Последнее Сердце Эхериона вдруг за считаные секунды начало поглощаться квазижидкостью. Его янтарные глаза залило серебром, на мышцах вздулись вены.

Я ударил «Ментальным ударом». Мне показалось, что это будет самым правильным в этой ситуации. Но удар… не сработал. В бывшем преторе больше не было живого разума. Квазижидкость поглощала его и адаптировала под себя. Кое-что, на уровне ощущений, я всё же осознал. Он перестал быть органическим, но при этом потерял возможность пользоваться мистическими способностями.

НеЭхерион внезапно плавно, но быстро начал растекаться, распадаться, подобно жидкому металлу, превращаясь в гигантскую квазиживую кляксу. И она нацелилась на меня. Выстрел первого отростка я отбил клинком. Выстрел второго — тоже. А вот третий выстрел был уже залп раза в два больше меня. От него я телепортировался в сторону. Кляксе понадобилось время, чтобы собрать отростки. Этим моментом я и воспользовался, создав иглы и направив в неё. Они вошли в кляксу.

То ли Капитан фильтровал, то ли я не мог нормально прочитать по ощущениям, но там произошли процессы, удивившие меня. Иглы были поглощены, переработаны и через пять секунд отправлены в меня, уже состоящие полностью из квазижидкости.

Первым делом поставил «Динамический щит», но иглы пробили его как мыльный пузырь. Тогда я просто телепортировался с их траектории. Но они что? Правильно, телепортировались за мной. Тогда я попробовал использовать «Аннигиляцию способностей». И тут тоже потерпел поражение. На них не действовала моя способность. Что-то вроде того, что они были мистическими, а стали физическими. Помня прошлый бой с Призрачными вратами и то, что клинок не бесконечен, я активировал Печать и начал сбивать иглы. К моему облегчению, силы Печати хватило. Однако, пока я сбивал их, Клякса разрослась, стала больше. Она мгновенно переместилась на большое расстояние, оказавшись рядом, и попыталась окутать меня, подобно шару. Эти действия я просек и, врубив модулятор на полную, спиной вперёд полетел в противоположную сторону от Кляксы.

Чтобы пройти через рябь и… получить удар от Эхериона в лицо.

— Да чтоб тебя!

Пока я отправлял иглы, я принял до конца факт, что оказался во временной петле. У меня, конечно, были подозрения, что такое может случиться в Призрачных вратах, но я от них отмахнулся. Верил, что со мной такого не произойдет. Произошло. И как теперь выбираться из временной ловушки, мыслей особо не было.

Третий раунд я переиграл как первый. Эхерион не превратился в квазижидкость, выжил, но клякса снова уползала в сторону Уробороса, и я не успевал её уничтожить. Получалось, что или я спасаю Эхериона, или Уробороса. В этот раз я попробовал полететь вообще в другую сторону и понять, где та грань: это место или время? Как оказалось — время.

На четвёртый раз я просто убегал от Эхериона, пытался переместиться. Тщетно. Через какое-то время всё возвращалось. На пятый я снова сражался с заражённым бывшим претором. Но в отличие от первого раза, Клякса как будто сохранила воспоминания о петле. Квазижизнь Уюн времени не подчинялась, на ней эти сдвиги и держались. Это стало неприятным сюрпризом, когда она резко выстрелила и попала в центр корпуса. Жидкость тотчас же спеленала меня, начала сдавливать и не позволяла использовать клинок. Помог покров. Он вспучился, дал мне свободу движений, и я смог сбить с себя квазижидкость. Но Клякса сумела накрыть меня сферой. Я оказался во тьме, но прежде, чем успел что-либо сделать… получил в лицо от Эхериона.

Удар, иглы, мистический заряд, стрелы, жидкость. Как бы я ни пытался, всё сводилось к двум вариантам: НеЭхерион или заражённый Уроборос. И каждый раз квазижидкость в теле Эхериона поглощала его быстрее, помня все предыдущие попытки.

Петля держала, петля давила, петля не позволяла передохнуть. Мелькнула мысль остановиться и посмотреть, что будет, если Эхерион сможет меня ранить. Но её я отбросил. Законов петли я не знал, как не знал и того, когда она закончится.

В очередной раз, когда получил удар, я подумал вот что. К-Теракс может работать с временными потоками, стабилизировать их. Но он на моём теле. Тело в пространственном кармане. Если я поменяюсь на пару секунд, то смогу ли выбраться из петли? В теории смогу, а что на практике? А на практике я либо стану заражённым, либо Эхерион превратит меня в мясной бульон в скафандре.

Ещё раз.

Ещё удар.

После десятого я перестал считать и действовал на автомате, выискивая брешь, чтобы обменять тела. И с грустью констатировал, что не было ни секунды передышки. То, что для меха было отдыхом, для человека смертельный риск. И всё же мне придётся рискнуть и сделать это, если я хочу вырваться из этого порочного круга. Лучший вариант — после того, как получу в лицо. И к нему сложнее всего подготовиться. Пока Клякса окончательно не адаптировалась под мой стиль боя.

Соберись, Экелз.

Соберись!

Мысленно ударив себя по щекам, я вытащил клинок из тела Эхериона. Он остался висеть с одним единственным Сердцем. Я максимально сконцентрировался, готовый сразу после удара поменяться телами.

Но ничего не произошло. Удара, к которому я привык, не последовало. Зато по чувствам ударило другое присутствие.

Нэс.

Я обернулся.

Она раскрыла крылья и раскинула руки и ноги, став ещё больше похожей на противное насекомое. Руки так и зачесались взять мухобойку. При этом по её телу стекала бурая жидкость — кровь. А в мистическом фоне она буквально пылала. Чуть присмотревшись, я заметил, что она побитая. Не хватает одной руки, где-то прорехи в крыльях. А ещё из бока торчит неприятное такое костяное копье явно производства Митарес.

Она ничего не сказала, но по взгляду было понятно: именно она лопнула петлю. Или не лопнула, а синхронизировала хронопотоки? Почему-то второй вариант казался правильным. И что удивительно, вместе с этим я почувствовал, что нахожусь в чём-то сферическом. В границах временной петли. Получается, из-за Нэс я могу их чувствовать?

Думать было некогда. За моё спасение Королева Окари платила огромную цену. Её тело разрушалось на глазах, а из Сердец, как и у Эхериона, осталось одно, и то на грани.

Не теряя времени, я схватил бывшего претора за руку и вытащил из границ ловушки. Как только мы оказались за спиной Нэс, сияние мистической энергии от неё прекратилось, и я вдруг понял, что время в петле продолжило идти. Но главное — я чувствовал границы пространства, которые нарушать не стоит.

— Мрак! Уроборос!

Я повернулся, но понял, что поздно. Клякса уже наполовину впиталась в его тело. Знай я, что петля разрушится именно в этот раз, не стал бы тратить секунды на растерянность и уничтожил бы её! Но драгоценное время упущено.

— Ты могла спасти Уробороса!

— Ценой твоего спасения.

Слова Нэс разом остудили мою разгорячённую боем голову. Я грязно выругался, понимая, что мог бы вырваться и сам, мог бы всё переиграть. Но со смертельным риском для человеческого тела и неизвестными последствиями.

— Ты как? — повернулся я к Нэс.

— Дальше сам.

— Тогда пригляди за Эхерионом.

— Сделаю.

— А сколько прошло времени, пока я был там?

— Время непостоянно. В ловушке ты мог провести двести часов относительно меня. А я в свою очередь пробыла тут относительно этой части Уробороса пару минут. Вопрос не в том, чтобы узнать, сколько времени прошло. Правильнее — относительно какого момента оно прошло. Но если брать реальность, где осталась Скарлет, то по приблизительным прикидкам прошло от часа до двух лет.

— Двух лет! Ты издеваешься? А можно как-то парой часов обойтись? — ошарашенно спросил я.

— Всё будет зависеть от того, в какой момент ты покинешь врата. Если очень схематично упростить, у каждого из секторов врат есть пространство вокруг. В этом пространстве внутри есть три временных линии. И когда ты оказываешься у одного — попадаешь в одну, перемещаешься к другому — в другую. Меняется не только время, но и пространство. Из-за этого в один момент ты можешь пролететь сто метров, и до врат ещё тысяча километров, а при пересечении границы времени ты тут же оказываешься перед ними спустя пять секунд. Или на два месяца позже. У врат нет чётких границ. Имей это в виду.