— Теперь будет намного сложнее помочь девушке.

— Почему?

— Если раньше мы могли подать в суд на этого негодяя, — стал объяснять Жералдо, — и Изаура могла давать показания против него, то теперь Леонсио ни за что не позволит ей появиться в суде.

— Как он может сделать это?

— Очень просто. Ведь теперь Изаура опять стала его рабыней. Он может сказать, что она больна, или, на худой конец, вообще продать ее.

— Он не посмеет сделать этого! — воскликнул Алваро в гневе. — Иначе я просто убью его!

— А вот это делать не следует ни в коем случае, — урезонил его более трезвомыслящий друг, — ты навредишь не только себе, но и девушке.

— Да, пожалуй, ты прав, — ответил молодой Фонтес. — Но я надеюсь, ты не предлагаешь мне оставить это дело?

— Нет, что ты?! Конечно, нет! Я помогу тебе сделать все, что в наших силах, можешь на меня положиться.

— Спасибо, Жералдо! — воскликнул благодарный Алва- Ро, подходя к молодому адвокату и пожимая его руку. — Я ни минуты не сомневался, что ты мой настоящий друг!

— Не стоит благодарности. Я всегда рад помочь тебе.

Тем более что я сам ненавижу рабство всей душой и при любом удобном случае готов бороться с ним.

— Скажи, Жералдо, а не можем ли мы начать процесс против Леонсио без присутствия Изауры?

— Теоретически это возможно, — сказал тот, немного подумав, — но шансов выиграть дело у нас будет очень мало.

— Но они все-таки будут?

— Конечно, будут, нельзя терять надежды. Тем более что в столице сейчас идут активные разговоры об отмене рабства. Если мы сейчас хорошенько подготовимся к процессу и если нам попадется хороший, прогрессивно мыслящий судья, то весьма возможно, что мы сможем добиться освобождения Изауры. По крайней мере, для меня это будет очень интересное дело. Ведь это будет юридический прецедент, если мы сможем добиться освобождения рабыни через суд.

— Но это будет очень трудно, — задумчиво произнес Алваро.

— Разумеется, мой друг. Но разве трудности тебя пугают?

— Нет, что ты! Меня не пугают никакие трудности.

И друзья принялись за дело. Целыми днями проводили Алваро и Жералдо в библиотеках. Они изучали все когда-либо принятые законы о рабстве. Работать было неимоверно трудно, ведь большинство законов защищали рабовладельцев, но отнюдь не рабов. Но Жералдо выискивал любые, даже самые маленькие лазейки в этих статьях и с помощью их пытался выстроить правильное, юридически обоснованное обвинение.

Через неделю Жералдо пришел к Алваро. Он был плохо выбрит, глаза опухли, и без труда можно было определить, что в последнее время молодой человек очень мало спал. Но на лице его сияла радостная улыбка.

— Готово! Я смог сформулировать обвинение достаточно точно! — воскликнул он.

— И теперь мы выиграем процесс? — обрадовался Алваро.

— Нет, что ты?! Это только половина дела. Но теперь, если только попадется хороший прокурор и присяжные, Изаура будет свободна.

— Я уверен, что у нас все получится! — воскликнул молодой человек, — Ведь не может быть иначе. Мы сможем вырвать Изауру из рук подлого Леонсио, и девушка будет свободна!

— Я не сомневаюсь в этом!

Ах, как наивны были молодые люди. Они думали перевернуть мир. Но мир очень трудно, почти невозможно изменить. Ибо если бы это было легко сделать, то разве не жили бы мы сейчас в раю на земле. Но большинство людей устроено так, что никто не хочет поступиться малым ради всеобщего счастья.

Дело Алваро и Жералдо проиграли. Суд даже не счел нужным вызвать на заседание главного обвиняемого — Леонсио де Фонсеки. Присяжные все были местными фазендейро. И они прекрасно понимали, что если Алваро выиграет процесс, то слух об этом разнесется по всей Бразилии. И тогда волна подобных процессов станет разрастаться как снежный ком, летящий с горы.

Какое им было дело до бедной рабыни по имени Изаура, до несправедливостей, которые чинил ей хозяин. Пусть даже она была дочерью вольного человека, никого это не трогало. Собственное спокойствие было им дороже.

Суд отклонил иск Алваро де Фонтеса к Леонсио де Фонсеки и признал второго невиновным, а Алваро обязал выплатить сумму всех издержек по этому делу.

Очень грустными, даже подавленными были наши друзья, когда выходили из здания суда.

— Что ты теперь думаешь делать? — спросил Жералдо у Алваро.

— Не знаю... Еще не знаю... — в задумчивости ответил тот.

— Но, я надеюсь, ты не думаешь отступить от того, за что ты взялся.

— Нет! — воскликнул Алваро, гордо подняв голову. Ни за что не отступлюсь от своей цели! Изаура обязательно будет свободной, пусть даже мне придется пожертвовать для этого своей жизнью! Но что теперь делать? — спросил Алваро. — Остается только одно. Завтра же я поеду к Леонсио и попытаюсь выкупить у него Изауру. Я заплачу за нее столько, сколько он попросит, хоть все состояние.

— Алваро, — попытался урезонить его друг, — у меня есть другое предложение. Я хочу поехать к жене Леонсио, некой Малвине. Я думаю, что она знает о притязаниях мужа к рабыне и сама пострадала от этого. Вполне может быть, что она согласится нам помочь.

— Может быть, Жералдо, — ответил Алваро, — но одно другому не помешает. Давай договоримся так: ты едешь к жене Леонсио, а я к нему самому. А там будет видно.

— Отлично! Это меня вполне устраивает.

На том и порешили.

Леонсио был вне себя от злости. Отец, неожиданно рассказавший ему о связи с Изаурой, ранил его в самое сердце. Молодой Фонсеки не мог простить себе, что до сих пор верил этой лицемерке. Как он мог слепо поддаться на ее обман? А ведь он в душе восхищался ее целомудрием, ее честностью. А теперь вдруг выяснилось, что эта недотрога была любовницей дона Алмейды.

Даже смерть отца не поразила Леонсио так сильно, как ложь Изауры.

Злой на дона Алмейду, Леонсио похоронил его без всяких почестей, даже, можно сказать, тайно. Он не оплакивал отца и не носил траура. И только об Изауре он мог думать все эти дни. Но, слепой в своей ревности, он даже не мог предположить, что отец его солгал, чтобы причинить боль.

Ходя по веранде, он обдумывал, как теперь должен поступить с этой негодной рабыней.

— Роза! — наконец выкрикнул он.

— Да, хозяин, я здесь! — с готовностью отозвалась та, выбегая с кухни.

— Роза, немедленно притащи сюда эту негодяйку!

— О ком вы говорите? — не поняла она.

— Раньше ты была намного понятливей! Я говорю об Изауре!

Огоньки злорадства блеснули в глазах у Розы.

— Слушаюсь, мой господин, я немедленно доставлю ее сюда.

— И чем быстрее, тем лучше! — крикнул Леонсио вслед убегающей Розе.

Изаура работала в прядильном цехе, когда туда прибегала Роза.

— Эй, негодная лицемерка, немедленно беги к своему господину! — крикнула Роза.

— Что случилось? — не поняла Изаура.

— Там поймешь, что случилось! Иди немедленно! Господин Леонсио сказал мне, что я могу приволочь тебя за волосы, если ты не исполнишь его приказания! — злорадно ответила ей Роза.

— Не нужно. Я сама пойду, раз он зовет меня.

Сказав это, Изаура заспешила к дому. Сердце сжалось у нее от страха.

Леонсио ждал ее на веранде.

— Ну здравствуй, Изаура, — вежливо поприветствовал он ее.

— Здравствуйте, господин Леонсио.

— Как ты поживаешь?

— Спасибо, хорошо.

Леонсио повернулся к Розе и сказал:

— Роза, оставь нас. Я хочу поговорить наедине с этой... милой девушкой.

Роза ушла в дом. Леонсио медленно подошел к Изауре и неожиданно схватил ее в свои объятия и попытался поцеловать. Изаура от испуга вскрикнула и оттолкнула Леонсио.

— Что вы делаете?!

— Как — что? Я просто беру то, что принадлежит мне по праву.

Отскочив в угол, Изаура стояла там, как дикий зверек.

— Зачем, зачем вы это делаете, господин Леонсио? — в страхе пробормотала она.

— Зачем?! — неожиданно взорвался хозяин. — Ты спрашиваешь, зачем я это делаю? Да я вообще не должен отвечать тебе! Просто я считаю, что мне это позволено! Ведь ты обманывала меня все это время!