— Ну и наплевать! Где-нибудь в Париже меня мало будет волновать мнение сограждан.

— Сомневаюсь в этом, зная тебя. Потом, учти, что твое имущество здесь будет арестовано и судьба твоих освобожденных рабов будет трагичной.

— Да, я забыл о них, — признался Алваро.

— Кроме того, в последнее время заключены соглашения со всеми европейскими странами о выдаче преступников, а скрываться там гораздо дороже, чем в Бразилии. Так что скоро «где-нибудь в Париже» будет арестована интересная троица: бразильский вор-аристократ, беглая рабыня и ее отец с шарманкой.

— Не злорадствуй, законник, пойдем дальше, — огрызнулся раздосадованный Алваро. — Предположим, я женюсь на ней!

— Это логичный для тебя поступок, учитывая наш давнишний разговор о рабстве, но бессмысленный: твоя жена все равно остается по закону чужой рабыней, тебя прельщает перспектива жить рядом с фазендой этого маньяка — ее хозяина и видеться с женой только с его разрешения?

— Нет, не бывать этому! — вскричал Алваро, сжимая кулаки. — Тогда я продам все и выкуплю ее, дам свободу и ценюсь.

— Здесь уже сфера не юриспруденции, а психиатрии, я имею в виду манию этого Фонсеки. Естественно, он не продаст ее ни за какие деньги.

— Но что же делать? — вновь растерялся влюбленный. — Может быть, есть какие зацепки в праве его владения Изаурой?

— Вот это уже трезвая мысль, мой друг, — улыбнулся Жералдо, — видишь, как полезно бывает не спеша прокатиться, а не бежать сломя голову.

Извозчик остановился у дома на Сан-Антонио.

Друзья застали отца и дочь за неожиданным занятием: они явно собирались в дорогу.

Впрочем, рассудительный Жералдо ожидал такой реакции от своих новых подопечных, потому он и торопил к ним Алваро.

«В их положении люди, не обремененные собственностью, семьей, всегда предпочитают что-то предпринимать, а не выжидать. Вот так и появляются в трудные времена массы неприкаянных бродяг, надеющихся, что можно убежать от судьбы, — думал он. — Но куда же собрались эти несчастные?»

Его вопрос вслух задал огорченный Алваро.

— Куда вы собрались, почтенный дон Мигел? Изаура, разве у вас есть где-нибудь лучшее пристанище?

— Нет, дон Алваро, — ответил отец девушки, — вряд ли нам где будет лучше, чем здесь, но мы не можем больше оставаться в Ресифе.

— Но почему? Или вы сомневаетесь, что я и впредь буду помогать вам? Разве что-то изменилось в наших взаимоотношениях, Изаура?

— Да, дон Алваро. Я, сама того не желая, опорочила вас. Но поверьте, мне так не хотелось разочаровывать вас в себе. И так хотелось продлить эту сказку свободной жизни, непозволительной для рабыни!

— Изаура, дорогая моя, поверь, что я полюбил тебя просто как прекрасную добрую девушку, независимо от твоего положения в нашем несправедливом обществе. Так что после этого ужаса на балу я еще больше полюбил тебя за твои страдания, непреклонность, беззащитность, — ласково сказал он, беря ее за руку, которой она пыталась прикрыть слезы на глазах.

Смущенный таким проявлением чувств, Жералдо обратился к Мигелу:

— Дон Анселмо, ох, простите, дон Мигел, мотивы Изауры понятны, а ваши-то каковы?

— Я боюсь снова стать убийцей! Ведь если кто-то придет, чтобы забрать мою дочь, я убью его!

— Как, — не на шутку испугался законник, — вы сказали «снова стать убийцей»? Неужели на вас лежит страшный грех?

— Нет, дорогой доктор, — успокоил его Мигел, — я никого не убил в своей жизни, слава Богу. Но долгое время считал, что убил этого негодяя Леонсио, до тех пор пока не всплыло это страшное объявление за его подписью. Так что я даже обрадовался ему.

— Ну, я надеюсь, что до убийства дело не дойдет, так зачем же вам бежать и куда?

— Я не хочу подвергать мою Изауру опасности быть возвращенной Фонсеки даже на время. Поэтому, не отягощенный больше смертным грехом, я буду продолжать скрываться.

— Но где же? — огорченно спросил уже Алваро. — Ведь не в сельве же?

— Именно в сельве! — воскликнул Мигел. — Мы поднимемся по Амазонке до индейских поселений, где исполняют свой обет белые миссионеры. Мы примкнем к ним, я, как профессиональный управляющий, буду им полезен, Изаура тоже научит их многому. И там, вдали от рабовладения, полиции и этого негодяя Леонсио, мы наконец вздохнем свободно.

— Да, — воодушевился Алваро, — и я присоединюсь к вам в этом благородном деле!

— Стоп, стоп! — охладил их пыл рассудительный Жералдо. — Неужели вы хотите, чтобы ваша любимая попала из зубов своего хозяина в зубы аллигатора? Нет, уж пока у нас есть отсрочка, попробуем законным путем спасти Изауру от Леонсио. Распаковывайте ваши вещи, давайте отпразднуем нашу маленькую победу и наметим план действий.

Мигел и Изаура с видимым облегчением согласились.

После событий на балу Мартиньо хотел на следующий день явиться в дом Мигела с полицией, но затем передумал. Здраво рассудив, полицейский подумал, что может спокойно ехать в Кампус и потребовать от Леонсио прибавку к обещанной им награде.

На следующий день Мартиньо пришел к одному из своих знакомых, молодому бездельнику и пропойце по имени Хосе.

— Хосе, хочешь заработать денег? — спросил он приятеля.

— И ты еще спрашиваешь, Мартиньо?! — улыбнувшись, ответил ему друг. — Ты же знаешь, что в последнее время дела мои идут из рук вон плохо, и я никогда не откажусь от возможности немного подзаработать.

— Поэтому я и пришел к тебе.

— И что за работу ты мне предлагаешь? Я надеюсь, она не очень трудная.

— Легче не бывает, — ответил Мартиньо.

— Тогда я согласен!

— И ты даже не поинтересуешься, что это за работа?

— Мне на это наплевать,— засмеявшись, сказал Хосе, — ты лучше скажи мне, сколько денег заплатишь?

— Если ты все выполнишь, то через две с половиной недели сможешь получить десять тысяч рейсов.

Хосе удивленно присвистнул.

— Я надеюсь, мне не нужно будет никого убивать за такие деньги? — спросил он.

— Нет, уверяю тебя.

— Тогда что я должен буду сделать?

— Видишь ли, Хосе,— стал рассказывать ему Мартиньо, — сегодня мне нужно будет отъехать по одному неотложному делу в Кампус. И я хочу, чтобы ты, пока меня не будет в Ресифе, последил за двумя людьми. Я очень хочу знать, не уедут ли они куда-нибудь, и, если вдруг уедут, мне нужно знать, где они остановились.

— Нет ничего проще, — обрадовался Хосе.

— Но смотри внимательно. В любой момент они могут исчезнуть из города, и тогда их ищи-свищи.

— Не беспокойся, Мартиньо, — успокоил его приятель, — они никуда от меня не денутся. За десять тысяч я готов ночевать под их дверью.

— Вот и отлично! — обрадовался сыщик.

Дав приятелю адрес дома, где живут Изаура и Мигел, Мартиньо достаточно подробно описал ему мужчину и девушку.

— Вот тебе тысяча рейсов вперед на непредвиденные расходы. Только не вздумай их пропить. Старик и девчонка могут уехать в любой день, а у тебя даже не окажется денег, чтобы последовать за ними.

— Хорошо, — радостно согласился Хосе, — я все сделаю, как ты сказал.

Попрощавшись с приятелем и довольный, что теперь Изаура от него никуда не денется, Мартиньо поспешил на вокзал. Взяв билет на поезд до Кампуса, он отправился в ближайший ресторан, чтобы отметить свою победу над этим выскочкой Алваро.

А через три с половиной часа уже ехал в поезде.

За время путешествия Мартиньо хорошо обдумал, что и как он будет говорить Леонсио, чтобы вытребовать у него как можно больше денег.

Приехав в Кампус, сыщик первым делом зашел в полицейский участок, чтобы продлить свой отпуск еще на месяц. По счастью, начальника полиции не было на месте, и Мартиньо уладил все дела с заместителем. Продлив свой отпуск, он сразу отправился на фазенду Фонсеки.

— Господина Леонсио нету, — ответила ему Роза, когда он вошел в дом.

— Я по важному делу, — сказал рабыне Мартиньо.

— Весьма сожалею, но он уехал на кофейные плантации и будет только вечером.