Но обо всем по порядку. Думаю, каждый из вас сможет представить ужасающие картины преступлений во всех их кровавых красках и подробностях. Начну с того, что несколько месяцев назад на фазенду, принадлежащую дону Леонсио де Фонсеки, приехал красивый, очаровательный, полный жизненных сил юноша по имени Энрике. Он приехал на фазенду для того, чтобы проведать свою сестру, которая является законной женой дона Леонсио. Пробыв несколько дней в обществе сестры и ее мужа, понаслаждавшись здешней природой, Энрике отправился в обратный путь. По дороге в Кампус ему предстояло проехать по берегу реки Параибу, надо сказать безлюдному и забытому Богом месту. Там-то и подкараулил его Мигел, сначала застрелил, а затем сбросил трупы несчастного Энрике и его лошади в воду. Мы извлекли останки коня из реки. На специальном стенде, где собраны все улики, вы можете видеть тонкие белые кости. Это все, что осталось от благородного и верного млекопитающего, его изрядно обглодали пираньи...

Там же находится и зверское орудие убийства — безотказный карабин, стреляющий дробью и разрывающий человека на куски на расстоянии нескольких футов. Тело Энрике так и не было найдено. А теперь посудите сами, зачем, ради чего нужно было совершать такое бессмысленное и жестокое преступление? На столь уместный вопрос мы вряд ли получим достойный ответ.

Но это еще не все! Месяц назад обвиняемый разделался еще с одним человеком — Алваро Фонтесом, внуком достопочтенного полковника Фонтеса!

По залу суда прокатился рокот негодования.

— На этот раз у Мигела был определенный мотив убить юношу. — Рикардо Сантана явно поймал кураж. — Ограбление! Деньги! Жажда легкой наживы! Вот причины, по которым Алваро был лишен жизни! Подсудимый прознал, что юноша везет с собой сто миллионов рейсов. Мигел никак не мог отказать себе в возможности украсть деньги и таким образом обеспечить свою старость. Убийство Алваро как две капли воды похоже на убийство Энрике. Чувствуется, что орудовала одна и та же рука — несколько зарядов дроби, а затем трупы в воду.

И главное! Если все мои обвинения показались вам беспочвенными, то я представляю главные доказательства! Я держу в руках маленькое декоративное колесико, которое обычно крепится к шпоре наездника. Прошу вызвать свидетеля номер один!

Грузный бородатый мужчина средних лет занял свидетельское место и положил ладонь на Библию.

— Клянусь говорить правду, и только правду, — произнес он хриплым голосом.

— Назовите ваше имя, — обратился к нему прокурор.

— Карлуш... Карлуш Оливейра, — ответил бородатый.

— Каким ремеслом вы занимаетесь?

— Я это... кузнец.

— Вы узнаёте это декоративное колесико?

— Да, на нем ведь мои инициалы — «К» и «О».

— Кому именно вы приварили это колесико на шпору?

— Одному молодому человеку. Его звали Энрике. Он деверь господина Леонсио, брат его жены...

— У меня больше нет вопросов,— Рикардо Сантана смог наконец перевести дух.

— А что защита? — поинтересовался судья.

— У меня тоже нет... вопросов, — тихо произнес Жералдо.

Кузнец удалился, а прокурор продолжил свою речь:

— Думается, после только что данных показаний ни у кого не осталось сомнений в том, что это колесико принадлежало покойному Энрике. А вот еще одна улика — стотысячный банковский банкнот, принадлежавший Алваро. Господин Леонсио дал нам показания и, если вы хотите, повторит их под присягой, что, уезжая, юноша положил в свой карман несколько тонких пачек с купюрами по сто тысяч. Всего, как я уже говорил, сто миллионов рейсов. И декоративное колесико, и стотысячный банкнот, и винтовку мы обнаружили недалеко от дома, где обитал в последнее время подсудимый. Он закопал их. Закопал, думая, что навсегда скрыл следы своих зверских преступлений. Но он ошибся. Тайное рано или поздно всегда становится явным. Мы нашли доказательства, уличающие Мигела в убийствах. Эти доказательства перед вами... Я закончил. — Рикардо победно оглядел зал и прошествовал на свое место.

Никто из присутствующих не проронил ни слова. Люди с ужасом смотрели на Мигела, который, согнувшись и обхватив голову руками, сидел на широкой деревянной скамье и тихонько раскачивался из стороны в сторону.

— Объявляю десятиминутный перерыв! — громко проговорил судья.

Суд продолжался пять дней. За это время были опрошены десятки свидетелей, которые давали довольно-таки противоречивые показания.

Жералдо уже было признал свое поражение — уж больно весомыми и правдоподобными выглядели улики. Но молодой адвокат нашел в себе силы и смог переломить неудачно складывавшийся для него ход процесса. Вся трудность состояла в том, что у Мигела не было алиби на момент совершения преступлений. Жералдо был не в состоянии опровергнуть доказательства, которые порочили его подзащитного. Адвокат попытался объяснить присяжным, что такой человек, как Мигел, не мог грабить и убивать, что он в жизни своей пальцем никого не тронул. Жералдо описал полное невзгод и лишений бытие Мигела, рассказал, что у старика есть дочь, которая ему дороже всего на свете. И в какой-то момент, казалось, адвокат добился желаемого результата, он сумел достучаться до сердец справедливых присяжных. На их лицах, выражавших ранее гнев и ненависть, теперь можно было прочесть сомнение и нерешительность. И все же ситуация складывалась не в пользу Мигела.

Когда старику предоставили последнее слово, он встал и еле слышно проговорил:

— Я невиновен... Это ошибка... Ошибка...

Настал момент оглашения приговора. Все, кто собрался в зале суда, замерли в ожидании. 

Глава присяжных поднялся со своего места.

— Наши мнения резко разделились. — Его голос дрожал, чувствовалось, что мужчина волнуется,— Но большинством голосов мы вынесли следующий вердикт: признать подсудимого виновным в преднамеренном убийстве дона Энрике и приговорить его к двадцати пяти годам каторжных работ. Что касается убийства дона Алваро Фонтеса, то коллегия присяжных сочла доказательства недостаточными и просит суд снять с подсудимого все обвинения по этому делу.

Зал взорвался аплодисментами. Граждане были довольны, что кровожадный убийца был наказан по заслугам, что «справедливость» восторжествовала. Доволен был и окружной прокурор. Физиономия Рикардо Сантаны светилась неподдельной радостью. Он небрежно оглядывался по сторонам и о чем-то перешептывался со своим помощником.

Жералдо подошел к Мигелу и долго не решался что-либо сказать.

— Простите меня, — наконец вымолвил он. — Я оказался никудышным адвокатом, не смог вас защитить...

— Вы вели себя молодцом, — Мигел поднял на Жералдо печальные глаза, — бились до последнего. Жаль только, что я не смогу вас отблагодарить... Двадцать пять лет... Никогда не думал, что мне придется умереть в тюрьме...

— Я не оставлю вас в беде, — пылко заверил Мигела адвокат. — Я подам апелляцию, потребую пересмотра дела!

— Позаботьтесь об Изауре. — Старик словно не слышал слов Жералдо. — Кроме вас, у нее больше никого нет... Никого... Прощайте.

Полицейские скрепили руки Мигела за спиной кандалами и повели осужденного через зал, локтями прокладывая себе путь сквозь людскую толпу.

— Не отчаивайтесь, вы скоро будете свободны! — крикнул Жералдо вслед удалявшемуся Мигелу. Он шел сгорбившись и еле передвигая ноги, и вскоре за ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь...

— Эй, Роза, принеси мне бутылку рому!

Леонсио сидел на веранде после завтрака и читал газету. Настроение у него было превосходное. Ведь теперь ему никто не мог помешать в его коварных замыслах. Энрике и Алваро мертвы, а Мигел находится за решеткой. Засадив отца Изауры в тюрьму, Леонсио тем самым убил сразу двух зайцев. Во-первых, он обезопасил себя от всевозможных посягательств на свободу рабыни. А во-вторых, что самое главное, он смог свалить на Мигела вину за убийство Энрике и теперь никто не сможет заподозрить в этом самого Леонсио.