Мигел смутился. Он не знал, что слух о его отличной работе разлетелся по всей округе.

— Вы уж простите меня, что я так грубо вас встретил. В последнее время приходится держать ухо востро. Не скрою, вы посетитель желанный и, уверен, надежный. А совсем недавно приходил ко мне управляющий делами командора Алмейды. Его зовут Андре. Может, слышали о таком?

— Приходилось, — ответил Мигел. — Я бы хотел заказать у вас прядильную машину.

— О! — воскликнул юноша. — Он тоже заказал прядильную машину! А деньги до сих пор не отдал. Пришлось мне ехать к командору Алмейде. Плохой он, надо сказать, человек. Разговаривал со мной так, будто не он мне, а я ему деньги должен. Словом, ни рейса он мне не заплатил. Но я не жалею, что проехал сорок миль впустую. У него в доме я встретил девушку несказанной красоты. Ах, если бы вы видели ее! Подобных глаз я никогда не встречал прежде. Она — чудо!

— Девушку? — В сердце Мигела что-то дрогнуло.

— Она прислуживает командору и его жене. Ни на минуту не могу забыть ее.

— Вы можете назвать ее имя? — еле слышно проговорил Мигел.

— Конечно! Ее зовут Изаура. Я успел переговорить с ней, и она сказала, что...

Мигел, недослушав, развернулся и быстро зашагал к выходу. Он запрыгнул в свою повозку, взмахнул хлыстом, и лошади резво побежали по пыльной дороге.

«Изаура! Жива! Моя дочь жива! — неслось в голове у Мигела. — Я знал, я чувствовал, что она жива! О святая Мария, сколько мук я претерпел, сколько страданий пережил. Бог услышал мои мольбы. Я еду к тебе! А вдруг это ошибка? — неожиданно подумалось ему. — Вдруг это досадное совпадение? Нет, я не переживу этого!»

Лошади мчались во весь опор. Пыль летела в глаза. На горизонте появилась маленькая черная точка и медленно начала приближаться. Постепенно становилось ясно, что это не что иное, как высокое обгоревшее дерево.

Он узнал это дерево. Страшные воспоминания обрушились на него. Здесь, под этим кедром, когда-то стоял его дом. И в нем сгорела Анна.

Мигел находился в смятении. Он боялся идти в дом командора Алмейды. Боялся и страстно желал этого, зная, что через минуту он либо прижмет к груди свою родную Изауру, либо умрет от отчаяния и безысходности.

Первые лучи восходящего солнца озарили высокие холмы, поросшие густым лесом. Ветер шелестел листвой, и все вокруг наполнилось неповторимой живой музыкой. Журчала вода в речушке, старая мельница натужно крутила свои увесистые жернова, где-то вдали, у горизонта, медленно плыли грозовые тучи, напоминавшие стадо быков, лениво пасущихся в загоне. Иногда они сталкивались и через мгновение мягкий рокот грома окутывал ложбину.

Куры сонно наблюдали за петухами, которые горделиво вышагивали по двору и изредка, как бы нехотя, вскидывали ястребиные головки и гортанно хрипели свое ку-ка-ре-ку, извещая окружающих, что наступил новый день. Добрые, пахнущие молоком коровы, просыпались и пугливо оглядывались по сторонам.

Усадьба еще спала. Изаура открыла глаза и потянулась. Как хорошо все-таки проснуться ранним утром и вдохнуть аромат свежести, цветов и спелых фруктов. Девушка аккуратно застелила постель, надела простенькое платьице и босиком выбежала на веранду. Маленькая собачонка радостно завиляла хвостом и приветливо гавкнула. Изаура ласково потрепала за ухом своего четвероногого друга и стала спускаться по ступенькам. Этой ночью ей приснился удивительный сон, что она вновь встретилась со своими родителями. Отец брал ее на руки и высоко подбрасывал в воздух, а мама умиленно улыбалась и просила отца, чтобы он был осторожен. Изаура не помнила своих родителей, но во сне они представлялись ей такими милыми и осязаемыми, что, проснувшись, она еще долго слышала озорной отцовский смех.

Изаура медленно шла по внутреннему дворику, загребая босыми ногами влажную после ночного дождя землю. Она открыла дверь хлева и услышала дружное му-у-у. Так коровы здоровались с ней.

Девушка часто разговаривала со своими пятнистыми подругами. Она чувствовала себя с ними в безопасности. Коровы понимали это и одобрительно смотрели на нее своими мокрыми печальными глазами.

Изаура надоила молока и с полным ведром зашагала обратно к усадьбе. Из сарая показалась заспанная Жануария и помахала ей рукой.

— Доброе утро, Жануария, — вежливо поздоровалась молодая рабыня и вошла в дом. Скоро должны были проснуться господа, и Изаура принялась готовить кофе.

В открытое окно за ней наблюдал Белхиор, который исполнял в поместье обязанности садовника. Он стоял посреди клумбы и держал в руках огромный букет цветов. Старая соломенная шляпа покрывала его голову. Белхиор неотрывно следил за каждым движением грациозной Изауры. Девушка рассеянно посмотрела в окно и вскрикнула. Ее испугал садовник. Испугал одним только своим видом. Дело в том, что господин Белхиор заметно отличался от всех ос-тальных людей, живших во владениях командора Алмейды. И отличался не в лучшую сторону. Он был урод. Человек, который первый раз увидит его, не сможет не ужаснуться. Голова господина Белхиора росла из огромного, чудовищного горба, прикрывавшего ее как капюшон. Весь покрытый волосами, он напоминал неуклюжего медвежонка, отбившегося от своей матери. Тщедушный карлик, с вывернутыми наружу ногами, с искривленным телом, не мог оторвать своих благодушных глаз от окна. Он понял, что Изаура испугалась его, и ему стало обидно. Не его вина, что он родился не таким, как все. Он уже и не помнил, когда дон Алмейда, скорей из прихоти, чтобы позабавиться, взял его на работу. Целый день Белхиор возился с цветами, поливал их, пересаживал, но никто никогда не сказал ему слов благодарности. Он привык к этому и смирился.

Изауре стало стыдно, оттого что она испугалась Белхиора. Из всех обитателей фазенды она, пожалуй, была единственной, кто относился к жалкому созданию благосклонно. Надо признать, что его черты лица не были уж столь отталкивающими. Они скорей выражали рассудительность и смирение. К тому же Белхиор обладал чувством юмора и часто смешил ее.

Но сейчас он неподвижно стоял и задумчиво смотрел на Изауру.

— Простите меня, господин Белхиор. Я не хотела вас обидеть, — смущенно сказала девушка.

Белхиор не отвечал. Только еще крепче прижал цветы к своей груди. Большая прозрачная слеза покатилась по его морщинистой щеке.

— Что с вами? — испугалась Изаура.

Белхиор резко повернулся и поковылял прочь от дома. Изаура, не раздумывая, вылезла в окно и догнала карлика.

— Господин Белхиор, что случилось? — взволнованно произнесла девушка. — Пожалуйста, не убегайте от меня.

Белхиор остановился. Он долго не решался говорить, но наконец прошепелявил:

— Госпоза Изаура...

— Госпожа! Вы называете меня госпожой?

— Госпоза Изаура. Я вам цветики принес...

— Прошу вас, не называйте меня госпожой.

— Я не могу иначе. Вы моя госпоза...

— Довольно, господин Белхиор. Вы смеетесь надо мной? Я рабыня, рабыня госпожи Марии. Зовите меня просто — Изаура.

— Изаура... .

— Вот так-то лучше.

— Ты не долзна быть рабыней. Такая красивая девуска, как ты, долзна быть гослозой. У меня есть деньги, я могу выкупить тебя...

— О чем вы?

— Я вас люблю, — быстро произнес Белхиор и потупился.

Изаура не знала, что ответить. Она вспомнила приставания гнусного старика командора Алмейды и пришла к выводу, что этот уродливый карлик обладает большой душой. Ей стало жалко его. Как можно ответить этому несчастному существу жестоко? Каким образом дать ему понять, что все его усилия напрасны, что, сколько бы он ни дарил ей цветов, сколько бы ни объяснялся в любви, она все равно никогда не сможет полюбить его.

Они стояли друг против друга и молчали.

— А что — хорошая пара, — ехидно окликнула их Роза. Молодая рабыня оперлась о стену сарая и нагло смотрела на Изауру и ее обожателя.

Белхиор скорчил плаксивую гримасу и бросился прочь.