Роза принесла поднос с ромом, виноград и два бокала. Поставив все это на стол, она села рядом.

— А почему ты принесла два бокала? — спросил Леонсио.

Роза удивленно посмотрела на своего господина.

— Может, ты думаешь, что я буду угощать тебя? — спросил он и рассмеялся,— Глупая рабыня! Кому ты теперь нужна со своими ласками?!

— Но, господин!.. — обидевшись, пыталась возразить она.

— Молчи! — перебил ее Леонсио. — Молчи и слушай, когда с тобой разговаривает твой хозяин. Ведь ты моя рабыня, не так ли?

— Да, господин Леонсио, — потупившись ответила она.

— Вот видишь! А ты, наверное, возомнила о себе, будто я должен быть тебе благодарен за твои ласки?! Ведь так?

Роза молчала.

— Ну так вот, мне твоя любовь больше не нужна! Я пользовался ею только потому, что до сих пор Изаура отказывала мне в том, что ты давала в избытке. Но не думай, что за свою покладистость ты заслужила каких-то там особых привилегий. Нет, ты ошибаешься. Ведь я пользовался тобой по праву хозяина, и только. И если бы ты не покорилась мне добровольно, я бы взял тебя силой. Именно это я сейчас и собираюсь сделать с этой строптивой недотрогой. А ты мне больше не нужна.

Вся в слезах, Роза вскочила и хотела убежать, но Леонсио остановил ее:

— Постой, я еще не отпускал тебя! Сядь на место.

Рабыня повиновалась.

— Послушай, Роза, — улыбаясь заговорил Леонсио, — я думаю, может, мне пора выдать тебя замуж? Ты уже давно созрела для этого, да и пара тебе найдется...

— Господин Леонсио!.. — воскликнула Роза рыдая.

Леонсио засмеялся.

— И чего ты ревешь? — продолжал он издеваться над рабыней. — Другая на твоем месте бросилась бы мне в ноги, а ты чем-то недовольна. Я хочу выдать тебя замуж... за Пако. Да, за Пако. Он очень хороший и здоровый раб, хотя и немного стар. Но, я думаю, у него еще хватит сил на то, чтобы ты родила мне еще парочку рабов.

— За что вы мучаете меня, господин Леонсио?! — взмолилась Роза.

— А эти слова я уже слышал. От Изауры. Только они не трогают меня. Ведь ты моя собственность, и я волен делать с тобой все, что мне вздумается. А теперь уходи отсюда, мне еще нужно сходить и проведать бедняжку Изауру. Ведь она болеет после того, как я приковал ее к позорному столбу.

Роза встала и ушла в дом, не переставая плакать. А Леонсио посидел еще немного, читая газету. Наконец он отложил ее и позвал Пако.

— Срочно запряги мне лошадь и приведи сюда, — сказал он.

— Слушаюсь, хозяин! — ответил Пако и убежал в конюшню.

Когда лошадь привели, Леонсио велел нарезать цветов. Он взял букет георгин, которые дал ему Пако, сел на лошадь и сказал:

— Передай Розе, что я вернусь только к обеду.

— Слушаюсь, хозяин! — повторил Пако.

Леонсио дернул коня за поводья и выехал со двора.

Изаура еще плохо себя чувствовала после того, как ее сняли с позорного столба. Хоть Жануария и пыталась лечить девушку какими-то своими способами, но дело на поправку шло очень медленно. Ведь в последнее время девушка пережила слишком много потрясений, и это сильно сказалось на ее здоровье. Даже организм крепкого, здорового мужчины вряд ли мог бы выдержать все те испытания, которые упали на плечи Изауры. Поэтому даже Андре, который славился среди рабов своей жестокостью и бессердечием, не хотел рисковать жизнью хозяйской рабыни и отправлять ее на плантации.

Когда Леонсио вошел в хижину, девушка спала. Остановившись на пороге, он решил подождать, пока она проснется. Невольно Леонсио залюбовался красотой своей рабыни и своей единственной возлюбленной.

Это была уже не та Изаура, которую он знал в детстве, в юности, которую встретил по приезде из Парижа. Горести и лишения, которые он обрушил на свою рабыню, сильно изменили ее облик. Но не сделали менее прекрасной. Нет! Наоборот, девушка стала еще красивей, лицо ее приобрело какую-то утонченность, какое-то выражение превосходства.

И вот она лежала перед ним, девушка, которой он принес так много страданий... которую так сильно, так страстно любил.

Вдруг Изаура заговорила во сне.

— Алваро! Алваро, не спеши так... — забормотала она.

Леонсио сразу очнулся от своих мыслей. Он подошел к девушке и потряс за плечо:

— Изаура! Изаура, проснись!

Бедная рабыня открыла глаза. Спросонья она никак не могла узнать Леонсио. Поднявшись на локте, она пыталась всмотреться в его лицо.

— Кто здесь? — спросила она.

— Это я, твой господин, — улыбаясь ответил Леонсио.

Наконец девушке удалось разглядеть своего хозяина.

— Здравствуйте, господин Леонсио... — упавшим голосом произнесла она.

— Здравствуй, Изаура, как ты себя чувствуешь? Я принес тебе цветы.

Леонсио положил в ноги Изауре букет.

— Ты не скажешь мне спасибо? — спросил он.

Девушка молчала.

— Изаура, — начал молодой Фонсеки, — я пришел к тебе вовсе не затем, чтобы упрашивать тебя покориться мне.

— А зачем? — тихо спросила она.

Леонсио улыбнулся.

— Я пришел сюда затем, чтобы дать дружеский совет.

— Какой?

— Если ты думаешь, что сможешь увидеть своего отца, что он поможет тебе, то ты глубоко ошибаешься.

—Неправда! — тихо возразила Изаура. — Мой отец никогда не оставит меня.

— Не сомневаюсь, что именно так он и сделал бы. Но теперь Мигел сидит в тюрьме и никогда не сможет тебе помочь.

— Нет!.. Не может быть... За что?!

По щекам Изауры текли слезы. Она давно подозревала, что Леонсио не оставит ее отца в покое и обязательно попытается что-нибудь сотворить с ним. Теперь самые страшные ее подозрения сбылись.

— За что? В чем его обвиняют? — со слезами в голосе спросила девушка.

— В убийстве Энрике! — засмеялся Леонсио.

— В убийстве?! Нет, не может быть!

Леонсио молча протянул ей газету.

— На, смотри сама, — сказал он, тыча пальцем в одну из статей.

Пока Изаура читала, Леонсио продолжал говорить:

— Вот видишь, теперь ты осталась совсем одна. Нет больше ни Энрике, ни Алваро, которые могли бы заступиться за тебя. Твой отец сейчас сидит в тюрьме и сам нуждается в помощи. Теперь ты осталась совсем одна.

Дочитав статью, Изаура отшвырнула газету.

— Вы... Вы... Вы жестокий и подлый человек, господин Леонсио, — вся в слезах пробормотала она.

Леонсио улыбнулся.

— Можешь сколько угодно оскорблять меня, — сказал он, — я прощаю тебе это. И знаешь почему?! Потому что ты — моя собственность. Теперь никто не сможет помешать мне овладеть тобой. А поэтому я не обращаю внимания на твои оскорбления.

Изаура молчала и глядела куда-то мимо своего хозяина.

— Подумай, глупая, — продолжал тот, — ведь теперь тебе не у кого просить защиты и поддержки. Я теперь могу не Церемониться с тобой и делать все, что придет мне в голову. Поэтому ты должна быть со мной поласковей, ведь только от меня зависит твоя судьба. Я не буду обещать тебе свободы, денег и всего остального, как раньше. Но ты сможешь получить спокойную жизнь у меня на фазенде, если захочешь. Ты понимаешь меня?

Изаура чуть заметно улыбнулась. Это несколько ободрило Леонсио, и он продолжил свои разглагольствования: 

— Никто и никогда не доставлял мне столько хлопот, сколько ты. Но теперь, к сожалению для тебя и к счастью для меня, это кончилось. Теперь я могу спокойно наслаждаться твоим телом, хочешь ты этого или нет. Но одно дело, если я возьму тебя силой, и совсем другое, если ты покоришься мне сама. Подумай над этим хорошенько.

Изаура опять улыбнулась. Только теперь ее улыбка была намного светлее, чем в прошлый раз.

— Я очень рад, что ты понимаешь меня, — продолжал Леонсио, окрыленный ее внезапной приветливостью. — Ведь если ты мне покоришься, тебя ждет спокойная жизнь на моей фазенде.

Изаура вдруг поднялась с подушки и протянула руки к Леонсио, широко улыбаясь. Молодой Фонсеки вскочил, готовый броситься в ее объятия, но вдруг увидел, что Изаура улыбается совсем не ему. Он оглянулся назад и вскрикнул от неожиданного испуга.