Малвина действительно оказалась красивой девушкой. В первый момент Леонсио был очарован ею, но потом убедился, что она не произвела на него ровным счетом никакого впечатления. Для себя он составил предельно краткое описание ее наружности — «так себе». За свою недолгую жизнь он видел немало представительниц прекрасного пола, которые были в тысячу раз красивее Малвины. «Впрочем, — думал Леонсио, — с большими деньгами сойдет и эта».

Малвина оказалась приятной собеседницей Леонсио очень понравился ее бархатный голосок. Они быстро нашли несколько тем для разговора и пошли гулять в сад.

Леонсио и Малвина долго блуждали между причудливого вида пальмами и беседовали, а родители поглядывали за ними из окон дома.

Малвина влюбилась в Леонсио с первого взгляда как раз тогда, когда увидела его выходящим из кареты. Она была признательна отцу за то, что он обручил их когда-то в детстве.

Одним словом, конец у этой истории оказался таким, каким и должен был быть. Молодые решили пожениться, и свадьба была назначена через несколько дней.

Таким образом Мария убила сразу двух зайцев получила большие деньги и нашла способ оставить около себя любимого сына, который заменит ей и мужа, и Изауру

Однако сердце донны Марии почему-то оставалось неспокойным.

Давайте теперь, дорогой читатель, покинем на время фазенду и узнаем, как живется Изауре. Сразу после размолвки Марии и командора Изаура собрала все необходимое в дорогу и отправилась в Кампус. До этого она имела продолжительный разговор с донной Марией. Добрая женщина поведала ей о своем желании, чтобы Изаура получила хоть какое-нибудь образование и научилась хорошим манерам. Это должно будет ей пригодиться, когда она получит свободу и выйдет замуж. Мария знала, что в Кампусе находится пансион для девушек-сирот, и договорилась с его директором, чтобы Изаура могла жить там, ходить на занятия. Изаура не стала спорить, хотя ей очень не хотелось покидать Марию в столь трудную для нее минуту. Наоборот, девушка убедила Марию, что это верное решение и что она с удовольствием отправится в Кампус. На том и порешили.

Мария составила сопроводительное письмо, в котором говорилось, что родители Изауры погибли. Таким образом, никто не сможет догадаться, что Изаура рабыня. Госпожа купила ей новую одежду и дала немного денег. На прощание Мария обняла Изауру и сказала:

— Я буду по тебе скучать. Я буду молиться за тебя. Учись хорошо. Если тебя кто-нибудь обидит, не бойся сказать мне об этом. Прощай, доченька моя.

Изаура не могла сдержать слез.

Экипаж, подпрыгивая, мерно катился по извилистой дороге. Мимо проплывали пальмы, одинокие покосившиеся хижины и пологие холмы. Изаура размышляла о своей будущей жизни. «Теперь я свободна, — думала она. — Но как распорядиться этой свободой? Я всегда была рабыней и знаю, как надо вести себя по отношению к своим господам. Но теперь... Теперь я должна быть равной со всеми. А если кто-нибудь узнает, что я рабыня? Что тогда? Конечно, донна Мария не даст меня в обиду, но все-таки страшно».

День клонился к закату, когда экипаж остановился у прелестного каменного домика, окруженного со всех сторон Цветущим садом. Это и был пансион для девушек-сирот, который располагался на самой окраине Кампуса.

Изаура взяла свои вещи, прошла через сад и постучала в тяжелую деревянную дверь.

 — Кто там? — раздался старушечий голос.

— Это я — Изаура.

— Изаура? Как же, как же, мы давно уже ждем тебя. — Дверь открылась, и Изаура увидела перед собой старую женщину. Та посмотрела на нее добрыми, всепонимающими глазами. — Проходи скорей, ты наверняка устала с дороги.

Изауре отвели маленькую уютную комнату на втором этаже. Из окна можно было наблюдать чудесную картину — вдаль, до горизонта, уходила бесконечная равнина, на которой раскинулся небольшой по нынешним меркам городок Кампус. По обе стороны от широкой равнины возвышались серые горы. На их острых верхушках сложно чьей-то рукой были надеты белые пушистые облака. Складывалось впечатление, что горы замерзли и решили нахлобучить на себя шапки, чтобы хоть немного согреться.

Изаура долго не могла уснуть в первую ночь. Она представляла себе, как ее встретят другие ученицы, как они будут относиться к ней. Почему-то Изауре казалось, что все будут потешаться над ней, что она станет всеобщим посмешищем, что она никогда не научится вести себя на равных со своими вольными ровесницами.

Но все ее тяжкие сомнения развеялись на следующее утро, когда она спустилась к завтраку. Помимо Изауры в пансионе жили еще пятнадцать девушек, и, когда молодая рабыня вошла в светлую, просторную столовую, на нее тотчас же обратились тридцать пытливых глаз. Девушки-сироты с интересом рассматривали новенькую; Изаура растерялась, почувствовала себя неловко. «Ну вот, — пронеслось в ее голове,— Началось. Сейчас они начнут меня травить». Но тут, к ее большому удивлению, одна из девушек подошла к ней, протянула руку и сказала:

— Меня зовут Кончита. Мы все рады познакомиться с тобой. Надеюсь, мы будем друзьями. Если хочешь, садись рядом со мной.

Тяжелый камень упал с души Изауры. Она была несказанно счастлива. Подумать только, у нее теперь будет так много подруг! Целых пятнадцать! Еще совсем недавно она не могла и мечтать о подобном. Девушки относились к ней бережно и ни разу не поинтересовались судьбой ее родителей. Зная, какое это несчастье — лишиться близких, дорогих людей, они боялись, что любой неосторожный вопрос может задеть ее сердце, заставить девушку страдать.

Изаура проводила все свое время с новыми подругами. Девушки все делали вместе — вместе учили уроки, вместе вышивали, вместе играли в наивные детские игры. Часто по ночам они ускользали из-под неусыпного взора воспитательниц и бежали через кусты терновника к маленькой речушке. На берегу они сбрасывали с себя одежду и долго купались, весело визжа и обливаясь водой. Возвращаясь к дому, они тихонько напевали озорную народную песню. Большие блестящие капли стекали по их шелковым волосам. И в этих каплях отражалась печальная полная луна.

Изаура входила в число первых учениц. По всем предметам у нее были только отличные оценки. Особенно довольна ею была преподавательница хороших манер, старая, благородная француженка, неизвестно как оказавшаяся в провинциальном бразильском Кампусе. Изаура схватывала все буквально на лету. Она не тяготилась учебой, но получала от нее истинное удовольствие.

Пансион находился на содержании у государства, и потому во всем приходилось экономить. Учителя получали такое маленькое жалованье, что еле сводили концы с концами, а для того чтобы приобрести учебники, девушкам приходилось работать. Вечером, после тихого часа, они собирались в подвальчике, приспособленном под мастерскую, и пряли. Изаура знала эту работу хорошо — Жануария обучила ее искусству прядения — и делилась секретами своего мастерства со своими подругами.

Кормили в пансионе скудно, но вкусно, а если девушки были голодны, они, не долго думая, шли в сад и рвали с деревьев спелые фрукты.

У учениц сложились по-настоящему дружеские отношения с преподавателями, воспитателями и всеми, кто жил и работал в пансионе. Они жили единой большой семьей.

Изаура особенно прикипела душой к невысокому кряжистому старичку по имени Пинеда, который, казалось, владел всеми мыслимыми и немыслимыми профессиями. Он был садовником и плотником, поваром и уборщиком. Если вдруг разбивалось стекло или протекала крыша, Пинеда тут как тут — застеклит, залатает, заделает. Особое удовольствие он получал, когда проводил с девушками занятия по физкультуре. Он придумывал им занимательные упражнения, проводил уроки легко и весело. Фамилии его никто не помнил. Все звали его просто Пинеда. Никто не знал, откуда он родом, чем занимался до тех пор, пока в один прекрасный день не оказался на службе в пансионе.

Изаура быстро нашла с ним общий язык Оказалось, что Пинеда— настоящая ходячая энциклопедия. Можно было задать ему любой вопрос и быть уверенным, что Пинеда на него обязательно ответит.