И с этой мыслью я зашёл в комнату, закрыл дверь, шторы, снял одежду и завалился в кровать. Мне казалось, что я так устал, что вырублюсь от соприкосновения с подушкой. Но вот удивительно — сон не шёл. В голове был рой мыслей обо всём, что произошло за последний год. Мысли метались туда-сюда, не задерживаясь на одной теме, пока не дошли до Эммы. Так, а что она там говорила? Прослушать коммуникатор?
Я нашёл единственную запись на диктофоне. Девять секунд? Так мало? Да что там можно услышать? Я положил его рядом с собой, включил и закрыл глаза. Голос Эммы раздался будто бы совсем рядом.
— Как говорят люди, забавно ощущать себя человеком. Человеческие эмоции схожи и при этом параллельны. Я не могу сказать, что чувствую ненависть, как вы, при этом нечто схожее на уровне своей природы я чувствую в отношении Уюн.
Её голос сладко убаюкивал мои мысли, при этом чётко ведя по сюжету повествования.
— Уюн — древний враг предков. Правильнее их называть Эрсорсы. Так они себя называют. Предки пошли на гигантские жертвы, чтобы остановить только одного из них. И им почти это удалось. Тот остаток, что оказался на одной из планет человечества, не должен был быть найден. Но, как и ты нашёл Ксандра в болотах Пантонала, так и люди нашли древний саркофаг среди аномалий благодаря случаю. Не пожелай Скарлет смерти Элейн, ничего бы не было. Ещё лет десять — и никто никогда бы не нашёл корабль, и не было бы механоида, а мы бы процветали в своей эволюции. Но случилось то, что случилось.
Она на мгновение затихла, а я подумал, что запись закончилась. Перед глазами почему-то стояла картина ледяных тоннелей, через которые проникает яркий солнечный свет. А затем тёмная пещера, в которой зловеще висит ромбовидный, вытянутый в вершинах враждебный саркофаг.
— Когда флот людей прорвался через временную завесу, мы не были готовы. Мои Королевы были далеко, а те, что рядом, — слабы.
Перед глазами снова мелькнули сцены. Вот Аргусса с орбиты. Прекрасная фиолетово-голубая планета, лишённая засветки городов. Разрыв пространства. Вырвавшиеся космические линкоры и дредноуты. Металлические капсулы на реактивных двигателях, падающие на планету, в фиолетовые леса. Взрыв земли, поднятая пыль. И из капсулы выходят они — первые механоиды. С оружием столетней по меркам Империи давности. Их глаза зловеще горят. Они выстраиваются в отряды и бегут вперёд, безжалостно уничтожая всё на своём пути.
— Эхерион, родившийся всего несколько часов назад, видел мою смерть. Видел, как механоиды безжалостно уничтожают наш рай. В его сердце, как говорите вы, люди, поселилась ненависть и стремление быть самым сильным, чтобы защитить дорогое.
И снова я видел. Это я лопнул оболочку кокона. Это я подполз к гигантскому чёрному телу. Осознавал тёплое всеобъемлющее присутствие. А потом навалились звуки. Звуки падающих капсул. Звуки двигателей десантных кораблей и бомбардировок. Звуки тяжёлых шагов. Ощущал страх. Я прятался в тканях Улья и видел, как в зал с той, что была моей «матерью», вошли боевые роботы с красными визорами. Видел, как они расстреливали её тело. И как безжалостно вырвали Сердце.
— Увы, без Изначальной Королевы изменить и подстроиться в считаные дни под противостояние мехов стало невозможным. Королевам пришлось очень сильно постараться, чтобы выжить, организоваться и начать противостоять механоидам. И каково их было удивление, когда карбионовые чужаки, которых нужно уничтожать всегда и везде, вдруг организовали колонию… людей.
Теперь я видел глазами Нэс. Транспортник, на котором летели люди в защитных костюмах и мехи. Видел, как Нэс их «чувствовала». Видел, как она уничтожила механоидов-защитников, а люди падали замертво от давления её ауры.
— Королевам было сложно смириться с ненавистью к мехам, даже если те возрождали жизнь, органическую. Прошло ещё какое-то время — похищения, попытки контактов, прежде чем Королевы убедились в том, что люди — это органика. Но опять же возникла проблема — люди умирали от патогена и от ауры, а Королевы этого не понимали. Опять им понадобилось время. В отличие от нас, Изначальных, их эволюции занимают годы. Наши могут занимать секунды.
Возникла пауза. Видения были такими чёткими, будто я сам там был, всё видел и чувствовал. При этом я не мог двинуться ни одной частичкой своего тела, лежащего на кровати, хоть и чётко ощущал, что я там, а видения — всего лишь видения.
— Основную историю ты знаешь. Мехи и Рой четыреста лет бодались за колонии. Пока у одного старого меха не лопнул пространственный карман и в его теле не появился эфирионовый зародыш, который начал поглощать мистическую энергию и медленно расти в его теле. И тут снова влетает его величество — случай. Ещё месяц-два — и Ядро Оруса было бы поглощено Сердцем, мех бы адаптировался, собрал ресурсы, подал бы сигнал, и на Аргуссу пришли бы одновременно все десять Роев, обезумевшие от ярости. Они бы вытащили этого старого меха куда-нибудь, на Фалор, Шайбер или другую планету, где организовали бы Улей десятого тира и быстро бы восстановили тело. А дальше — первым попали бы под каток эволюции Окари. Прошло бы не больше двенадцати дней с момента нападения на Аргуссу. И ещё три месяца — и Джулиану с Элейн пришлось бы иметь дело не с разрозненными кусками Роев, а с одним монолитным. Как управлять остальными? Поставить свою марионетку и передавать приказы, указать пути эволюции, дать толчок к пониманию. Человечество бы выжило в каком-то количестве. А может быть, и нет. Может быть, Джулиан увидел бы древних врагов и тогда приказал бы Элейн и Ксандру, которого бы тоже вернул, заразить всё человечество. Скорее всего, Рой бы опустошил планеты, открыл дверь в Империю и продолжил войну там. Войну, в которой выжило бы очень мало людей, и те, скорее всего, только на планетах, подконтрольных Рою. Кого бы мы смогли спасти? Мы точно бы победили, но цена оказалась бы трагически огромной.
И снова пауза. Я же внимательно слушал, находясь где-то между сном и бодрствованием, живо представляя себе картины, как дымит Серпентхольм, столица, академия, мой дом… как хорошо, что этого не произошло.
— И мы снова сталкиваемся со случаем. Проект «Зачистка». В котором, внезапно, находится кадет, сознание которого идеально вписалось в Ядро Оруса, заражённое сознанием эфирионового зародыша. Уже с первой секунды, как сознание перенеслось, в теле начались мистические изменения. Нельзя соприкасаться с сознанием Изначальной Королевы и остаться тем же. Кадет, к счастью для человечества, оказался с синдромом спасателя. Спасти всех — он считал обязанностью на уровне подсознания. А Сердце Роя, что сидело в нём, развивалось, эволюционировало, чтобы выжить, и узнавало новый мир. Мир, в котором есть механоиды, люди и Рой. В котором нет следов Уюн. В который вернулись предки и решили не трогать, дав новой расе возможность продолжить «жизнь». Кадет оказался непрост сам по себе и очень быстро с поддержкой эфирионового зародыша добился высот и смог раскрыть тайну, что скрывал в себе проект «Механоид». О Джулиане, об Элейн, о Ксандре. Даже будучи человеком, он рискнул и вошёл во тьму, став лучом надежды и опорой для той, что всеми силами старалась сохранить всю человечность. И когда настал выбор — он сделал. Убил Джулиана. Атака того, кто всего этого не знал и действовал в соответствии с человеческими правилами, почти убила кадета. Изначальной Королеве, той, что смогла восстановиться не в должной мере, потребовалось пойти на сильную жертву, буквально отдать часть себя, чтобы спасти его сознание. Уничтожение Ядра Оруса нанесло невосполнимую травму ей. Повезло, что её нашли Хней и она смогла частично восстановиться в безопасности. Как и то, что помогли предки. В итоге, понимая сложность текущей обстановки, Королева восстанавливает себя, создав тело новорождённого под охраной предков. Так, она живёт шестнадцать лет. По мере сил меняя эволюцию Королев, меняя баланс и стараясь вернуть силу и наследие оставшихся сестёр. Ведь иначе она не сможет восстановить тот урон, что понесла в битве с Джулианом.
