Так что Стертману нечего было нам предъявить. Он лишь нервозно ходил по палубе, понимая, что мы чего-то не договариваем — но также понимая, что требовать что-либо с «Восставших из пепла» можно только по регламенту. Он над нами не властен, властна система — и законы Империи. А согласно им, мы ничего не нарушили.

— Сдаем миссию, и я выйду в реальность, — сказал мне Юм, когда шаттл входил в купол Самерхольда. — Надо передохнуть и решить кое-какие дела.

— Надолго?

— Не знаю. Но меня не жди, только время потеряешь. Помни, что тут оно течет в четыре раза быстрее.

— Ну, если вернешься — маякуй. А если нет… что ж, я пойму.

Юм не на шутку волновался по поводу всей этой заварухи с занесением Роя. Он и Джоуи-то говорить не хотел, но я настоял: если уж начали, надо довести до конца. Хотя бы так.

Из шаттла нас сопроводили напрямую к «резиденции», если можно было так назвать здание-бункер Джоуи. Перед входом нас попросили достать все из выданных колец-хранилищ. Прощай, маскировки, легкоступы и прочие вещицы — многие из них так и не понадобились. Ну и контейнер с Гейлом. Джоуи лично вышла, облачившись в костюм, посмотреть на это. И лишь когда охрана убедилась, что кольца опустошены, нам разрешили войти внутрь.

Контейнер занесла охрана и положила его на один из широких столов, которые имелись в лаборатории.

Профессор не спрашивала, жив ли он. И так все было понятно — да и Стертман наверняка уже предупредил ее обо всем, что узнал от нас сам. Тоже мне, нашелся, блин, командир. В шаттле так и подмывало ему сказать: если умный такой, шел бы с нами, а не отсиживался не пойми где! Глядишь, и не возникло бы проблем с Флектором.

— Спасибо за работу, — сказала Джоуи, когда два тонких робота начали медленно вскрывать контейнер. С потолка спустился большой манипулятор со множеством механических рук-щупалец. Несколько из них представляли собой трубы, из которых хлынул холодный белый туман. Еще одна рука вонзила иглу в тело Гейла. — Даже в таком виде Гейл очень ценен. Вы получите свою награду.

— Профессор, — подал голос сопровождающий нас Стертман. — Операция получилась убыточной. Шесть участников вышло из строя, еще один в критическом состоянии.

Джоуи ненадолго замерла, затем ответила.

— Не такой уж и убыточной, раз они полностью вышли из строя. Значит, им не придется выплачивать награды.

— Тем не менее, я бы настоял на том, чтобы суммы наград были несколько… урезаны по совокупности факторов. Группы действовали не очень организованно, к тому же…

— А это уже к вам вопросы, — возразила она. — Но позвольте, я сама буду распоряжаться деньгами лаборатории.

Она перевела взгляд на нас.

— У вас есть какие-то вопросы?

— Хуже, — заговорил я. — У нас есть какие-то ответы, но мы хотели бы обсудить их с вами наедине.

— Исключено, — тут же вставил Стертман. — Профессор Джоуи и так рискует, в столь близком контакте разговаривая с вами. Как известно, гражданские…

— Это важно, — надавил я. — И это касается Гейла. Мы считаем, что это имеет право знать только профессор.

— Не вопрос, — ответила она.

Стертман начал спорить, и тогда Джоуи подозвала к себе в качестве охраны четырех вооруженных роботов.

— Они будут со мной, — сказала она. — Но они не распространят не единой капли того, что вы озвучите.

Охрана в виде механоидов медленно ушла, явно не очень радуясь тому, что два борзых новичка ставят такие условия. Впрочем, профессор сама нас выбрала, так что мы были в своем праве.

Гейла тем временем погрузили в саркофаг, напичканный трубками и лампочками. Похоже, замораживали.

— Итак, — сказала она. — У меня не очень много времени.

Говорить начал я: Юм был слишком поникшим. Начал я не сначала: сперва рассказал о Гейле. О том, что мы застали его живым. В подробностях рассказал о его повадках, симптомах, реакции на антидот. О том, как мы отбивались, неся его, от Роя. И что он получил несколько ранений, хотя и успел частично вернуть себе речь.

— Данные записаны?

— Во многом да, — подал голос Юм. — Но не для общего распространения.

— А в чем проблема? — удивилась Джоуи. — Боюсь, никому кроме меня это и не будет особо интересно.

И тогда я рассказал вторую часть. И не просто рассказал. Мы с Юмом продемонстрировали часть снимков из нашего архива, поделились выводами о занесении Роя. И добили это цитатой Гейла о том, что он пришел к похожим выводам. Дрон Юма записал его слова.

— Но, возможно, профессор, нам все это лишь почудилось, и мы всего лишь поделились своей разыгравшейся фантазией. Понимаете, к чему мы клоним?

Джоуи долго не отвечала.

— Я рассматривала эту гипотезу. Но не думала, что она настолько лежит на поверхности…

Профессор задумчиво ходила по лаборатории.

— Почему вы решили рассказать это мне?

— Только из-за Гейла, — ответил я. — Он сказал, что вам можно верить, а он… скажем так, встал на нашу сторону и не желал нам зла.

— Но мог заблуждаться, — добавил Юм.

— Скажу честно, я предпочла бы изучать Рой с фронтирных областей, а не терять близких коллег. Если бы я знала, что такое будет… чтоб меня, это что-то очень опасное, ребята. Не случайность.

— Кому выгодно стравливать Империю с Роем там, где люди свое уже отвоевали? Мета-альянсу? — я задал вслух мучивший меня вопрос.

— Мета-альянс если и знает слухи о существовании Т-Нуль-Пространства, он физически не сможет сюда попасть. Как вы понимаете, мы здесь живем не просто в отдельной звездной системе. Это другое пространство, практически другая реальность. Империя открыла сюда порталы и потому начала колонизацию, но не Мета-альянс. Боюсь, врагов Империи могут также использовать за разменную монету те, чьи планы распространяются на что-то совершенно иное, — Джоуи остановилась, сложив руки на груди и запрокинув кверху голову.

— Похоже на заговор. И если они смогли обойти все системы слежения, установленные на планете, то высока вероятность, что здесь замешаны высокопоставленные лица. Возможно влиятельные механоиды и фавориты. Так что эту тему без крепкого тыла лучше не поднимать, — чуть подумав, выдал Юм.

— Чем вы еще можете подтвердить случившееся?

— Мы взяли с собой те контейнеры и образцы земли вокруг них. Отдать бы их в проверенные руки, чтобы было вещественное доказательство.

— Вы шутите? — воскликнула Джоуи. — Нет ничего хуже вещественного доказательства в месте, где оно может попасть не в те руки. ОСОБЕННО в моём Форпосту!

— Тогда просто спрячьте улики. Нам они ни к…

— Именно вы — то, куда полезут в последнюю очередь. Пусть контейнеры будут у вас. Просто никому не показывайте их.

— Они занимают место. А еще нас могут уничтожить, и тогда все потеряно.

— Пятьдесят тысяч нодов каждому в качестве компенсации. Придержите свои хранилища хотя бы на пару недель, пока я не подготовлюсь к стремительным действиям.

— Смеетесь? — фыркнул Юм. — Флектору вы обещали восемьсот тысяч нодов, а от нас открещиваетесь такими подачками?

— Это была вынужденная мера. Стертман не взялся бы организовывать миссию, если бы я экстренно не собрала минимальное количество частников. Пришлось подкупать их завышенными расценками. Не будем торговаться, однако вот что. Я дам вам ресурсы, рекомендации вашим верхам, выплачу дополнительные суммы чуть позже. Но вы будете работать на меня. Это единственный вариант, при котором ни вы, ни я не будем рисковать утечкой информации.

— Звучит как условие, а не предложение.

— Вы свободны в своем выборе, но, боюсь, несвободны в своих желаниях. Выбор у вас невелик: тихо избавиться от контейнеров и земли, забывая об этом — или дать толчок делу, которое может спасти Империю… от чего угодно.

Джоуи била в яблочко. Первый вариант, когда мы просто выкидываем весь хлам, был обмозгован нами еще во время операции. Подобно кости в горле вставал моральный аспект: избавиться от улик легче, чем от воспоминаний и угрызений совести. Если через год Империя потеряет Аргуссу, а вместе с ней и остальные пристанища в Т-Нуль-Пространстве — о чем мы будем думать? Конечно же, о том, что можно было поступить иначе. «А что было бы, если» и «Эх, вернуться бы в тот момент и все-таки попробовать». Момент, который предоставляется порой порой раз в жизни.