«Неужели я ошибся? — подумалось Леонсио. — А что, если она и впрямь ни в чем не виновата? Хорошо бы все основательно проверить. Жануария все равно никуда не денется от меня, а правду я скоро узнаю. Очень скоро».

— Я больше не держу тебя, — тихо сказал он. — Прости, если я был груб с тобой. Пойми, я уже не знаю, кому верить... Помоги мне, Жануария... Я не нахожу себе места... Мне нужно отыскать Изауру. Иди, можешь сегодня не работать. Тебе нужно отдохнуть после болезни. Но если ты что-нибудь узнаешь, прошу, скажи об этом мне...

Жануария пообещала Леонсио, что, если ей что-либо станет известно, она тотчас же все ему расскажет. И поспешно вышла из кабинета.

«Боже мой,— со страхом думала она, оказавшись на свежем воздухе. — Ведь этот человек ни перед чем не остановится...»

Изаура и Мигел продолжали вести затворническую жизнь в Ресифе. Как грешные монахи запирались в мрачные, угрюмые кельи, обрекая себя на одиночество, так и наши беглецы боялись надолго покидать свое временное убежище, избегали людей и окружали свою жизнь полной тайной.

Двойственное чувство разрывало Изауру. С одной стороны, она была несказанно счастлива, что находится вдалеке от ненавистного Леонсио, что наконец-то ощутила себя в относительной безопасности. С ней рядом находился любящий и такой родной отец, вырвавший свою дочь из хищных лап лютого врага. Никто больше не будет ее унижать, заковывать в колодки, пытать и грязно домогаться. Но с другой стороны, сколько будет продолжаться эта относительная свобода?

Как долго им еще предстоит находиться в чужом городе, скрываясь от посторонних глаз, не решаясь лишний раз показаться из дому и не имея средств к существованию? Рано или поздно придется уехать из Ресифа и перебраться в какой-нибудь другой, тоже незнакомый город, дабы более не вызывать своим поведением подозрений у соседей. Но кто знает, как все может сложиться в том, другом городе? Наверняка Леонсио не сидит сложа руки, но во что бы то ни стало захочет заполучить Изауру, вернуть ее на фазенду и сделать своей наложницей. Уж он-то постарается, чтобы бедная рабыня не видела белого света, чтобы она превратилась из юной, желанной, пышущей здоровьем девушки в сморщенную, никому не нужную старуху.

Мигелу давно уже стало ясно, что Леонсио начал поиски. Чего стоили только объявления в газетах, которые давали подробное описание беглой Изауры.

И все же девушка скучала по родине. Ночами ей часто снились знакомые пейзажи, полноводная река Параибу, пологие холмы, заросшие густым зеленым лесом, высокие раскидистые пальмы, усыпанные вкусными, душистыми фруктами, улыбающаяся добрая Жануария, покойная донна Мария, работающие на плантации рабы.

Часами Изаура могла сидеть у окна, наблюдая, как по узкой, запыленной улочке суетливо передвигаются местные жители. Все они куда-то спешили, смеялись, наслаждались жизнью. Даже старенький лоточник, торговавший безделушками, иногда по-молодецки, забывая про свой преклонный возраст, начинал приплясывать, напевая веселую темпераментную песню. Прохожие умиленно смотрели на него, а некоторые тоже пускались в пляс.

Изауре так хотелось выбежать из дома, смешаться с подвижной, разноцветной толпой, танцевать, веселиться, хотя бы на мгновение окунуться в пьянящую атмосферу уличного карнавала. Но... Она не могла, не имела нрава этого сделать. Уж очень велика была опасность, что ее узнают, ведь по всему городу можно было наблюдать выполненные серой краской плакаты, дающие исчерпывающее описание наружности Изауры и призывающие честных граждан за высокое вознаграждение отловить беглую рабыню и доставить ее хозяину.

К тому же ей все чаще стал попадаться на глаза тот странный светловолосый юноша. Складывалось впечатление, что он целенаправленно следил за девушкой. Кто он? Быть может, нанятый Леонсио детектив? Тогда почему Изауру до сих пор не арестовали? Непонятное поведение этого человека пугало ее. Она знала, что блондин целыми днями проводит у ее дома. В последнее время он появлялся ранним утром, заходил в кафе, садился за столик, заказывал себе кофе и читал газету. Изаура отчетливо видела, что он часто бросал на ее окно быстрые, внимательные взгляды. В таком положении светловолосый мог сидеть часами. Когда солнце поднималось высоко над городом и не было никакой возможности скрыться от жары, юноша уходил, но на следующее утро появлялся вновь.

Мигел был очень обеспокоен этим. Он был уверен, что блондин не кто иной, как сыщик, который хочет окончательно удостовериться в том, что Изаура та самая рабыня, Разыскиваемая Леонсио. Отец категорически запретил добери покидать дом.

— Пойми, Изаура, — испуганно говорил он. — Этот человек сидит сейчас на улице в кафе и ждет, чтобы получше тебя разглядеть. И не подходи больше к окну. Когда меня не будет дома, никому не открывай дверь, даже не подавай голоса. Единственная ошибка может в одночасье погубить нас, и мы уже больше никогда не будем свободны. Я попаду в тюрьму, а тебя Леонсио сгноит в подземелье.

Как читатель уже, вероятно, догадался, светловолосым юношей был Алваро. Несколько раз повстречав Изауру, он понял, что какая-то неземная сила тянет его к ней. Ему необходимо было видеть ее каждый день, каждый час, каждую минуту. Почему? Этого он не знал. Он мог только чувствовать, как бешено колотится его сердце, как мурашки, словно маленькие колючие ежики, бегают по его телу. Алваро недоумевал, почему девушка так редко выходит из дома и целыми днями проводит у открытого окна.

«Быть может, ее мучает какой-нибудь недуг? — думал он. — Быть может, ей трудно ходить? В таком случае, я найду самых лучших докторов и они исцелят ее». Но он не осмеливался постучать в ворота. Алваро был хорошо воспитан и не мог войти в чужой дом без приглашения.

Он действительно приходил в небольшое кафе, располагавшееся на улице и защищенное от солнца широким матерчатым навесом. Изаура не ошиблась, Алваро наблюдал за ней. Не имея возможности встретиться со своей любовью, он был рад тому, что может просто находиться рядом с ней, видеть ее, печально сидящую у окна.

«Когда-нибудь мне представится случай познакомиться с этой очаровательной девушкой, — размышлял про себя Алваро, заказывая очередную чашку кофе. — А пока что нужно набраться терпения».

Однажды Изаура, проснувшись, первым делом подошла к окну, ожидая увидеть светловолосого юношу. Но его нс было. Изаура удивилась этому. Она уже привыкла, что молодой человек по утрам пил кофе и читал газету, сидя в кафе.

«Странно, — подумала девушка, — где же он? Неужели он все-таки сыщик?» По правде сказать, Изауре он приглянулся. Девушка даже сочла его весьма симпатичным и один раз поймала себя на мысли, что ничего страшного не случится, если она спустится вниз и заговорит с ним. Но страх перед тем, что он может оказаться ищейкой, был сильнее любопытства, и она не решилась покинуть свое убежище.

Изаура заглянула в комнату к Мигелу. Как раз в этот момент отец зашнуровывал свои башмаки.

— Дочурка, — торопливо проговорил он. — Хорошо, что ты застала меня.

— Вы собираетесь уходить? — удивленно спросила девушка.

— Да, не волнуйся. Ты же знаешь, что у нас осталось совсем немного денег и надо подумать о завтрашнем дне. На счастье, я повстречал здесь, в Ресифе, своего давнишнего приятеля. Когда-то он был рабом, трудился на плантациях дона Фернандо, но получил свидетельство об освобождении и вот уже несколько лет занимается ремеслом кузнеца. Не ожидал, что встречу его когда-нибудь.

— Он тебе предложил работу?

— Да, ему давно нужен помощник. В молодости я был кузнецом и потому, уверен, справлюсь.

Перед тем как выйти на улицу, Мигел обнял Изауру за плечи и проникновенно сказал:

— Закрой за мной дверь. Из дома ни шагу. Я вернусь скоро, часа через три. Надеюсь, ты встретишь меня горячим обедом?

— Конечно, отец. Вы не останетесь голодным.