— Я понял, что вы полетели по координатам. Я очень на себя разозлился, пап.

— Лучше поздно, чем никогда.

— И от злости у меня перед глазами белые точки такие, — Васька потыкал пальцем в воздухе перед своим лицом, видимо, обозначая те самые точки, — А потом эти точки сложились в текст. В Системный текст, пап!

— Поздравляю, сынок. Ты стал Системным зергом. Причем, стал самостоятельно, как я и предсказывал.

— Да, ты как всегда оказался прав. Пап, это круто, что я сам стал Системным зергом?

— Очень круто.

— Система предложила мне очень крутые способности, — похвастался Васька, — Представляешь, они уже очень хорошо прокачаны, особенно плазменная плеть. Видел бы ты ее… Ух!

Я не стал признаваться, что это моя собственная плазменная плеть, которую я прокачал с обычной, если можно так выразиться, казачьей шашки. В этом мире Система дала мне кайло, забрав прежние способности. Но, как видно, не совсем забрав. Приберегла для потомства.

— Рассказывай дальше. Где ты взял скафандр?

— Ну… тетя Кармина оставила его в ящике в гараже. Сказала, что рано или поздно он мне понадобится… пап, только не ругай ее… пожалуйста.

— Она поступила дальновидно. Ее не за что ругать.

— Я забрал скафандр и выскочил на улицу, — продолжил свой рассказ Васька, — А там как раз приехал дядя Малой. Он отвез меня в Севастополь к ангару.

— Что, Малой задал один единственный вопрос «куда»?

— В точку, пап, — Васька засмеялся, — Только я не успел, вы уже улетели. Но я запомнил координаты. Полетел за вами следом.

— Ты не попал под удар корвета?

— Немножко попал. Я как раз увидел твою эскадрилью. Хотел прибавить скорости, чтобы вас догнать, но тут случилось что-то странное. Видимо, меня все-таки зацепило их атакой. Челнок потерял управление, я успел подумать, что это просто какое-то дикое невезение. Опять потеря управления, — посетовал Васька, — Но потом все восстановилось. Я увидел, что вас затягивает в инопланетный карабль.

— И ты влетел следом?

— Не совсем. У меня сохранились настройки с ночи, когда мама брала мой челнок под внешнее управление. Я «прицепился» к ее челноку, как бы став ведомым, и отключил двигатель.

— Молодец, Вась. Ты сообразительный. Любой другой способ попасть на их корабль они бы скорее всего пресекли. А ты пристегнутся к другому челноку и не выдал, что твой челнок исправен. Хвалю.

От похвалы Васька расцвел, и я подумал, что хвалю его редко. Если бы почаще хвалил, он бы, возможно, не чувствовал себя недооценённым и не угнал втихаря челнок прошлой ночью.

Аврора по Системной связи сообщила, что разобралась с управлением корабля, и мы с Васькой вернулись в капитанскую рубку.

— Куда летим, Вик? В Севастополь или в Красноярск?

— В Лондон.

— Вик, ты же не собираешься бомбить Лондон? Англичане, конечно, те еще снобы, но…

— Не собираюсь я никого бомбить. Пошутить, исключительно пошутить.

Вскоре Аврора посадила корвет на безупречную лужайку Букингемского дворца. Монаршая особа в сопровождении многочисленной свиты уже встречала мою скромную персону. Коннор Кайман лучился как треснутый реактор, он тоже был в числе встречающих.

Аврора открыла шлюз и опустила телескопический трап, по которому я снизошёл как Моисей с горы. Я воспользовался эффектным приемом, подсмотренным у понторезного гоблина. Забрало моего шлема было затемнено светофильтром, что придавало таинственности, а главное, меня невозможно было узнать.

— Приветствую вас на планете Земля! — празднично возвестил подскочивший ко мне Кайман, — Хочу выразить безмерную радость всего рода человеческого. Такое счастье для нас — войти в контакт с великой инопланетной расой!

Лесть лилась из Каймана бесперебойным потоком, и я его не перебивал, дожидаясь, когда иссякнет сам.

— Мы, младшие братья по разуму, уповаем и надеемся на сотрудничество с вами…

— Какое может быть сотрудничество? — перебил я Каймана изменённым механическим голосом, слегка утомившись от его фонтана, — Вы жалкие человечишки. Вам следует уповать только на то, что я позволю вам служить мне!

Кайман заметно сбледнул с лица, но быстро взял себя в руки.

— Вы совершенно правы, — поправился он, — Мы счастливы служить вам.

Королева, стоявшая позади в десяти шагах, поморщилась. Премьер-министр оттопырил нижнюю губу.

— Где передатчик? — строго спросил я.

Кайман засуетился, кинулся в одну сторону, спохватился и кинулся в другую. Через две минуты два лакея притащили золотой поднос, на котором лежал подгоревший с одного бока прибор: «поздравляем, вы обнаружили очередной образец инопланетной технологии средство межгалактической связи. Не отключайте режим геологоразведки, пока не закончится сканирование».

— Другие инопланетные предметы тоже давай, — потребовал я.

— У нас ничего больше нет. Есть только у русских… — попытался перевести стрелки хитрожопый Кайман.

— Не лги мне! — гаркнул я страшным машинным голосом, — Неси!

Через несколько минут на том же подносе принесли анализатор адамантового потока и Севрюгинский кусок обшивки. Лично мне эти вещи не нужны, но пусть лучше хранятся у меня. У Каймана будет меньше поводов мечтать об инопланетных технологиях, как говорится: с глаз долой из сердца вон.

— Вы поступили очень дальновидно, — льстиво одобрил Кайман мои действия, — Человечество еще не готово владеть столь высокими технологиями. Особенно русские варвары.

Кайман упорно пытался перевести разговор на «русскую тему».

— А что русские варвары? — спросил я, — Они вам угрожали?

— Конечно! Русская угроза нависает над нами десятилетиями. Русские — самая жадная, ленивая и тупая нация на Земле, — убежденно заявил Кайман.

— Не такие они и тупые, эти русские, — как бы немного подумав, сказал я, — Если они способны держать в страхе всю планету, пожалуй, я сделаю русских надсмотрщиками над всеми остальными народами.

— Как? — перепугался Кайман, — Но ведь это мы, британцы связались с вами…

— Вот вы и есть тупые, — заключил я резонно, — Русские освоили инопланетные технологии, научились делать челноки, а вы додумались только позвать инопланетян. У вас совсем мозгов нет.

Кайман, что называется, потерял лицо. Он хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на лед, и судорожно пытался придумать какой-нибудь контраргумент.

Я не удержался и открыл забрало шлема. Узнав меня, Кайман впал в окончательный ступор. Его глаза стали вращаться в противоходе.

— Саечка за испуг, — радостно произнес я, — Имей в виду, Кайман, у меня все записано. Ты только что пообещал мне служить.

Вернувшись на корабль, дал команду на взлет. Мы поднялись высоко в небо, а Кайман вместе со всей монаршей шоблой так и не сдвинулись с места. Видимо, пытались переварить полученную информацию, но не могли, у них случилось информационное несварение.

— Вот теперь летим в Красноярск, — распорядился я, — Надо ставить в известность императора.

Через двадцать минут император Василий Пятый свет Николаевич лично прохаживался по инопланетному корвету, осматривая ценный трофей. По ходу экскурсии я давал подробный доклад о произошедшем.

— И где этот приёмник-передатчик? — спросил император, с любопытством разглядывая главный корабельный коридор. Загадка состояла в том, что коридор был хорошо освещен, но при этом никаких осветительных приборов не имел.

— Вот сюда, пожалуйста, в капитанскую рубку, — указал я рукой.

Мы зашли в рубку, где Аврора сидела в кресле штурмана, Кармина — в кресле квотер-мейстера, а Васька просто торчал столбом, потому что капитанское кресло он занять постеснялся, а других кресел в рубке не было. Передатчик лежал на маленьком столике.

— Этот мы забрали у англичан, — сообщил я, — В приборной панели установлен точно такой же. Я уже провел сканирование. Приборы идентичны.

— И что ты собираешься делать с прибором? — спросил император.

— Вот это вопрос вопросов. Если тупо не выходить связь и игнорить «входящие звонки», верховное командование или что там у этих гоблинов поймет, что что-то случилось и пришлёт еще пару корветов, а может быть даже и фрегат.