Пока передовые части давили сопротивление во второй линии обороны плацдарма, инженерные танки тралами проделали проходы в минном поле, и пришла пора моего батальона. Вперёд! Задача — сходу сбить охрану автомобильного моста, оставить танковый взвод и сопровождающую нас пехоту его оборонять, а самим — рваться на запад до северного берега озера Луксненай, на рубеже которого занять оборону и не допустить переброски подкреплений на помощь обороняющимся в городе.
— Учти, Новиков: удержать мост диверсантам не удалось, но заряды, предназначенные для его взрыва, они обезвредили. Ценой собственных жизней. Отомсти за ребят! — напутствовал меня по телефону начштаба дивизии.
Он ещё, конечно, говорил про то, чтобы я опасался противотанковых средств как у моста, так и на улицах города. Но это я и сам знаю. В городские бои, к которым танки не приспособлены, я ввязываться не собираюсь. Моя задача — проскочить город на максимальной скорости, навести «шухер» в рядах обороняющихся, и только на заданном рубеже окапываться, дожидаясь подхода наших.
34
Генерал-лейтенант Яков Владимирович Смушкевич, 30 июня 1942 года
Именно благодаря действиям моего авиационного корпуса освобождение Палестины прошло так стремительно. Этим я ничуть не пытаюсь умалить заслуги сухопутных войск, а стараюсь быть объективным. Ведь именно авиаразведка позволила танковым и автомобильным колоннам не плутать в Сирийской пустыне, а всегда выходить именно туда, куда следует. То же самое происходило в горных районах, начавшихся западнее реки Иордан: аэрофотоснимки существенно облегчили этим колоннам продвижение по горным дорогам, которые петляют по долинам. Если продолжать говорить об авиаразведке, то она позволяла обнаруживать вражеские засады, чем сильно уменьшила потери сухопутных войск в технике и живой силе.
Самолёты-разведчики приходилось использовать не только для этого. На войне случается всякое, и не раз доводилось направлять их для поиска своих отставших или заблудившихся подразделений. Ситуация схожая с той, которую я уже видел в районе Халхин-Гола. Только там Красная Армия действовала на территории дружественной Монгольской Народной Республики, а здесь, на Ближнем Востоке, с такими заблудившимися возможно всякое. От радостной встречи до нападения с целью уничтожить их или захватить в плен с целью получения выкупа. Регион очень противоречивый, даже разные роды одного племени могут симпатизировать самым разнообразным силам. Или считать себя ни от кого не зависящей силой.
Раз уж я вспомнил Монголию, то не могу отметить и других схожих черт театров боевых действий. Это жуткий дефицит воды и топлива, которые приходится везти с собой за сотни километров. Автомобилями. Жуткая жара и пыль, из-за которых техника выходит из строя намного чаще, чем в умеренном климате. Даже несмотря на то, что перед этим походом технические службы сбивались с ног, устанавливая на автомобили и танки намного более совершенные, чем штатные, воздушные фильтры и радиаторы. А водители каждый день в дороге занимались их чисткой. Техника ломалась, а транспортная авиация без устали перебрасывала запасные части для неё. Благо, возможность найти небольшую ровную площадку для посадки, чаще всего, имелась. И шли дальше на Амман отремонтированные машины.
Трансиордания, если не считать мелких стычек со враждебно настроенными племенами в Сирийской пустыне, стала «пробным камнем» группировки, направленной для того, чтобы изгнать англичан с Восточного побережья Средиземного моря. Страна небольшая, но полностью контролируемая англичанами. Даже всей полнотой власти после объявления эмиром Абдаллахом ибн Хусейном военного положения обладал не столько он, сколько «Глабб-паша», британский генерал Джон Баготт Глабб. Армией эмирата, именуемой «Арабский легион», фактически командовал тоже Глабб.
Армия небольшая, всего 1600 человек, но вооружённая даже самолётами-бипланами и самая боеспособная в регионе. «Отличилась» противодействием в 1936−39 годах арабам-палестинцам, поднявшим восстание против британцев. Вплоть до установки на пути из Иерусалима в Амман проволочных заграждений и минных полей. Пара рот успела повоевать с Красной Армией в Ираке, но итог такого противостояния был предопределён: хорошо, если в Трансиорданию сумели вернуться пара десятков бойцов.
Авиацию, подчинённую ибн Хусейну (а точнее, Глоббу) удалось уничтожить бомбово-штурмовым ударом непосредственно на аэродроме. И разогнать часть конницы при помощи ударов с воздуха. Да и вообще «Арабский легион» продержался ровно два дня. Самого же эмира удалось захватить в плен. Вместе с членами правительства, и он был вынужден подписать капитуляцию.
Отстранять от формальной власти его никто не собирался. Просто во дворце поменялась охрана, а в городе — форма у патрулирующих улицы военных.
Столь стремительное развитие событий вызвало переполох у британских колониальных властей. И вот тогда в бой пришлось вступать истребительному полку, оперативно перебазировавшемуся на городской аэродром Аммана: англичане попытались наносить штурмовые удары по колоннам Ближневосточного фронта, движущимися в сторону Иерусалима. По железной дороге со стороны Хайфы и Дамаска тоже началась переброска войск, британских и французских. Но однопутная узкоколейка (ширина колеи всего 105 сантиметров) плохо предназначена для перевозки не только тяжёлой техники, но и просто живой силы. Так что мы и наши союзники просто выставили довольно мощные заслоны на севере Трансиордании, в районе города Даръа, а основная масса войск так и продолжила движение на запад. Таким образом мы прикрыли трассу нефтепровода из Ирака в Хафу, по которому перекачка нефти временно прекращена, чтобы создать противнику трудности с топливом, ещё и на трансиорданской территории.
Для этой же цели (осложнение положения гарнизона Иерусалима) лёгкие бомбардировщики и штурмовики, базирующиеся в окрестностях Аммана, устроили террор против подвижного состава на железной дороге Яффа — Иерусалим, полностью парализовав движение на ней. А механизированные колонны, обойдя город, после ряда боёв в горной местности всё-таки прорвались к побережью Средиземного моря между городом Эль-Мадждаль поселением Исдуд.
Этот прорыв, стал и нашим неоспоримым успехом, и новой головной болью. В первую очередь — из-за невероятной растянутости коммуникаций. И если с боеприпасами для стрелкового оружия ещё удавалось выкручиваться, то снаряды для артиллерии и танков очень быстро стали «на вес золота». Собственно, нехватка боеприпасов и топлива и оказались причиной задержки освобождения Палестины от британского владычества. Как раз в тот момент, когда на передовые части Красной Армии с трёх сторон и навалились враги.
Основная масса, конечно же, с севера, со стороны Яффы и Хайфы, являющейся основным портом британской подмандатной территории. Благо, перебрасываемых оттуда войск было не так много, поскольку англичанам тоже пришлось маневрировать резервами, чтобы подавить вооружённые выступления арабов и еврейских отрядов. С юга — преимущественно конница и лёгкие механизированные части, расквартированные в Египте. Но они опирались на поддержку британских кораблей, обстреливающих наши позиции с запада, со стороны моря. И это, наряду с воздушной поддержкой, стало главной головной болью подразделений, держащих оборону севернее Исдуды и южнее Газы.
Самым же неприятным было то, что из Египта могли быстро подойти подкрепление: именно через Суэцкий канал в Европу возвращаются колониальные войска, которые можно снять с пароходов и бросить в бой в Палестине. Именно поэтому маршал Будённый приказал мне перекрыть канал, повредив или утопив несколько судов.
Лезть в Порт-Саид или Суэц, хорошо защищённые зенитными батареями, значит, обрекать лётчиков бомбардировочной авиации на гибель. Кроме того, закупоривать канал близко к Средиземному морю нет смысла. Значит, экипажам Ил-4, действующим из Багдада (всё те же проблемы с доставкой топлива на более близкие аэродромы), придётся охотиться на суда немного севернее Суэца. Благо, для этого сумели переправить в Ирак объёмно-детонирующие авиабомбы. Удалось и несколько «урезонить» британскую авиацию, летающую из Египта и района Яффы.
