Пинеда любил животных. Целая свора собак сбегалась к нему со всей округи, и он подкармливал их чем мог. Два почтовых голубя жили у него в комнате, и, если у господина Пинеды не было других дел, он разговаривал со своими пернатыми. И те, как это ни странно, прекрасно понимали его.

Шло время, Изаура освоилась в новом для себя месте. Все было бы хорошо, если бы ближе к ночи, как раз в то время, когда красный диск заходящего солнца уже почти скрывался за горизонтом, на Изауру не находила тоска. Она скучала по дому, по Марии, по Жануарии, по всем знакомым рабам. Она знала, что где-то сейчас ее отец старается раздобыть десять миллионов рейсов. Как она истосковалась по нему! Изаура вставала на колени и долго молилась. Молилась за Мигела.

Когда Изаура вспоминала о Марии, сильное беспокойство закрадывалось в ее сердце. «Как ей там живется? Здорова ли она?» И чем больше она думала об этом, тем сильнее росло в ней желание вернуться на фазенду, быть ближе к дорогому ей человеку.

Был прекрасный солнечный день, когда Изаура в задумчивости прогуливалась по саду и вдруг увидела господина Пинеду. Старик сидел под пальмой и курил трубку. В его глазах девушка прочла томительную тоску. Она подсела к Пинеде.

— Пинеда, я вам не помешаю? — осторожно спросила она.

Пинеда вздрогнул от неожиданности. Видимо, он не заметил Изауру, настолько был погружен в свои мысли.

— Конечно, не помешаешь, — ответил добрый Пинеда.

— Вам сейчас грустно, Пинеда?

— Грустно... — Пинеда опустил голову.

— Может быть, я смогу как-нибудь развеять эту грусть?

— Вряд ли... Это долгая история.

— Расскажите мне эту историю. Может быть, вам станет легче.

И Пинеда начал рассказывать Изауре всю свою жизнь. В ней были и радостные дни, но грустных было гораздо больше. Изаура узнала, что у него были жена и трое детей, но все они погибли в один день, когда поплыли на пароходе по Амазонке. Пароход неожиданно пошел ко дну, и никто не успел спастись. Пинеда, не стесняясь, плакал, рассказывая об этом Изауре.

— Ну вот, я рассказал тебе историю своей жизни. Но мне не стало от этого легче.

— Я понимаю вас, Пинеда. Моя мама тоже погибла.

— У всех девушек, живущих в этом пансионе, умерли родители. Поэтому и ты здесь.

— Мой отец жив, — вдруг сказала Изаура.

Пинеда поднял голову и вопросительно посмотрел на девушку.

— Мой отец жив, — повторила она. — И я очень тоскую по нему.

— Если ты говоришь правду, то почему он не заберет тебя отсюда?

— Потому что мы не можем быть с ним вместе. Пока не можем...

— Почему?

— Мой отец вольный человек, а я... — Изаура запнулась.

— Что же ты молчишь?

— Я... я рабыня... Вы мне не верите?

— Верю, — после небольшой паузы сказал Пинеда. — Всякое бывает.

— И вы расскажете всем об этом?

— Нет. Не расскажу. Но как ты попала сюда?

— Донна Мария, моя госпожа, хотела, чтобы я получила образование. Она добрая женщина. А вот ее муж... Жестокий, мерзкий человек. Это он назначил отцу выкуп за меня. А донна Мария относилась ко мне как к дочери... — Изаура заплакала. — Господин Пинеда, вы замечательный человек. Можно, я вас попрошу об одной вещи?

— Проси, — Пинеда вынул из кармана белоснежный платок и протянул его Изауре.

— Господин Пинеда, я... я скучаю по дому. Здесь очень хорошо, я повстречала таких чудных людей. Но... Я боюсь... я боюсь за донну Марию и за своего отца...

— Ты хочешь вернуться домой?

— Да... — всхлипнула Изаура. — Вы... Ты поможешь мне, Пинеда?

— У тебя доброе сердце, девочка. Будь спокойна, мы что-нибудь придумаем. Я тебе не рассказал одной вещи. Когда-то, когда я был совсем молодым, я умирал с голоду и вынужден был красть лошадей.

— Ты хочешь сказать, что...

— Нет, нет, что ты! Скажем так — возьму напрокат. А как возвращусь обратно — верну на место.

— А это не опасно?

— Если разобраться, то можно прийти к выводу, что жизнь — это одна сплошная опасность. Ну что, по рукам? — И Пинеда лукаво подмигнув Изауре.

— По рукам, — радостно согласилась Изаура.

Была поздняя ночь, когда Пинеда подъехал к пансиону. Он сидел на козлах старенького экипажа. Изаура связала несколько простыней, спустилась по ним из окна на землю, пробежала через сад и впрыгнула в экипаж. Пинеда взмахнул хлыстом, и лошади рванулись в темноту. Изаура была счастлива. Это было самое большое приключение в ее жизни. Подумать только! Мчаться на краденых лошадях по пыльной дороге!

Пинеда так никогда и не скажет, что он не крал лошадей, что он нанял экипаж на свои собственные сбережения.

Подготовка к свадьбе была в полном разгаре. Обитатели фазенды были в крайне возбужденном состоянии. Всем не терпелось увидеть Малвину — невесту Леонсио. Сам Леонсио практически ни в чем не участвовал. Он считал, что это дело других, что в его обязанности входит хорошо сыграть роль знатного и влюбленного жениха. Он целыми днями в задумчивости бродил по холмам. Пару раз он выезжал с Андре на охоту, но больше любовался природой, нежели пользовался своим карабином.

В первое время он попытался было заняться хозяйством, но окончательно запутался в бухгалтерии, отчетах, долговых обязательствах и решил отложить бумаги на более позднее время.

Леонсио думал: «Женившись на Малвине и получив ее деньги, мне хватит средств, чтобы расплатиться с долгами и наладить хозяйство. Я не стану торговать рабами, привозными и местными товарами — это слишком унизительно. Лавочником я тоже быть не собираюсь. Мне хватит знаний, чтобы заняться настоящей коммерцией, банковским делом, вексельными операциями, крупными сделками, а без большого капитала этого сделать не удастся. И как мне самому не пришла в голову мысль, что выгодная женитьба может решить все житейские проблемы? Все-таки прозорливая у меня мать».

Леонсио сшил себе брачный костюм. Никто не помнил, чтобы обыкновенный фрак стоил таких больших денег. Леонсио не стал скупиться и был необычайно доволен своей покупкой. Подвенечное платье Малвины было под стать. В нем она выглядела как сказочная принцесса, сошедшая со страниц книги.

Своему внешнему виду и внешнему виду своей невесты Леонсио уделял большое внимание. Он считал, что его свадьба должна стать самой дорогой и красивой в округе Кампус. Отец Малвины придерживался того же мнения и вложил в свадьбу немалые средства. Были отданы распоряжения о закупке несметного количества еды и украшений.

За день до торжества в имение прибыл командор Алмейда. Настроен он был решительно. Проведав о свадьбе сына, он счел за грех не воспользоваться подходящим случаем и не поставить все на свои места. Он намеревался рассказать Леонсио о ссоре с женой, о том, что она предала его и выгнала из собственных владений. Марии повезло. Она успела перехватить Алмейду у входа в дом.

— Здравствуй, дорогой муженек, — сказала она. — Вот уж не ожидала, что увижу тебя здесь.

— Не ожидала? — Командор был расстроен тем, что Мария заметила его. — Что ж, ты вряд ли ожидаешь и того, ради чего я сюда приехал.

— Уж наверное не для того, чтобы пожелать своему сыну счастья.

— Именно для этого. Я действительно хочу ему счастья. И я расскажу ему всю правду.

— Правду о чем?

— Ты сама знаешь. Пожалуйста, не притворяйся, будто ты поведала Леонсио о нашей с тобой размолвке. Ты не такая глупая.

— Да, ты прав.

— Что же ты ему сказала?

— Я сказала, что ты уехал в Сан-Паулу и вряд ли скоро вернешься.

— Ты честная женщина,— зло сказал командор.— Очень честная. Но у тебя ничего не получится!

— Ответь мне сразу, чего ты хочешь?

Командор молчал и насмешливо смотрел в глаза Марии.

— Чего ты хочешь? — повторила она.

— Я хочу, — медленно, с расстановкой отвечал Алмейда, — чтобы ты отдала мне все документы. Это мое владение, я получил его в наследство от отца. И ты не имеешь права выгонять меня из моего собственного дома! Отдай мне бумаги, и я уеду. Ты больше никогда меня не увидишь.