— Ты лжешь, Леонсио! — воскликнула вдруг мать. — Я знаю Изауру с самого детства. Она никогда не поступила бы так! Что ты говоришь?!

— Тем не менее это правда, мама. И мне жаль, что ты веришь этой рабыне, а не мне, своему сыну.

— Ты говоришь так, потому что Изауры нет сейчас за столом. Если бы она была здесь, ты не смог бы так врать.

— А почему Изауры нет за завтраком? — спросил Леонсио.

— Я не знаю, — сказала в ответ мать.

— Ее нет за этим столом потому, что ей стыдно. Она знает, что ей придется отвечать за вчерашнее, поэтому решила вообще не выходить к завтраку.

Донна Мария промолчала.

— Я очень обижен тем, что вы могли так плохо обо мне подумать! — С этими словами Леонсио встал из-за стола и вышел из гостиной. Малвина бросилась за ним:

— Леонсио! Леонсио, постой!

Она подбежала к мужу и схватила его за руку.

— Как ты могла, Малвина?! — сказал он и отвернулся.

— Прости меня, Леонсио! Я была не права... Но мне показалось...

— Как я могу простить твое недоверие? Своей ревностью ты оскорбила лучшие мои чувства! — Голос Леонсио дрожал.

— Прости, прости меня, Леонсио, прошу тебя!

— Ну хорошо, я прощаю тебя, — сказал он не сразу. — Ведь я все равно люблю тебя.

Донна Мария не могла поверить Леонсио, но она не могла и не поверить ему. Ведь не будет же он обманывать свою мать. Сначала донна Мария хотела пойти узнать все от самой Изауры, но потом решила не делать этого. Она просто боялась, что правда будет еще страшнее.

А Изаура даже не могла представить себе, что сейчас творится там, у господ. Когда она спустилась в гостиную, там уже никого не было. Изаура не стала завтракать.

Она вышла в сад и нарезала новых цветов в спальню госпожи Малвины. Идя туда, она очень волновалась. Ведь Малвина там и разговора с ней не избежать. Подойдя к спальне, Изаура тихо постучала и открыла дверь.

— Доброе утро, госпожа Малвина. Можно, я поменяю цветы в вашей комнате?

Малвина повернулась и, увидев Изауру, побледнела.

— Убирайся отсюда, негодная! — закричала она на девушку. — И ты смеешь еще входить ко мне после вчерашнего?! После того как ты пыталась соблазнить моего мужа, я видеть тебя не хочу!

Изаура вся в слезах выбежала из спальни Малвины. Теперь она знала, как все разрешилось. Леонсио просто оклеветал ее. Теперь все будут считать ее развратной.

Вечером Леонсио сказал Малвине:

— Дон Роберто объявил мне, что я могу брать деньги только с твоего позволения. Но я надеюсь, что мы будем полностью доверять друг другу и мне не придется отчитываться за каждый потраченный рейс?

— Конечно, милый, ведь мы — одна семья, — сказала Малвина мужу и поцеловала его.

— В таком случае, я поеду завтра в Кампус и сниму со счета немного денег.

— Может быть, отложить, милый? — сказала Малвина. — Ведь мы только вчера обвенчались.

— Я решил вложить наши деньги в одно довольно прибыльное дело, которое будет приносить большой доход.

— И это нужно сделать непременно завтра?

— Малвина, дела у нас идут не очень гладко. Отец передал мне поместье не в самом лучшем состоянии. И я не хочу запускать еще больше. Поэтому ехать надо непременно завтра.

— Ну хорошо, милый, езжай, если ты считаешь, что это необходимо, — я не буду тебя задерживать.

На следующий день с утра Леонсио уехал. Он действительно решил заняться делами. Но его тревожило одно обстоятельство. Он никак не мог смириться с тем, что должен отчитываться перед женой за истраченные деньги.

Постепенно Малвина стала привыкать к новой семье к новому дому. Мужа своего она очень любила, даже боготворила. После случая с Изаурой она не перестала ему доверять, а даже наоборот, увидела, что Леонсио любит ее больше всех на свете. Он сумел убедить наивную девушку, что никакая другая женщина не может его привлечь.

Донна Мария относилась к Малвине как к родной дочери. Она несколько охладела к Изауре после того случая. Хоть и не могла она поверить в вину Изауры, но сын был ей ближе, зачем разрушать его семейное счастье? Управление поместьем она передала Леонсио и теперь была спокойна. Ведь он учился в Париже.

Сам Леонсио редко бывал дома, часто уезжал в Кампус, ссылаясь на важные дела. Домой он возвращался довольно редко, не появлялся в поместье Фонсеки по три-четыре дня. Приезжая, все время проводил в отцовском кабинете или на плантациях. Через день-другой он начинал скучать, становился раздражительным и снова собирался в Кампус.

Если читатель думает, что в Кампусе Леонсио занимался важными делами, то глубоко ошибается. Зная привычки молодого человека, нетрудно представить, чем он занимался на самом деле. Жена, влюбленная в него до беспамятства и полностью ему доверяющая, полностью отдала отцовское наследство в его руки. Это случилось после того, как он однажды, вернувшись из Кампуса, заявил, что ему неудобно ездить за разрешением жены каждый раз, как ему потребуются деньги на хозяйственные расходы.

Но сначала Леонсио действительно пытался заниматься чем-то важным.

Первой его затеей было открыть в Кампусе адвокатскую контору, поскольку учился он в Париже на юридическом факультете. К тому же он помнил, как легко зарабатывал деньги Морисаль. Леонсио снял роскошный особняк, заказал из Рио-де-Жанейро новую мебель из красного дерева и напечатал во всех окружных газетах об открытии адвокатской конторы Фонсеки.

Но Кампус был спокойным провинциальным городишкой, где, кроме драк между пьяными бедняками, ничего не происходило. К тому же в городе уже было несколько адвокатских контор.

Тогда Леонсио распродал за бесценок все, что купил, и решил открыть в особняке пансион для детей местных фазендейро. Он снова привез самую дорогую мебель из Рио, выписал самых известных учителей и опять дал в газетах объявления. Но местные фазендейро побогаче предпочитали отправлять своих детей на учебу в столицу, а более бедные довольствовались для своих детей только начальным образованием.

Пансион просуществовал месяц. Все это время Леонсио вынужден был платить зарплату нанятым им преподавателям, нянькам и другой обслуге. В течение месяца ни один родитель не рискнул отдать своего ребенка во вновь открытое заведение. Весь этот месяц Леонсио устраивал всяческие празднества в честь открытия пансиона, тратил огромные деньги на устройство богатых обедов и ужинов, которые в результате заканчивались большой пьянкой. Когда в городе уже стали посмеиваться над молодым Фонсеки, он закрыл пансион и решил заняться торговлей. Он скупил у фермеров весь урожай кофе и отправил в Рио-де-Жанейро. Но по дороге часть товара потерялась, а часть — испортилась. К тому же тот год в Бразилии был урожайным на кофе, и он очень упал в цене. Леонсио с трудом удалось продать свой товар за цену вдвое ниже, чем та, которую он потратил.

На всех этих предприятиях незадачливый предприниматель потерял триста миллионов рейсов. Это обстоятельство несколько охладило его пыл к предпринимательству. Но нисколько не охладило его тяги ко всяческим увеселениям. Каждую неделю он устраивал все новые и новые пьянки для своих новых друзей, много играл в карты. Здесь удача иногда сопутствовала ему, ведь карточная игра — это единственное, в чем он добросовестно упражнялся в Париже. Но все выигранные им деньги тут же разлетались.

Ни разу за это время Леонсио не пытался даже взглянуть на Изауру. Он решил выждать, пока все забудется. Ведь если Малвина застанет его еще раз, будет гораздо трудней оправдаться. Но страсть к этой красивой рабыне в нем не угасала. Она только сильнее разгоралась от невозможности обладания. Бывая в поместье, он искал малейший повод для того, чтобы наказать девушку, унизить ее. Он придирался к тому, что не так стоят приборы на столе, что цветы в спальне Малвины недостаточно свежи, что лимонад недостаточно прохладен. Бедная Изаура безропотно переносила все обиды нового хозяина. И только когда он уезжал в Кампус, она могла отдохнуть от его вечных придирок.