— Что здесь происходит? Я услышал твой крик. — Он с яростью смотрел на Леонсио.

— А вы кто такой? — нагло спросил Леонсио.

— Я ее муж! — выкрикнул Франсуа и обнял свою жену. — Скажи мне, что произошло.

— Он... он набросился на меня... — Она вытирала слезы шелковым платочком.

— Это правда? — Франсуа побагровел от гнева и сжал кулаки.

— Истинная, — Леонсио стало неинтересно, ему захотелось спать. Развернувшись, он было направился к выходу, но Франсуа остановил его:

— Извольте объясниться, молодой человек!

— Объясниться? С вами?

— Да, да! Именно со мной!

— Мне нечего объяснять. Это была шутка.

— Шутка?! Я не потерплю никаких шуток! Просите извинения у меня и моей жены! — Франсуа схватил Леонсио за лацкан фрака.

— Руки прочь! — Леонсио сильно оттолкнул Франсуа. Тот потерял равновесие и упал.

Вокруг них собралось внушительное количество посетителей салона, которым не терпелось посмотреть, чем закончится этот скандал.

— Вы! Вы оскорбили меня и мою жену! — кричал Франсуа, вставая. — Я вызываю вас на дуэль!

Леонсио чувствовал на себе взгляды окружающих.

— Право выбора оружия я оставляю за вами, — выдавил из себя Леонсио и подошел к Жаку. Жак стоял неподвижно и, казалось, не мог понять, что происходит. Приятели обнялись и, поддерживая друг друга, вышли на улицу.

Леонсио разбудил стук в дверь. Он с трудом оторвал голову от подушки, встал с дивана и нетвердыми шагами направился в прихожую. У него невыносимо болела голова.

На пороге стоял щуплый старичок.

— Что вам от меня угодно? — грубо спросил Леонсио.

— Я по поручению господина Франсуа Боли. Я его секундант.

— Какого еще Боли?

— Вы имели честь встретиться с ним сегодня ночью и оставили ему право выбрать оружие. Так вот, довожу до вашего сведения — вы будете драться на пистолетах.

— Драться? — изумился Леонсио. — Это какая-то ошибка!

— Нет, нет, господин Леонсио, никакой ошибки нет. Вы оскорбили господина Франсуа и его жену. Дуэль назначена на послезавтра. Имею честь откланяться. — Сказав это, старик удалился.

«Дуэль! Но это невозможно!» — пронеслось в голове у Леонсио. Раньше он читал об этом в книгах, но никогда не думал, что это произойдет с ним в жизни. Он судорожно старался припомнить, что же произошло прошлой ночью, но не мог.

«Дуэль! Я должен буду драться на пистолетах! — От одной только мысли об этом у него пересохло в горле. — А что, если меня убьют? Что, если пуля попадет мне в сердце и вылетит через спину? Как можно умереть в двадцать лет? Мыслимо ли это? Когда мой труп привезут в родное поместье, мать умрет от горя, а отец просто сойдет с ума. Со сколькими женщинами можно еще познакомиться, сколько выпить ароматного, несказанно вкусного вина, сколько проиграть денег в карты! Нет! Дуэль не должна состояться! Этого нельзя допустить! Надо разыскать Жака и срочно что-то предпринять!» — решил он.

Надеюсь, читателю будет интересно узнать, что случилось с Мигелем, отцом Изауры.

Оплакав жену и дочь, он долго скитался по округу Кампус и испытывал нужду. Его одежда превратилась в лохмотья, а когда-то новые башмаки давно прохудились. Два близких и дорогих ему существа отошли в мир иной, и он не видел более смысла в своей жизни.

От полного отчаяния Мигела спасал труд. Он работал много и усердно — пас овец на хозяйских пастбищах, плел корзины на продажу, выпекал маисовые лепешки. Он постарел, волосы его поредели, на лице явно просматривались следы невзгод и лишений.

Ночью он мог часами сидеть у костра, смотря ничего не выражающими глазами на языки пламени, бережно лизавшие сухие поленья.

Мигел осел в маленьком селенье, расположенном на живописных пологих холмах. Его жалкая лачуга была окружена зарослями бамбука, за которыми протекал извивающийся ручей с удивительно чистой и прозрачной водой. Крепко сбитый стол да кровать — вот и все убранство его жилища.

Мигел был добрым человеком и помогал своим соседям чем мог — вытаскивал мула, попавшего в овраг и оглашавшего всю округу жалобными воплями, латал жестяные корыта, рыл колодцы. Ему не составляло особого труда наколоть дров жившей неподалеку немощной старушке.

Люди любили Мигела и платили ему благодарностью. Не проходило и дня, чтобы кто-нибудь не принес Мигелу горстку чеснока или кувшин с вином.

Прошли годы. Как-то раз через селенье проезжал богатый землевладелец по имени Фернандо. Колесо его кареты сломалось, и за починку взялся Мигел. Фернандо имел соседнее с владениями командора Алмейды поместье и узнал в бедно одетом, заросшем густой бородой человеке Мигела. Того самого Мигела, который славился на весь округ Кампус своими неординарными способностями в ведении дел и с кем Фернандо выезжал на охоту.

Старые знакомые обнялись, и Мигел поведал свою грустную историю о том, как погибли его обожаемые жена и дочь, как он скитался и как в конце концов оказался в этом заброшенном, Богом забытом месте.

Сердобольный Фернандо проникся состраданием к Мигелу и предложил ему место управляющего на своей фазенде. Мигел не стал долго думать и согласился.

С тех пор жизнь Мигела изменилась. Он переселился в имение Фернандо и вновь, как и в прежние годы, принялся за свою любимую работу.

Фернандо отвел Мигелу просторную светлую комнату в своем доме и передал в его распоряжение все деловые бумаги. Владения Фернандо были значительно меньше, нежели владения командора Алмейды, и потому вести дела Мигелу было намного проще. Он окунулся в работу с великим нетерпением, и очень скоро хозяйство, находившееся в весьма плачевном состоянии, превратилось в преуспевающее предприятие.

Мигел как челнок сновал по фазенде, всюду успевал, командовал, отдавал распоряжения, по утрам ездил на рынок договариваться с поставщиками и покупателями, а по вечерам подсчитывал прибыль. 

Фернандо был вне себя от счастья. Прежнего управляющего он недолюбливал и не очень доверял ему. При нем Фернандо нес одни убытки, да и рабы были недовольны, подвергаясь постоянным избиениям и нападкам.

Мигел стал Фернандо настоящим другом. После долгого и тяжелого рабочего дня Фернандо обычно приглашал Мигела на веранду, увитую красивыми, удивительно сладко пахнущими цветами, выпить кофе. Они садились в плетеные кресла-качалки и, попыхивая трубками, вели долгие беседы, предаваясь воспоминаниям и рассказывая друг другу интересные истории.

Оказалось, что Фернандо не жаловал командора Алмейду, и, хоть и были соседями, они практически не виделись.

Фернандо знал, что любое неосторожно сказанное слово или даже намек на смерть близких могут заставить Мигела невыносимо страдать, и потому старался всячески отвлечь его от неприятных тем. Но каждый раз Мигел начинал вспоминать молодость, жену Анну и ненаглядную дочь Изауру. Дело в том, что, очутившись по соседству с фазендой командора, он стал испытывать незнакомые ему ранее чувства. Ему казалось, что стоит проехать чуть более шестидесяти миль — и он увидит Анну, а возле нее на маленькой детской кроватке будет безмятежно спать Изаура. Но Мигел понимал, что все это только плод его фантазии, что он больше никогда не увидит своих родных.

Мигел исправно трудился, заслужив любовь и уважение окружающих. С рабами он вел себя почти на равных, отменил все наказания и экзекуции. Рабы были ему благодарны и души в нем не чаяли.

Как-то раз Мигел отправился в город. Он счел ручной труд рабов малоэффективным и решил механизировать производство. Он быстро отыскал магазин, в котором можно было заказать прядильную машину.

Одет Мигел был опрятно, но бедновато, и потому молодой человек, стоящий за конторкой, смотрел на него с подозрением и некоторой степенью презрения.

— Что вам угодно? — сухо спросил он.

— Я управляющий имением дона Фернандо, — отрекомендовался Мигел.

Услышав это, продавец приветливо улыбнулся.

— Тот самый управляющий, что взялся за убыточное дело, да так все устроил, что денежки теперь сами падают в карман?