— Так я и поверила!
— Отдай мне бумаги! — закричал командор. — Иначе я буду вынужден взять их сам! И Леонсио одобрит мои действия.
— Только попробуй. — Мария яростно вцепилась в его локоть. — Послушай меня внимательно, муженек. Мне помнится, что мы неоднократно говорили с тобой на эту тему. Забыл? Видимо, придется напомнить. Я никогда не отдам тебе документы на право владения имением. Ни-ког-да, слышишь? Фазенда моя! Сейчас ты пойдешь к Леонсио и поговоришь с ним. Будь предельно ласков и доброжелателен. Скажи, что твое отсутствие, вероятно, затянется. Как ты это скажешь, меня не интересует. Главное, чтобы твоя история выглядела правдоподобно. Завтра вечером ты покинешь мой дом. Но если тебе придет в голову шантажировать меня, поделиться с сыном своими невзгодами, то запомни — я расскажу о тебе все. Об образе жизни, который ты вел, о твоих изменах, о том, что ты приставал к Изауре. Выбирай, либо ты уедешь после свадьбы, либо я позову Андре и он будет гнать тебя пинками до самого Кампуса.
Командор с удивлением смотрел на свою жену.
— Андре! — крикнула Мария управляющему.
Андре подбежал к супругам и приветливо поздоровался.
— Доброе утро, дон Алмейда. Наконец-то вы вернулись!
— Я ненадолго,— рассеянно ответил командор.— Завтра опять уезжаю... По делам...
— Очень жаль. — Андре слышал, что хозяева о чем-то спорили, и ему было любопытно.
— Андре, проводи дона Алмейду в дом. Он устал с дороги. — Мария с притворной нежностью смотрела на мужа.
Командор и Андре ушли, а Мария еще долго в задумчивости стояла на веранде. Она была обеспокоена. «Лишь бы все закончилось хорошо. Лишь бы этому старому черту не вздумалось выкинуть какую-нибудь штуку», — пронеслось в ее голове.
Леонсио был несказанно обрадован, увидев отца. Командор и Мария сидели в гостиной и о чем-то тихо переговаривались.
— Здравствуй, сынок! — Алмейда бросился к Леонсио.
Мария не двинулась с места. Все оставшееся время она неотрывно следила за командором своими пытливыми глазами и старалась держать нить разговора в своих руках.
— Как я рад, что наша семья опять в сборе! — воскликнул Леонсио.
— К сожалению, отец завтра должен будет расстаться с нами. У него дела в Сан-Паулу, — вставила Мария.
— Какая обида! — Леонсио не скрывал досады. — Отец, неужели ты не можешь остаться здесь хотя бы еще на один День?
— Нет... — неуверенно проговорил командор. — Не могу... Прости...
Он признал свое поражение и находился в полном отчаянии. И хотя он был искренне рад встрече с сыном, в присутствии Марии чувствовал себя скованно.
— Но почему ты не предупредил нас о своем приезде? — Леонсио с теплотой сжимал руку отца.
— Я... — Алмейда не знал, что сказать.
— Я хотела сделать тебе сюрприз, — выручила его Мария. — Признайся, сынок, что это хороший подарок на твою свадьбу.
— Еще бы! Я так счастлив!
— Ты знаешь, что именно я подыскал тебе невесту?
— У тебя замечательный вкус, отец.
— Да... Малвина хорошая девушка, и я уверен, что она будет горячо тебя любить.
Думается, нет необходимости пересказывать этот разговор до конца. Читатель и так знает, о чем могут говорить отец с сыном после долгой разлуки. Наша история получила новое развитие на следующий день. День свадьбы Леонсио и Малвины. Но обо всем по порядку.
Как никогда рано проснулись в то утро жители фазенды. Еще не взошло солнце, а работа уже кипела вовсю. Во дворе под открытым небом сколачивали немыслимых размеров стол, женщины подметали, напевая при этом веселую песню, а мужчины украшали фасад дома цветами и красочными бумажными лентами. Все, исключительно все жили предвкушением предстоящего праздника.
Мария наняла в столице лучших поваров и официантов, и в воздухе витал аппетитный, приятно раздражающий нос аромат изысканной пищи.
В комнату для новобрачных была привезена новая мебель — широкая, мягкая кровать с шелковым балдахином, элегантный стол, выполненный из красного дерева, два комода, небольшое трюмо и несколько кресел.
Леонсио проснулся позже всех, после чего долго смотрелся в зеркало. Его глаза были чуть прищурены, подбородок горделиво вздернут, а рот растянут в блаженной улыбке. Леонсио умылся и неспешно вышел в обеденный зал, где его уже ждала суетливая мать. Мария была столь возбуждена, что всю ночь не могла уснуть. Она обняла сына, крепко прижала его к себе и нежно прошептала:
— Сегодня самый счастливый и ответственный день в твоей жизни. Прими мое благословение, — и заплакала. Это были слезы радости.
— Согласны ли вы, дон Леонсио Гомес де Фонсеки, взять в жены донну Малвину де Орбанти? — вопрошал добродушный священник.
_ Да, — ответил Леонсио.
— Согласны ли вы, донна Малвина де Орбанти, взять в мужья дона Леонсио Гомеса де Фонсеки?
— Да, — еле слышно произнесла Малвина.
Вслед за этим молодые обменялись обручальными кольцами, поцеловались, и пастор объявил их мужем и женой.
Вся церемония заняла не больше часа.
Мария и командор вели себя как любящие друг друга супруги. В какой-то момент Мария взглянула на своего мужа и подумала: «Сейчас он похож на самого себя в молодости. Такой же корректный, вежливый и подтянутый. Что стало с ним за последние годы? Почему он не мог оставаться таким всегда? Почему он сделался животным?» Она хорошо знала командора и была уверена, что через день он опять превратится в пьяницу, хама и транжиру.
Храм был заполнен приглашенными. Все благородные семейства округа Кампус собрались здесь. Приехали лучшие друзья Марии, командора и Хосе Роберто, просто друзья, знакомые и знакомые знакомых. Одеты все были соответственно торжественному случаю. Мужчины облачились в строгие фраки, а дам украшали нарядные, иногда даже вызывающие платья. Но никто не мог затмить жениха и невесту, никто не мог сравниться с ними. Действительно, Малвина и Леонсио были изумительной парой. Свежие, пышущие здоровьем, до предела взволнованные, они походили на двух только что вылупившихся птенцов, которым предстоит пройти через тяжкие испытания и радость, дать продолжение роду и нести людям свет.
Мужчины то и дело стреляли глазами на Малвину, а женщины лопались от зависти. В волшебной, завораживающей тишине можно было услышать шепот:
— Вы заметили, какое у невесты платье? Восхитительное!
— Они как сошли с картинки!
— Я знал Леонсио еще ребенком. Чудный был мальчишка!
— Посмотрите, какие у них лица!
— Я лучше посмотрю на их лица через несколько месяцев совместной жизни. Думаю, что разница будет заметна.
— И как я не догадался женить свою дочь на Леонсио? Мы же с ним соседи.
— Ах, все-таки она очаровательна!
Тут гости расступились, и молодожены степенно прошествовали через живой коридор. С их лиц не сходило выражение благодарности пришедшим. Они с искренней радостью принимали поздравления и в ответ грациозно кивали головами.
Чувства настолько захлестнули Малвину, что она в любой момент готова была разрыдаться от счастья. Леонсио, что было не похоже на него, тоже поддался всеобщей сентиментальности. В ту минуту он действительно любил свою жену, любил страстно и был лишен какой-либо корысти.
В имение двигался нескончаемый караван карет. Непривыкшие к подобным зрелищам провинциальные жители выстраивались живой цепочкой вдоль дороги. Они с любопытством глазели на множество карет, которые напоминали медленно ползущую разноцветную гусеницу. Впереди ехала открытая повозка, наполненная одетыми в нарядные костюмы музыкантами. Можно было подумать, что жители целого города решили переселиться в другое место и, приплясывая и распевая веселые песни, отправились на поиски счастья.
Одним словом, нельзя было не ощутить атмосферу праздника и всеобщего ликования.
Не было возможности всем каретам въехать во двор, и, чтобы никому не было обидно, их решили оставить за живой изгородью, что в нескольких сотнях ярдов от дома. Таким образом, единственными, кто подъехал к праздничному столу, были, как и подобает, жених и невеста.
