— Спасибо. Спускаться на планету не надо. Я сам.

— Как скажешь.

Пройдя к выходу, я сменил тело. Пришлось немного подождать, пока на выходе откачается воздух. Створки открылись, и передо мной открылась пустота космоса.

Самое волнительное — сделать первый шаг в пустоту. А дальше тело подхватывает гравитация и начинает утаскивать к поверхности планеты. Без двигателей такой спуск растянется на часы, а если неудачно поймать вектор, можно и вовсе застрять и начать вертеться на орбите вместе с космическим мусором целую вечность.

Развернув корпус, я увидел Фалор.

Огромная тёмно-зелёная планета, с грязными вихрями облаков, чёрными кратерами сражений. Величественная планета, внушающая трепет. Отсюда я даже видел огни добывающих станций и форпостов. Их было немного, но они ярко мелькали, привлекая внимание. Сколько же событий она пережила до того, как я на ней оказался впервые. И сколько было после. И даже несмотря на поселившегося Архвеска, она всё так же привлекательна для колонизации, и отдавать её Рою человечество не хочет.

Пока я просто наслаждался видом, управление над механоидом перехватил Капитан. Он изменил положение тела так, чтобы я летел головой вниз, вытянув корпус. Я расслабился и отдал ему контроль.

Ощущение свободного падения вызывало восторг. Я снова почувствовал себя ребёнком, мечтающим о прыжке подобно отрядам спецназначения в высокотехнологичных костюмах. Я и раньше прыгал на планету в механоиде, но сейчас ощущения были более реалистичные, яркие, более настоящие.

По мере набора скорости планета приближалась. Детали становились подробнее, облака росли в размерах и перемещались на глазах, меняя свои причудливые формы, в одной из которых мне показался силуэт города.

Граница атмосферы встретила меня мелкими всполохами щита. Но с увеличением скорости вокруг меня образовалось кольцо огня, и я метеором падал вниз. За что я люблю и механоидов, и их щиты — не чувствуется температуры. Я не до конца уверен — это щит сдерживает температуру или покров моего меха вместе с корпусом? В любом случае лететь вперёд и ничего не видеть из-за огня было по-своему интересно. Я не останавливался на достигнутой скорости, а выжал максимум. Модулятор где-то глубоко внутри слегка завибрировал. Меня резко дёрнуло вперёд, хотя, казалось бы — куда дальше? Но на этом я не остановился, добавил ещё и «Двойственное ускорение». Секундомера у меня не было, но, по субъективным ощущениям, со старта корабля и до моего зависания над поверхностью озера прошло чуть больше двух минут. Гасители инерции оказались великолепны. С учётом моей массы, скорости и скорости падения, тормозной путь должен был составлять пару километров. Остановился же я практически моментально. Модулятор в этом виноват или же какие-то органы механоида — не знаю, но результат мне в любом случае нравился.

Оглянувшись, я поднялся на высоту пяти метров. Это не то озеро, из которого в своё время Эхерион вылез и где я проводил операцию по поимке тварюшки? Очень похоже, но всё же не оно. Надо будет при случае найти его и посмотреть, как оно изменилось. Может быть, и озера там уже никакого нет. Или в нём поселился Архвеск.

На поверхности планеты царил мрак. То, что в этом полушарии ночь, я понял не сразу. Зрение механоида адаптировалось так, что мне потребовалось время понять — я не видел на планете тени. Мне даже не пришлось что-либо говорить или домысливать. Капитан тут же подрегулировал светофильтры. Всё было настолько интуитивно и плавно, что казалось — не он это делает, а я.

Эйфория всё ещё витала в настроении, но пора и делами заниматься. Первым делом я взлетел на сотню метров. Летать над землёй, конечно, интересно, но не результативно. Затем я сделал то, над чем размышлял некоторое время. Чувствительность. С момента появления у меня Капитана — она кратно возросла, и я мог чувствовать весь флот Фрилансеров на орбите, когда был посредине него. А могу я ещё больше? Ещё глубже? Ещё дальше?

Я ещё не пробовал полноценно сосредотачиваться на этой способности. В битвах я искал цель в определённом радиусе, а сейчас пытался выжать максимум площади.

Зависнув на месте, я принялся «чувствовать». Первым я заметил живность в самом озере подо мной, затем тварей покрупнее у берега, мимо пролетающих ночных хищников. В общем-то ничего серьёзного. Область не стояла на месте, и я захватывал всё больше деталей.

Спящее стадо больших шестилапых животных, мерно отгоняющих раздвоенными хвостами комаров. Норы в холмах со странной неизвестной мне живностью, вроде рептилий. Кто-то спал, кто-то охотился, кто-то был настороже. Фалор кипел той жизнью, на которую обычный я механоид или я человек не обращал внимания.

Поняв, что от кипения жизни кипит и моя голова (ну не привык я ощущать одновременно такое количество живых существ), я перестал сосредотачиваться, и зона снова стала привычной фоновой и комфортной. С этим надо что-то делать, иначе моя психика пострадает. На помощь опять же пришёл Капитан. Не то чтобы он сказал словами, просто я вдруг понял, как лучше управлять способностью, что можно поставить его сознание в качестве фильтра, а я буду сосредоточен только на тварях Роя и квазижидкости. Если бы на этом всё остановилось — я бы не удивился. Потому что он подкинул ещё одну идею, от которой у меня резко поползли мурашки по коже.

— Я же ненавижу марионеток! А ты добровольно предлагаешь мне ей стать⁈

Моё возмущение прорвалось голосом. Капитан на моё возмущение начал пояснять. И мне потребовалось время, чтобы осознать. Я, ради интереса, как-то читал краткую сводку, как именно и за счёт чего управляет Королева марионетками и создаёт их. Тогда мне это напомнило что-то похожее на перенос сознания. С мистическими путями, связями, органами, принимающими сигнал, и вот этим всем. В моей ситуации было всё очень похоже. Внутри Капитана, внутри его Сердца, существовал орган. Хотя скорее всё Сердце и было тем принимающим органом. Основным. Капитан мог связаться с Королевой. Корзу. Маро. Окари. Те, кого создал Эйн. Да даже с самим Эйном и попросить об усилении. И его дадут. Эта возможность… пугала. Что-то как-то не хотелось становиться марионеткой, даже если кратно меня усилит. Я не настолько отчаялся. С другой стороны — по образам, что мне дал Капитан, я и не становился марионеткой в полном смысле этого слова. Скорее они подключались ко мне и усиливали то, что есть, а также давали доступ к своим способностям. И получался я чем-то похожим на ретранслятор.

Откинув предложение Капитана, я вновь сосредоточился на способности и попробовал максимально её растянуть. Получилось… впечатляюще. Без системы я до конца не мог оценить точное расстояние, но там точно было за сотню километров в диаметре. А по глубине чуть больше километра. А где-то далеко, за периферией чувствительности, висело нечто огромное, слегка зловещее. Архвеск. Видимо, сильных тварей я могу ощущать даже за пределами основной зоны.

Приняв все изменения, я полетел вперёд, в сторону претора. Как-то очень не хотелось бы летать и знать, что в нём поселилась квазижидкость.

— Это…

— Помощник и правая рука Хоффмана, керр Хаус, — представила Скарлет главу делегации из одного человека, за которой моталась в Город Механоидов, пока я обыскивал Фалор.

Смотрящий на меня парень возрастом явно меньше восемнадцати лет, имел проблемы с речью, выглядел бледным и как будто недоедающим. Высокий, долговязый. Лёгкий защитный костюм с откинутым на спину шлемом сидел на нём как будто не по размеру.

Видимо, на моём лице читалось всё, что я об этом думаю, поэтому Скарлет принялась объяснять.

— Керр Хоффман прибыть не сумел. Слишком занят разработкой множества проектов, в частности стабилизации системы, чтобы механоиды не вылетали из сети в Империю в разгар боя.

— Настолько всё плохо?

— За последние часа три я получила с полсотни сообщений об этих вылетах. Некоторые пачками отлетали прям во время битвы с Роем. Сам понимаешь, что случилось с их механоидами.