А как-то вечером, когда Мигел вышел во двор, чтобы подышать перед сном теплым, чистым, ароматным воздухом лугов, увидел вдруг возле кедра тонкую, словно бы вырезанную из красного дерева, изящную фигурку. Ему показалось, что девушка поманила его. Он подошел поближе — действительно, это была Анна, и она подзывала его рукой.

Мигел приблизился, девушка что-то сунула ему в руку и убежала.

На свету Мигел рассмотрел подарок. Это был маленький глиняный божок, сделанный в африканских традициях.

Мигел понял, что подарок со смыслом, и обратился к старым неграм. Те внимательно осмотрели божка, заулыбались, закивали головами и стали поздравлять. Оказалось, такого божка дарит африканская девушка своему возлюбленному, если хочет, чтобы он взял ее в жены.

Недолго думая, Мигел пошел к командору Алмейде и сказал:

— Хозяин, я пришел к вам с огромной просьбой — отдайте мне в жены вашу рабыню.

— У меня много рабынь, — сказал командор. — Какую ты выбрал? Тебе я отдам любую.

— Я выбрал Анну, — сказал Мигел, — она работает на кухне, подает еду надсмотрщикам.

Хозяин помрачнел.

— Анна еще очень молода, я бы не хотел выдавать ее так рано.

— Ей восемнадцать лет, командор.

— Да-да... — ответил Алмейда задумчиво.

— Но ты, конечно, знаешь, что она останется рабыней, что и дети ее будут рабами.

На самом деле другие помещики, если выдавали рабыню за своего вольного работника, давали ей свободу. Работник только брал обязательство отработать на помещика определенный срок. Мигел слышал об этом и очень удивился. Но не подал виду:

— Я все знаю, командор.

— И ты все равно согласен?

— Да, командор.

— Правда, она что-то неважно справляется на кухне. Я думаю перевести ее на плантацию.

— Собирать кофе? — спросил Мигел. Он знал, что эта работа в считанные годы делает молодого человека стариком.

— Да, у меня много кофе, а собирать некому.

— Вы твердо решили?

— Твердо, — сказал командор, внимательно глядя Мигелу в глаза.

— Ну что ж, вы хозяин.

Командор опять задумался, а потом, видно, что-то пришло ему в голову, повеселел и согласился.

Сыграли скромную свадьбу, и Мигел и Анна стали жить семьей. Сначала пришлось отгородить угол в бараке надсмотрщиков, а потом хозяин разрешил построить дом.

Мигел построил его как раз под тем кедром, где девушка подарила ему божка.

На плантацию Анну не отправили, а отослали на дальние пастбища Мигела.

Когда он вернулся, жена, смущаясь, сообщила ему, что у них будет ребенок...

А теперь родилась девочка, и назвали ее Изаура.

Первые недели после рождения сына командора Алмейды сильно повлияли на семейную жизнь хозяев фазенды. Командор большую часть времени проводил дома. Если и отлучался, то только в город, чтобы купить жене и мальчику какую-нибудь диковинку.

Сына назвали Леонсио в честь деда, который и основал фазенду, выкорчевал лес, разбил сады, развел кофейные плантации, купил рабов и достиг в ведении своего хозяйства больших успехов. Окрестные помещики даже приезжали к нему, чтобы полюбоваться на его быков, овец, чтобы осмотреть кофейные плантации, чтобы поучиться.

Сын его, Алмейда, надо сказать, куда меньше внимания уделял делам. Он терпеть не мог бухгалтерские книги, почти не выезжал на плантации, а про дальние пастбища вспоминал от случая к случаю.

Зато он любил ездить в Кампус к друзьям, которых было у него немало, целыми вечерами просиживал за картами и крепким ромом.

С годами у командора сложился нелегкий нрав. После смерти отца (мать командора умерла от родов) сдерживать его буйный характер стало некому.

В городе он часто затевал потасовки прямо на улице, несколько раз стрелялся на дуэлях, правда, никого не убил. С женщинами был непостоянен и разбил не одно сердце. Надо заметить, что был он красавец хоть куда. Статный, черноволосый, с рядом сияющих белых зубов под черной щеточкой усов, его пронзительные карие глаза могли свести с ума любую женщину. Но при расставании он был груб и жесток.

Особенно его буйство распалялось на фазенде.

Завидев хозяина с неизменным хлыстом в руках и рабы, и вольные старались не попадаться ему на глаза. Рука у него была тяжелая, а жалости он не знал. Не было слов в португальском языке, чтобы вымолить у него пощаду. Жестокость и злоба его становились еще сильнее от винных паров. А пил он все больше и больше.

Не было женщины или девушки-рабыни, на которую бы он не смотрел с вожделением. И ни одной не удалось избежать его плотских притязаний. А если какая-нибудь рожала от него ребенка, он тут же продавал и ее, и дитя другому помещику, а себе покупал новую.

Но с каждым самым порочным человеком случается в жизни чудо. И это чудо называется — любовь. Не избежал этой участи и распутный Алмейда.

Однажды в доме одного из друзей появилась тихая, милая девушка, от которой Алмейда не смог отвести глаз. Оказалось, что она кузина его товарища, что после гибели отца приехала погостить в Кампус к родственникам.

Командор употребил все свое очарование, чтобы соблазнить красавицу. Он дарил ей цветы и дорогие подарки, он даже перестал пить и играть в карты. На фазенде не узнавали своего хозяина, запропастился куда-то злополучный хлыст, женщины могли спокойно показываться ему на глаза. Алмейда стал мечтательным и романтичным.

А девушка, которую звали Мария, даже не смотрела в его сторону. Привыкший быстро добиваться своего, Алмейда был в полном отчаянии. Кроме того, Мария собиралась возвращаться в Рио-де-Жанейро. А с отъездом ее закончились бы короткие встречи, а любовные отношения прекратились, так и не начавшись.

Алмейда терзался от безысходности, он совсем потерял голову и дважды, когда его уговорили сыграть в карты, проиграл очень крупные суммы.

Наконец наступил день ее отъезда. В этот день Алмейда даже не выезжал с фазенды. Он решил раз и навсегда забыть неприступную Марию. Он сидел в доме и смотрел неотрывно на огромные стенные часы.

Вот она выехала из дому...

Вот приехала на вокзал...

Подошел поезд, стоянка десять минут...

Вот она села, устроилась у окна...

Помахала рукой провожающим ее родственникам...

Вот поезд тронулся...

И в этот момент Алмейда вскочил и стремглав понесся на конюшню. В следующую минуту он вскочил на коня и помчался в город.

Он гнал коня так, что тот еле касался ногами земли. Ветки хлестали Алмейду по лицу, ветер сбил с него шляпу, пот застилал глаза, но Алмейда гнал и гнал.

Прискакав на вокзал, Алмейда развернул коня и помчался вдоль полотна.

Только на третий час бешеной гонки показался хвост поезда. С морды коня клочьями летела пена, его мокрые бока тяжело и часто вздувались. Но Алмейда не обращал на это внимания. Он догнал поезд и помчался вдоль состава.

И скоро увидел Марию.

Она действительно сидела у окна и смотрела на пробегающие мимо поля и сады.

Алмейда поднял к ней обветренное, иссеченное до крови ветками лицо и крикнул:

— Я люблю вас, Мария!

Из-за грохота поезда девушка не могла услышать этих слов, но лицо ее осветилось изнутри удивительным светом. Она медленно подняла руку и приложила к стеклу. Она улыбалась командору. Она кивнула ему!

Поезд стал замедлять ход, потому что приближался к станции.

Алмейда протянул ладонь и прикоснулся к стеклу, на котором лежала ее рука.

На станции она вышла из вагона, подошла к Алмейде, и он обнял ее.

— Я люблю вас, Мария, — повторил он.

— И я люблю вас, — еле слышно сказала Мария.

Вещи ее вынесли из вагона, поезд тронулся и скоро скрылся из виду, а командор и Мария все стояли на опустевшем перроне, крепко обнявшись.

А потом они услыхали, как конь Алмейды громко заржал и упал на землю. Алмейда загнал его.

Он оставил девушку, подошел к коню и, достав пистолет, выстрелил ему в ухо.

— Что вы делаете?! — вскрикнула девушка.

— Я пристрелил его, — ответил Алмейда спокойно. — А что?