— Этот объект, — тоскливо заговорил я. — Куда он так гонится? Чего ему надо?

— Кто бы знал.

— Ну, ты вроде шаришь в таких вещах. Сам рассказывал мне о патогене и мутациях.

— Если прошло две недели и он все еще жив, значит, идет предфинальная фаза перестройки организма. В нем еще могло что-то остаться от человека, но новая масса тела требует выплеснуть силу. Это как зуд, только сразу во всех мышцах. Ему должно хотеться бежать, прыгать, убивать. Но, возможно, есть и другие факторы. Например, Рой может влиять на него ментально. Одно могу сказать точно — интеллекта там скорее всего уже нет, даже если Гейл был мега-умным товарищем.

Мы надеялись увидеть его следы в снегу, но увы. Сигнатуры были слишком неточными, его путь мог разниться с нашим на сотни метров, так что помогало это только с направлением, но не точным местоположением.

А потом все усложнилось окончательно. Хлынул такой ветрище, несущий в себе одновременно и снег, и острые льдинки, что идти стало невыносимо. Мы упирались в тупики, не соображая, как подниматься дальше — наоборот, несколько раз едва было не рухнули с приличной высоты.

Температура упала до минусовой, и это сказывалось на движениях. Появились первые признаки реальной боли — в ногах, в руках. Как будто болели колени и локти. Вес наших тел заставлял провалиться под снег. Один раз я неудачно наступил и провалился по шею.

— Надо переждать, — сказал я, когда мы встретили небольшую пещеру, закрытую от направления ветра. — Не должно занести снегом.

— Ты прав. Хренов мутант выбрал самый дерьмовый маршрут из всех возможных. Может, Гейл и был классным ученым. Но официально заявляю: в качестве мутанта он тупица, каких еще поискать!

— Не будь как Гейл, — добавил я. — Не становись мутантом.

Мы засмеялись.

Пещера вела прямо, немного изгибалась и упиралась в закуток, куда запросто могут поместиться десять механоидов. Юм сразу же открыл набор выживальщика и поставил тепловую лампу. Наледь, образовавшаяся на наших корпусах, вскоре начала сходить.

— Эти чувства не пропадают, — сказал я. — Спать рубит.

— Хочешь — спи.

— Боюсь, что если усну, просплю пару дней, — сказал я.

— Значит, таков будет наш путь. Я уже и сам не понимаю, зачем мы сюда поперлись… транспортники, видите ли, у них заняты!

— Думаю, врут, — задумчиво сказал я. — Засекреченная территория. Не хотят светить места в дневное время.

— Ты уже и Джоуи подозреваешь? — усмехнулся Юм.

— И такое исключать нельзя. Но для нее это что-то личное… Если вдуматься, она бы не стала организовывать экспедицию, если бы хотела оставить в тайне те контейнеры. Но ведь полеты транспортников на засекреченные территории она либо с кем-то согласует, либо сильно рискует.

— Звучит разумно.

— Попробую и правда вздремнуть, — сказал я. — Иначе толку от меня совсем не будет. А ты будь внимательнее, этот невидимка…

— Если он все еще следит за нами, я ему очень сочувствую. Но если это опасный убийца, который пришел за нами — я даже не расстроюсь. Может, для нас, особенно для тебя, даже безопаснее потерять все улики и остаться непричастными к этому дерьму. Меньше знаешь — крепче спишь.

Про крепкий сон Юм был прав как никогда. Примерно на этих словах меня и срубило.

Мне снился странный сон.

Брат, лица которого я не видел, трепал меня за волосы и обещал, что скоро вернется. Я провожал его взглядом, когда он шел к своему глайдеру. Когда он должен был газануть, в глайдер упала ракета, раздался взрыв и появился оранжевый ядерный гриб. Внезапно я оказался в центре большого зала, что соткан из живой, органической ткани. Я приказываю своим детям бежать, прятаться и становиться сильнее. Я вижу лишь тени четырехлапых существ, бегущих в разные стороны и прячущихся за колоннами. Не убежал только один, спрятавшийся в пузыре. В зал влетел… я. Другой я. Ускоренным движением я нападаю на гигантскую тварь, что сидит посреди зала и вырываю её сердце. От боли я заорал…

И проснулся.

Надо мной склонился Юм.

— Ты чего?

— Не проснулся еще, — тихо проговорил я.

— Понял.

Юм отошел и сел к стене.

— Сколько я спал?

— Пару часов. Выспался?

Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что вполне себе бодр и полон сил. Ощущения усталости не было.

— Да.

— Ситуация у нас паршивая, — сказал Юм, когда я встал.

— Что стряслось?

— Метель спала час назад. И я решил помониторить с помощью дронов обстановку, пока мы в безопасности. Пришли сообщения в командный чат: одну из групп, что летели с нами, сожрали многоножки. Еще одни кричали, что эти гребаные мимикриды на деревьях, и с тех пор ни одного сообщения от них не поступало.

— Надеюсь, далеко?

— Далеко. Но это не главное. Сверив данные всех групп, я отправил дрон в те районы, и увидел там признаки Улья второго тира. Сейчас там порядка пяти тысяч особей. На месте контейнеров по всей логике должен был развиться ровно такой же. Судя по активности, Улей удачно расположился в рубелидовой гряде, поэтому быстро поднялся до второго тира. Поэтому-то сейчас фрилансеры туда и прибывают.

— У нас есть маскировки. Твари могут нас заметить?

— Разве что Наблюдающие третьего тира. Но их там быть не должно.

— Ты план придумал?

— План прост как пробка. Прийти туда, не создавая шухера. Найти нужный объект. Выманить приманкой. Захватить с помощью сетки. Ввести экстракт ниитрина. И затолкать в контейнер. Затем технично свалить сюда, в горы. Если встретим твоего дражайшего друга невидимку, натравим на него Рой, а сами вызовем подкрепление.

— Окей, — хмыкнул я, понимая, что там очень много НО.

— Будешь спать? — спросил я.

— Нет. В отличие от тебя, я к такому привык. И продержусь ещё пару деньков с ясной головой.

— Как скажешь.

Мы быстро свернули наш импровизированный лагерь и рванули вперед. Юм выбрал оптимальный маршрут.

Худшие опасения подтвердились, словно это был старинный фильм ужасов. Силуэт вновь нас преследовал. То ли догнал нас после бури, то ли не отставал вовсе. При этом он находился достаточно далеко, и парой метких выстрелов мы его не положим.

Дальше мы пересекли перевал, начался спуск на другую сторону горной гряды.

Вид, конечно, передо мной открылся шикарный.

Особенно интересно его было рассматривать через дорн Юма, улетевший далеко вперед. У подножия ковром расстилался хвойный лес. Не джунгли с лианами, а спокойная лесная чаща, которую в тридцати километрах к северу (мы шли с юга) поливал огненными снарядами большой корабль атмосферного класса «Аскет». Только это был какой-то неправильный Аскет. Покрашенный в яркий, хоть глаза выдави, зеленый цвет, он носил гордое название «Птичка-сестричка» и уничтожал тварей, что попадались на пути. Фронтальные и боковые пушки палили фотонными зарядами по пролетающим мимо тварям роя Ксилус. Ши. Треугольные твари, стреляющие шипами длинной с меня.

— Третий тир. Сколько эссенции мы можем с него поднять, — присвистнул Юм, отмечая увиденное с дрона. Приближение работало очень недурно.

Сам корабль оставался нетронутым. Рядом с ним, подобно орлам, парило около десятка механоидов. Они ныряли вниз, в лес, и выныривали обратно. Один из механоидов, пролетая низко над лесом, сжигал его огнеметом. И в этот момент гигантское щупальце быстрым движением захватило его и утащило в лес.

На помощь огнеметчику рвануло по меньшей мере три меха.

— Ты уверен, что нам туда? — спросил я.

— К сожалению, — сказал Юм.

Спуск с гор местами был настолько крутой, что мы перешли на технику скольжения. Облокачиваясь на одну руку, проскальзывали вниз, время от времени притормаживая. А в лесу мы стали продвигаться осторожно.

Звуки битвы, рев тварей, выстрелы фоторов слились в одну фоновую музыку, напоминающие раскаты грозы. Маскировка работала, легкоступы на ногах приглушали шаги, и появляющиеся твари нас пока не замечали. Мы обошли здоровенного граа, что дрых в тени деревьев. Едва не наступили на мелких червей, которых здесь встречалось не меньше, чем корней деревьев, и все-таки старались аккуратно их обходить. В этом помогала система, отмечающая существ цветами. Отметила она также и проклятый силуэт, что преследовал нас. Я уже начал к нему привыкать.