Во время короткой передышки он посмотрел с холма в сторону плантации и с ужасом увидел несколько далеких огоньков, двигающихся в их сторону.

— Изаура! Хватит рассиживаться, нужно спешить,— нервно поторопил Мигел дочь, не называя причины тревоги.

Девушка покорно встала и пошла за ним.

«Пусть преследуют, — подумал Мигел, — они, конечно, пойдут сейчас в сторону причала, а мы — по другой дороге. Хорошо, что я пошел не прямым путем, а хитро. Но почему они всполошились так рано? Случайная проверка рабов или кто-то предал? Но почему? Впрочем, неважно. Сейчас главное — скорость».

Он подождал Изауру, забрал у нее короб, и они пошли заметно быстрее.

Вдруг он увидел мелькание уже более близких огней слева от себя, на дороге, идущей к рыбачьей деревушке.

— Так, теперь у нас только один путь — вдоль реки. По- моему, они знают, куда мы идем.

Изаура, почувствовав тревогу отца, посмотрела налево и тоже увидала огни.

— Отец, что это? Нас преследуют?

— Похоже, что так, девочка. У нас только один выход — бежать к лодке напрямик. Бросаем вещи, оставляем только фонарь — и вперед!

— Подожди, я должна кое-что сделать. — Изаура скинула башмачки Белхиора, надела свои и сказала: — Я готова.

И они ринулись напрямик через редеющий уже лес к месту, где Мигел спрятал лодку.

Казалось, что счастье улыбнулось им. Путь впереди был свободен. Вот уже и река посверкивает в просветах между деревьями под вышедшей надолго луной. Они уже подбежали к лодке и уперлись в ее борта, пытаясь столкнуть в воду, как вдруг из-за кустов выехали двое верховых и осветили беглецов фонарями. В их колеблющихся отсветах можно было разглядеть дона Леонсио де Фонсеки и его верного пса — управляющего Андре.

Оба не скрывали торжества.

— Ну что, дон Мигел, — саркастически усмехнулся дон Леонсио. — Ваш замечательный план не удался? Да где вам тягаться со мной? Вы в Санчесе, а я здесь! Вы договариваетесь с верными помощниками, а я все знаю. Конечно, вы проиграли! Люди! Вяжите эту наглую девку!

Почувствовав угрозу своей дочке, Мигел вышел из состояния оцепенения, схватил весло и замахнулся на стоящего рядом Андре.

Но тот заметил движение и неуловимым взмахом захлестнул на ногах противника длинный бич, привезенный еще из северных штатов. Мигел упал как подкошенный. Но, видимо, у него тоже был кое-какой опыт в подобных делах. Падая, он резко подогнул ноги, бич натянулся и петлей рукоятки выдернул из седла Андре. Теперь настала его очередь мешком лететь на землю.

Но все же опыт бойца Андре был богаче. Едва коснувшись земли, он перекатился в сторону Мигела и двумя ногами сильно ударил его в голову. Тот дернулся и затих.

Изаура страшно закричала:

— Отец! Бедный отец!! Убийцы!!! — Но замолчала, так как рот ей прикрыла чья-то потная, шершавая ладонь.

— Подгоните повозку, посадите ее туда. Ноги развязать! — скомандовал Леонсио.

Последнее, что увидела из окна повозки окаменевшая от ужаса девушка, это был удаляющийся верхом Андре, за конем которого на лассо волочилось тело ее отца.

Тут дверца распахнулась и в повозку ввалился дон Леонсио. Разгоряченный погоней, успехом и видом драки, он сразу приступил к делу. Обхватив девушку за дрожащие плечи, покрывая ее потное, исцарапанное, но все равно прекрасное лицо поцелуями, он шептал:

— Все, птичка моя, вот ты и в клетке! Теперь ты навсегда моя. Я, конечно, могу тебя наказать, я должен найти всех твоих сообщников и покарать их, но скажи мне сейчас одно лишь слово, и все будут прощены. Скажи «да», стань моей сейчас же, здесь!

— Отец, мой бедный отец, — причитала девушка, — спасите его!

— Скажи «да»! — закричал Леонсио.

Но тут раздался близкий выстрел, и Изаура все поняла. Она взмахнула связанными руками и с неожиданной силой ударила ими Леонсио по лицу.

— Убийца! Вот тебе мое «да»!!!

Толстый узел оставил отпечаток на щеке негодяя. Его пыл мгновенно угас.

— Все! В подвал! К крысам!! В колодки!!! Тогда ты скажешь «да»! — завопил он.

А в это время Андре стоял перед лежащим на земле Мигелем.

— Ну что, Мигел, вот и пришел твой последний час!

Мигел лежал весь в крови и стонал.

— Теперь тебе от меня никуда не деться!

— Ты негодяй, Андре! — простонал Мигел.

Андре со всей силы ударил лежащего на земле Мигела ногой.

— Поговори мне еще! Хотя, впрочем, можешь говорить все что угодно, это тебя не спасет!

— Тебя родила не мать, а дикая волчица!

— Вполне может быть, — улыбнулся Андре и опять ударил истекающего кровью мужчину. Мигел опять застонал от боли.

— Бог все равно покарает тебя за твои преступления.

— Ему долго придется за мной гоняться. Я еще собираюсь немного пожить на этом свете. А вот ты скоро отправишься к нему.

— Ну так давай, чего же ты медлишь?!

— А зачем мне спешить? — спросил Андре и рассмеялся.

— Негодяй! — воскликнул Мигел и попытался встать.

Андре подождал, пока тот поднимется, и снова ударил его. Мигел упал на землю как подкошенный.

— Ты хотел бежать с рабыней хозяина, Мигел? Но это не входило в планы господина Леонсио. Поэтому мне придется убить тебя. А с Господом Богом я как-нибудь улажу эту проблему.

— Запомни, Андре, тебе ничто не сойдет с рук!

— Вот то же самое говорила мне и Анна.

— Так это ты убил Анну, подлец?! — воскликнул Мигел.

— Да, мне пришлось убить эту женщину. Она вздумала шантажировать господина Алмейду. Ему это очень не понравилось, и поэтому он приказал мне избавиться от нее.

Собрав последние силы, Мигел вдруг вскочил и попытался выхватить у надсмотрщика винтовку. Но Андре оказался проворнее его. Со всего размаху он ударил Мигела прикладом. Тот пошатнулся и упал.

— Не думаешь ли ты, что тебе удастся убить меня?!

Сказав это, Андре несколько раз ударил Мигела ногой. Тот потерял сознание. Тогда Андре отвязал от седла своей лошади аркан. Связав Мигела по рукам и ногам, Андре похлопал его по лицу.

— Очнись, скотина, я хочу еще немного побеседовать с тобой.

Мигел застонал и открыл глаза.

— Ну вот, так-то лучше. У нас вся ночь впереди.

— Пить! — простонал связанный Мигел.

— Ты хочешь пить? Ну ладно, я дам тебе немного воды.

Андре взял флягу, откупорил ее и вылил содержимое на лицо пленника.

— Ну что, ты утолил жажду?

Мигел молчал.

— Скажи мне, Мигел, — спросил Андре, — почему ты решил спасти эту рабыню? Ведь командор сказал тебе, что она не твоя дочь? И теперь ты лишишься жизни из-за нее.

— Такому выродку, как ты, этого все равно не понять.

— Конечно, я не могу понять тебя. Ты рискуешь жизнью ради этой совершенно посторонней тебе девчонки. Зачем? Хотя ты всегда был дураком. Ты женился на рабыне, бывшей любовнице своего хозяина. Потом ты вздумал требовать у него, чтобы он ее отпустил. Потом ты влез в долги, чтобы выкупить эту девицу, а теперь и вовсе расстанешься с жизнью ради нее.

— Лучше убей меня, Андре. Ты все равно этого не поймешь.

— Нет, я не хочу убивать тебя вот так, сразу.

— А что тебе нужно?

— Мне хочется помучить тебя немного перед смертью. Ты решил поиграть в благородство? Но я не дам тебе этого сделать. Я скажу одну вещь, после которой тебе очень захочется жить. Но будет уже поздно.

— Что ты можешь мне сказать, Андре?

Андре усмехнулся.

— Ты играешь в благородного человека, считая, что Изаура совсем не твоя дочь...

— Ну и что, что она не моя дочь. Я люблю эту девушку как своего ребенка. Да, я потерял ее когда-то, но теперь снова нашел и считаю, что она — самый родной для меня человек.

— Ты не представляешь, Мигел, как ты близок к истине.

— Что ты имеешь в виду? — спросил пленник, насторожившись.

— Дон Алмейда сказал тебе, что Изаура — его ребенок, так?

— Да...

— А теперь я скажу тебе кое-что. В ту ночь, когда я ударил Анну топором и, заколотив дверь, поджег хижину...