— Но теперь этому пришел конец! — ответил Жануарии дон Мигел. — Теперь не придется больше моей бедной Изауре терпеть неволю и обиды, слышишь, дочь моя?

Изаура вопросительно посмотрела на отца. В глазах ее сверкнула надежда, но она не могла верить отцу, боясь обмануться.

— Что вы сможете сделать, дон Мигел? Разве освободит старый господин бедную девочку? Правда, госпожа Мария защищает Изауру как может, но дон Алмейда вряд ли захочет ее отпустить.

— Придется ему это сделать! — еще более решительно заявил дон Мигел.

— Как это? — спросила удивленная Изаура.

— Поэтому я и здесь, — начал дон Мигел. — Если бы я знал, что ты, моя дочь, жива, то ты давно была бы свободной. Теперь придется дону Алмейде отпустить тебя на волю, для этого я сюда и приехал.

— И что же вы собираетесь сделать? — спросила удивленная Жануария.

— Я хочу напомнить этому старому негодяю, что я ее отец. Он обманул меня, сказав, что ты умерла. Он думал, я никогда не узнаю про его обман и не смогу раскрыть его тайну.

— Пусть вам поможет пресвятая Дева Мария, — сказала обрадованная Жануария. Она была искренне рада за свою любимицу.

— Ах, отец! — воскликнула наконец все время молчавшая девушка. — Если бы только получилось все, что ты затеял, я была бы самым счастливым человеком на земле. Но знай, что если даже ничего у тебя не получится, если придется мне остаться здесь, в рабстве, знай, что у тебя есть горячо любящая дочь. Если даже не придется мне уехать отсюда, сердцем я всегда буду с тобой.

Когда Изаура замолчала, на щеках у нее вновь блестели слезы. Дон Мигел подошел к дочери, нежно поцеловал ее в лоб и сказал:

— Не надо думать о грустном, я все сделаю, чтобы ты была свободной. Ведь ты моя дочь, а для счастья дочери я готов на все. Расскажи мне лучше, как ты жила здесь? Или нет, давай лучше я расскажу про себя.

И дон Мигел стал рассказывать двум женщинам о своей прошлой жизни.

В это время к фазенде подъехал фаэтон и из него вышел сухой пожилой господин в светлом костюме и широкополой шляпе. Ни Жануария, ни Изаура, ни тем более дон Мигел не заметили, как он достал из нагрудного кармана белоснежный носовой платок, вытер вспотевшее лицо и, поднявшись по лестнице, проследовал в дом.

Для того чтобы объяснить читателю, кто этот господин, придется вернуться на много лет назад.

Дело в том, что род Фонсеки ведет свое начало с очень давних времен, еще с тех лет, когда молодое государство Бразилия только образовывалось. Отец Алмейды Гомеса де Фонсеки за отличную и верную службу тогдашнему правительству получил в награду обширные землевладения. Климат в этих местах очень благоприятствовал торговле, а удобное месторасположение поместья давало возможность вести выгодную торговлю. Рабы многие годы непосильным трудом зарабатывали состояние этому роду.

Однако потом все сильно изменилось.

Алмейда оказался куда менее удачливым, чем его отец. Он попытался вложить деньги в несколько кажущихся удачными предприятий и потерпел крах. Таким образом за два с половиной года состояние Фонсеки сократилось втрое. Дон Алмейда попытался заняться сельским хозяйством, торговлей рабами, но и тут его ожидали неудача за неудачей. Много денег тратилось на сына, который обучался за границей.

Донна Мария мало что знала о делах мужа, но она всячески пыталась остановить его разгульный образ жизни. Тогда дон Алмейда стал втайне от жены занимать деньги Для своих попоек. Ему постепенно пришлось по частям заложить все имение. Сначала кредиторы давали деньги охотно — благодаря знатному происхождению дона Алмейды. Но потом, когда выяснилось, что он совсем обеднел, стали донимать его требованиями вернуть деньги. Но у дона Алмейды даже не было средств, чтобы выплачивать проценты.

Один из адвокатов, дон Аурелиано Тейшейра, благородный и образованный человек, взялся помочь перепуганным кредиторам получить деньги назад. И вот он приехал в поместье Фонсеки, чтобы выяснить у дона Алмейды, как он собирается погашать все свои займы. Дон Аурелиано даже готов был отложить опись всего имущества Фонсеки, хотя к тому все и шло, если у дона Алмейды есть хоть какие-нибудь средства для выплаты процентов и план, как рассчитаться с долгами.

Войдя в дом, дон Аурелиано снял шляпу, положил ее на стул и стал ждать, пока выйдет кто-нибудь из рабов. Но Изаура, в обязанности которой входило принимать гостей, была слишком занята. К счастью, к тому времени госпожа Мария решила выйти и прогуляться по парку. Она-то и встретила адвоката.

— Здравствуйте. Вы, если я не ошибаюсь, донна Мария де Фонсеки, жена дона Алмейды Гомеса де Фонсеки?

— Да, это так, — ответила донна Мария, удивленная появлением неожиданного гостя.

— Я приехал по неотложному делу, по поводу долговых расписок вашего мужа. Могу ли я с ним переговорить.

Донна Мария давно подозревала, что в делах мужа не все в порядке. Он часто уезжал в город, пропадал там неделями, устраивал грандиозные попойки. До нее доходили слухи про разгульную жизнь мужа. На вопросы донны Марии по поводу денег дон Алмейда отвечал, что провернул очередное выгодное дельце, но она ему не верила. Теперь ей выдался случай побольше узнать о финансовых делах мужа. Поэтому донна Мария решила пойти на хитрость.

— К сожалению, дон Алмейда сейчас отсутствует. Еще утром он уехал осматривать кофейные плантации и вернется поздно вечером.

— Весьма сожалею, — ответил дон Аурелиано и уже хотел было уходить, но донна Мария его остановила.

— Если у вас к дону Алмейде срочное дело, то я думаю, что смогу вам помочь, — начала она, — хозяйство и все финансовые дела мы ведем на равных.

— В таком случае, госпожа Фонсеки, я перейду к делу, если позволите.

— Конечно, только давайте пройдем в библиотеку, — сказала донна Мария. Она боялась, что муж может застать их здесь и ее обман раскроется. Хотя дон Алмейда обычно долго отдыхал после обильных возлияний за обедом, лучше было для большей безопасности перейти в библиотеку, куда он заглядывал очень редко, поскольку читать не любил.

Когда они оказались в библиотеке, донна Мария предложила адвокату кресло, а сама села на диван.

— Хотите сигару? — Она открыла коробку с сигарами и поставила перед господином Аурелиано.

— Нет, благодарю.

— Бокал рому?

Адвокат поблагодарил и отказался.

— Тогда, может, оранжад? Сегодня удивительно жарко, а вы только с дороги.

— Пожалуй, оранжад я выпью с удовольствием, — согласился дон Аурелиано улыбнувшись.

Донна Мария сама налила бокал холодного оранжада, который всегда находился в библиотеке, и подала гостю.

— Итак, я вас слушаю! — сказала она, когда дон Аурелиано выпил и поставил бокал.

— Видите ли, госпожа де Фонсеки, я приехал сюда по поручению кредиторов вашего мужа, — начал дон Аурелиано. — Вы, наверное, знаете, что в последнее время ваш муж вынужден был много брать в долг под залог вашего имущества?!

— Да, мне это известно, — ответила хозяйка, — но, к сожалению, не помню сейчас, сколько мы задолжали.

Дон Аурелиано достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его и, посмотрев, сказал:

— В общей сложности вы должны семьсот восемьдесят пять миллионов рейсов плюс двадцать один миллион процентов. Здесь я написал полный список сумм, запятых вашим мужем, имена кредиторов, а также даты, когда он производил займы.

С этими словами дон Аурелиано протянул бумагу донне Марии. Она взяла лист и стала читать длинный список имен, дат и сумм. По мере того как она читала, се охватывал ужас. Никогда бы она не подумала, что муж способен так много денег спустить на свои прихоти. Как он мог, зная, что в один прекрасный день за все придется платить.

— Да, господин Тейшейра, примерно так я себе все и представляла, — сказала она, скрывая свои чувства.

— Но это еще не все, — продолжал адвокат. — Дело в том, донна Мария, что по последним оценкам все ваше имущество, включая земли, рабов и, наконец, постройки, стоит около четырехсот пятидесяти миллионов, что составляет примерно половину всех ваших долгов. Мне не хотелось бы думать, донна Мария, что вы и ваш муж, зная положение дел, сознательно брали под залог деньги, вдвое превышающие те, которые вы в состоянии обеспечить имуществом.