудно сосредоточиться.

— Ну, на моих уроках я этого не замечала, Алваро. Это ты своими историями о путешественниках отвлекаешь малышей от чистописания. Потом, скоро многие старшеклассники будут ездить в училище в Кампус. Община выделяет для этого несколько экипажей.

— Все равно, Изаура, школу нужно расстраивать. После того как наши бывшие рабы стали свободными людьми, рождаемость почему-то резко возросла. По поселкам проехать верхом страшно, всюду малыши.

— Ну, они, наверно, берут пример с нас, — пошутила женщина.

Они поднялись на вершину холма, к подножию высокого старого кедра с обожженной корой.

— С кого бы они брали пример, если б не два этих добрых существа, — показал Алваро на две могилки, к которым они пришли возложить цветы. — Если б не Белхиор, ты погибла бы, да и я не захотел бы жить на этом свете.

— Да, если б не Жануария, не родить бы нам нашу девочку... Кстати, где она?

— Жануария, ты где? — громко закричал Алваро в сторону кустов у основания холма.

— Иду-у! — донеслось из зарослей, и на дорожку выбежала маленькая белокурая, как отец, девчушка, с огромными черными, как у матери, глазами.

— Папа, а что это за рана у дерева? — запыхавшись от бега в гору, спросила она у Алваро.

Ее крошечный пальчик указывал на следы дупла, замазанного глиной и закрашенного краской.

— Это рана, Жану, горькое прошлое нашего кедра. Там было дупло, хранившее память о бедах, которые в недалеком прошлом происходили на фазенде с несчастными рабами.

— А что такое — рабы? И рабство?

— Рабство? — переспросил Алваро, глядя на Изауру. — Рабство было раной на теле нашей Бразилии, оно не позволяло ей быть настоящим раем на земле.

— А что такое — рай?..