— Приму ваше воззвание ко вниманию, — ухмыльнулся офицер и обратился к подчиненным: — Переверните дом вверх дном, переройте всю землю вокруг! Вы знаете, что искать!

— По какому праву? — Мигел все еще лежал на полу. — На каком основании?

— На основании того, что ты убил человека!

— Это какая-то ошибка! Я никого не убивал! — взбеленился старик.

Офицер словно не слышал протестов задержанного.

— Доставьте его в участок, — приказал он. — И скорее принимайтесь за дело, нам нельзя терять ни минуты!

На запястьях Мигела защелкнулись ручные кандалы...

Окружной прокурор Рикардо Сантана и начальник полиции города Кампус Сальвадор Пинту вели серьезную беседу. Рикардо восседал за массивным столом, курил вонючую сигару и вертел в руках длинноствольную винтовку. Пинту расположился в мягком, глубоком кресле напротив.

— Так, значит, из этого самого ружья и был убит Энрике? — спросил Рикардо, прицелившись в висевшую на стене картину с изображением индейцев, встречающих Колумба.

— Нет никаких сомнений. Конечно, можно предположить, что Энрике застрелил кто-то другой, но... Факты говорят сами за себя. Кроме ружья мы нашли еще кое-что. Банкнот достоинством сто тысяч рейсов и маленькое декоративное колесико, которое обычно крепится к шпоре.

— Банкнот? — удивился Рикардо. — Откуда у нищего старика такие деньги?

— Если можно, я вернусь к этой улике чуть позже, а пока заострю внимание на серебряном колесике... Вот видите, на нем указаны инициалы «К» и «О»?

— Ну-ка, ну-ка, — прокурор положил винтовку на стол и принялся разглядывать колесико.

— Мы опросили всех кузнецов, обитающих в округе ; Кампус, и нашли того, кто использует эти инициалы. Оя готов поклясться на Библии, что собственными руками приварил эту маленькую штучку к шпоре покойного Энрике...

— Почему вы с такой уверенностью говорите, что Энрике мертв?

— Мы выловили из реки Параибу труп его лошади, обглоданный пираньями. Нет смысла считать юношу пропавшим без вести... Если учесть все найденные улики, то я думаю, что он лежит сейчас на дне с простреленной головой... И хотя Мигел полностью отрицает свою вину, уверен — это его рук дело.

— А зачем старику было убивать Энрике? — задал резонный вопрос Рикардо.

— Должен быть какой-то мотив... Наверное, что-то не поделили... Мы бьемся с Мигелом уже вторые сутки. «Я невиновен» — вот его единственные слова. Но ведь дыма без огня не бывает. Преступник знает, что ему грозит суровое наказание, и пытается уйти от возмездия. Все вполне логично...

— Согласен, логично... — с сомнением произнес прокурор. — А что свидетели?

— Да нет никаких свидетелей. Все же ночью было... Место безлюдное...

— Понятно. Что насчет купюры?

— Это уже отдельная история. И касается она загадочного исчезновения некоего Алваро Фонтеса.

— Фонтес... Фонтес... Когда-то мне уже встречалось это имя...

— Вполне возможно. Полковник Фонтес — почитаемый всеми человек...

— Вспомнил! — Рикардо перебил Сальвадора Пинту. — Тот самый процесс! Примерно год назад Фонтес фигурировал в деле Марии и Алмейды де Фонсеки... Нечасто мне приходилось проигрывать процессы, но тот день... Тот день я не забуду никогда. Испытать такой позор, позволить обвести себя вокруг пальца!..

Прокурор закрыл лицо руками. При этом сигарный дым попал Рикардо в глаза, и маленькая слезинка покатилась по его щеке.

— Кем приходится Алваро полковнику и что с ним произошло?

— Он его внук. Примерно двадцати лет от роду. Несколько дней назад исчез. Испарился. Выехал с фазенды Леонсио де Фонсеки, но в Кампус так и не прибыл.

— Опять эти Фонсеки! — процедил сквозь зубы прокурор. — Они мне уже начинают надоедать...

— Мы обнаружили труп коня... — Начальник полиции изобразил на лице страдальческое выражение.

— А тело Алваро?

— Нет, пока нет... Но вы не находите, что в убийстве Энрике и исчезновении Алваро есть что-то общее? Их скинули в реку... На допросе Леонсио рассказал нам, что он играл с Алваро в карты и что у приезжего юноши была с собой кругленькая сумма — сто миллионов рейсов!

— За такие деньги можно убить кого угодно... — Рикардо прикурил очередную сигару.

— Вот и я про то же! Мигел прознал, что Алваро вез целое состояние, подкараулил, убил его, а деньги забрал и где- то закопал. Леонсио уверяет, что эти сто миллионов были купюрами по сто тысяч. Одну из которых мы и нашли у Мигела.

— Этот Мигел — страшный, безжалостный и жестокий зверь. — Рикардо со злостью сжал кулаки. — Я с удовольствием отправлю его на виселицу. Сальвадор, тебе известно, кто будет защищать убийцу?

— Да, некий адвокат Жералдо.

— Не знаю такого.

— И неудивительно, он нездешний. И что самое смешное, Жералдо был лучшим другом Алваро и уверен в невиновности своего подзащитного.

— Да уж, смешно... — Рикардо не улыбался, наоборот, его брови озабоченно сомкнулись. — Посмотрим, чего стоит этот заезжий адвокатишко. Я приложу все усилия, чтобы разделать его под орех. Процесс состоится через две недели, Сальвадор. За эти дни нам необходимо хорошенько подготовиться. Не хочу тебя больше задерживать.

Коллеги обменялись рукопожатием, и начальник полиции хотел уже было покинуть прокурорский кабинет, но обернулся в дверях.

— Кстати, может быть, вы слышали, в последнее время появилось много статей, из которых можно узнать, что человек может оставлять на отдельных предметах отпечатки своих пальцев? И что по этим отпечаткам можно найти владельца? — насмешливо спросил Сальвадор Пинту.

— Не только слышал, но и читал в «Полицейских ведомостях». На мой взгляд, это полная чушь.

— Абсолютно с вами согласен. У меня в отделении есть один парень, тоже увлекается подобной литературой. Так вот, он изучил каждый дюйм винтовки, но никаких отпечатков на ней не обнаружил. Вы бы видели, какая разочарованная физиономия у него была! Мой вам совет — не верьте во всякие выдумки, как бы оригинально они ни выглядели. — Сальвадор хихикнул и вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Рикардо Сантана тяжело вздохнул, откинулся в кресле и в задумчивости посмотрел на орудие убийства, лежавшее перед ним на столе.

Окружному прокурору предстоял долгий и невероятно сложный процесс.

Зал суда был переполнен. Здесь собрались как местная знать, люди, лично знавшие Энрике и Алваро, так и простые зеваки и завсегдатаи всяческих увеселительных мероприятий, к коим они причисляли и суд над убийцей.

Мигел сидел на скамье подсудимых опустив голову. Ка-залось, он постарел еще на несколько лет. По обе стороны от Мигела стояли навытяжку рослые, могучие полицейские.

Жералдо находился в довольно-таки возбужденном состоянии. Впервые в жизни ему приходилось защищать человека, подозреваемого в убийстве. К тому же этот человек был его другом. Жералдо прекрасно понимал, что он несет ответственность за дальнейшую судьбу Мигела.

— Мужайтесь. — Адвокат положил руку на плечо старика. — Мы должны выдержать неравный бой. Другого выхода нет.

Мигел ничего не ответил, только печально посмотрел в глаза Жералдо.

Прокурор Рикардо Сантана был предельно сосредоточен и собран. Когда судья занял свое место и в зале воцарилась тишина, он встал, оправил костюм и подошел к перегородке, отделявшей его от присяжных. Десятки любопытных и жаждущих расправы людей устремили на него свои взоры.

Жералдо в волнении ерзал на деревянном стуле и поглядывал то на Мигела, то на судью.

— Господа присяжные заседатели! — начал Рикардо Сантана. — Сразу хочу обратить ваше внимание на то, что

сегодня вы впервые можете увидеть... Нет, не человека... Я даже не могу подобрать подходящее определение для этого существа, — указал он на Мигела. — Не хочу называть его животным, ибо животному иногда присуще чувство сострадания. На скамье подсудимых сидит изверг, жестокое и безжалостное создание, которому не составляет особого труда ограбить, убить, лишить отца сына, сестру — брата, а деда — внука. Трудно себе представить, с каким коварством и холодным расчетом он расправлялся с невинными и беззащитными жертвами!