От быстрого удара локтем в бок Стив не увернулся. Не хватило скорости реакции. Я после большой дозы эссенции превосходил людей по многим параметрам.

Краем глаза заметил Джоуи. Она слушала нас с некоторым отстранением. Всё-таки информация, которую мы на неё вылили о том, что Капитан жив и это я, стала шоком. Ей нужно время, чтобы всё принять, обдумать и выработать стратегию поведения со мной.

И то, что я внезапно захотел встретиться с её дочерью, — усугубляло ситуацию. Глядя на Джоуи, я почему-то был спокоен. Если она действительно счастлива, как сказал Кроуфорд, то проблем нет. А вот если он солгал… тогда буду разбираться на месте исходя из своих возможностей.

Корабль прибыл на отдельную площадку. А оттуда уже мы сели в отдельный элитный аэрокар.

Стив и Валькирия всю дорогу болтали о прошлом, о битвах, о знакомых механоидах, о Герцоге. Я слушал их вполуха. Механоид, мой механоид, непрерывно следовал за нами. Учитывая, что его ни одна система не обнаружила, — становилось по-настоящему страшно. А что, если он будет моим врагом? А что, если он захочет навредить людям? Вопросы-вопросы, а ответ никто мне дать не спешит.

Джоуи проводила нас в просторную зелёную залу. Зелёную не только из-за гаммы интерьера, но и потому что тут было много растений из Империи. Полагаю, их здесь культивировали специально.

— Ждите здесь. Я схожу за Эммой.

— А зачем вам тут находиться? — задал я вопрос двум фаворитам, один из которых бывший.

— Как это зачем? А проследить, чтобы ты Элейн не изменил! Это же само собой разумеется, — пожал плечами Стив и уселся на удобное глубокое кресло. — Кстати, Валькирия, ты же ему фамилию Эхрион дала, чтобы поиздеваться?

— Разумеется. Жалею немного. Самую каплю.

Я возвёл глаза к потолку. Ничего она не жалеет. А я… привык.

Двери открылись. Я обернулся, полностью готовый погрузиться в то странное состояние, которое ощущал тогда. Но к удивлению, в этот раз не было ничего. Вот вообще. Ноль.

Я смотрел на девушку, молодую версию Джоуи, и пытался понять, а зачем я пришёл?

— Эмма. Это Маилз Эхрион. В прошлый раз вы виделись в больнице, и там возникло недопонимание…

— Привет, Маилз.

Девушка даже не дослушала мать. Она быстро подошла ко мне и взяла под руку.

— Пойдём, прогуляемся. Поговорим заодно без лишних ушей, — она продемонстрировала в руках знакомую пирамидку.

— Это у тебя откуда? Эмма, ты…

Джоуи начала возмущаться, но было поздно. Меня уже утаскивали из комнаты. А я и не был против. Выйдя в коридор, я задал логичный вопрос.

— Кажется, твоя мать мало что знает о тебе, — отметил я растерянное выражение лица Джоуи.

— Она мне не мать, — скучно отозвалась девушка.

— Но она шестнадцать лет занималась твоим воспитанием. Много вложила сил, времени, ресурсов.

— Ты ведь так и не вспомнил всего, — констатировала та, и я согласно кивнул. — Тогда расскажешь, что произошло на Фобосе?

— Но ведь ты знаешь, — я ткнул пальцем в небо и попал.

— Знаю. Но хочу услышать от тебя эту историю.

Что-то в этой ситуации мне не нравилось, но я не понимал почему. Тем не менее я рассказывал, пока мы шли по коридорам, затем вышли из здания, где нас уже ждал аэрокар.

— И куда мы едем?

— В кабинет Кроуфорда. Самое защищённое от прослушивания место.

— А пирамидки мало?

Она не ответила, лишь улыбнулась.

— Что-то как-то ты мало похожа на девочку со слабым здоровьем и социофобией.

— Хорошая легенда. Кроуфорд её придумал, а я поддерживала с самого начала.

— А как же продолжить поддерживать легенду? Встретиться со мной только в присутствии Джоуи?

— Джоуи и Кроуфорд уже потеряли значение. Можно сказать, я цинично их использовала всё это время. С человеческой точки зрения, даже жаль Джоуи. Она так полюбила Эмма. Растила как свою дочь.

— Тебе не стоит так говорить. Как приёмный сын говорю. Валькирия, Саманта. Моя мать. Она столько мне дала, что я всегда буду ей благодарен. И слышать такое от тебя в отношении Джоуи, мягко говоря, неприятно.

Меня начинал злить этот разговор с девушкой, с которой я вообще не понимал, зачем иду.

— Если это ранит твои чувства, то не буду.

— Да что с тобой не так? — Я с недоумением посмотрел на девушку. — И что со мной не так, что я вообще пошёл с тобой?

На это она лишь легко улыбнулась.

К моему счастью, кабинет Кроуфорда оказался недалеко. Я по привычке отметил, что уже был в этом здании и даже кабинете. Только сейчас он поменял интерьер. Один большой стол у окна, а в центре комнаты переговорный стол и вокруг мягкие диваны.

— А Кроуфорд потом мне счёт не выставит и не обвинит в попытке переворота на Браксисе?

— Нет. Как видишь, все допуски у меня есть. Без них ты и к зданию не подошёл бы.

Внезапно меня накрыло. Снова как в прошлый раз. Снова потянуло к этой загадочной и странной девушке. Я повернулся и внимательно посмотрел в её глаза. Зелёные. Нечеловеческие. С вертикальным зрачком.

— Теперь нам двоим с половиной можно и поговорить.

Она махнула рукой, и рядом оказался механоид. МОЙ механоид.

— Что происходит?

Я пытался мыслить логически, но не получалось. Сознание плыло. Но не как под действием эссенции. Нет. Я сейчас видел и чувствовал всё максимально чётко. Как будто мир прибавил резкости. При этом весь фокус сосредоточился только на одной девушке. Девушке, что стоит впереди. Желание обнять снова накатило, и я не стал сдерживаться. Подошёл, притянул и крепко сжал. Сжал с желанием больше никогда не отпускать. И только сейчас я почувствовал себя так легко. Все проблемы, все мысли, вся тяжесть ответственности. Они все улетучились, оставив нас двоих.

— Садись, Экелз.

Я как ведомый послушно сел на диван, не позволяя ей отойти от меня даже на метр.

— Передозировка эссенцией сильно по тебе ударила. Сейчас ты очень чувствителен к псионическому воздействию. Даже такому малому.

— Разве это проблема? — усмехнулся я.

— В данный момент проблема, — она ответила мне грустной улыбкой. — Ты не можешь адекватно оценивать ситуацию и действовать так, чтобы потом не пожалеть.

— Я не позволю тебе меня бросить.

Эмма потянулась к коммуникатору на моей руке. Я как завороженный следил за каждым нажатием её тонких пальцев. Отметил для себя, что она включила диктофон.

И мир разверзся помехами.

— Моя головааа, — протянул я.

— Что, ночка выдалась бурной? — услышал я ехидный голос Элейн.

Попытался вскочить, но голова закружилась, по телу ударила слабость, и я оказался снова на подушке.

— Лежи уж, герой-любовник, — продолжала издеваться моя невеста.

— Что… я… всё не так! Наверное… Последнее, что я помнил, — как мы с Эммой сели на диван в кабинете Кроуфорда, — я закрыл глаза рукой и пытался понять, что происходит, и сопоставить картину происходящего.

Я был на Браксисе, потом встретился с Эммой, а дальше не помню. Даже того, как оказался у себя дома на Нариссау. Уж свою кровать, свою подушку и запахи дома я не перепутаю. То, что Элейн может неправильно понять ситуацию, я не переживал. Уж кто-кто, а она всегда сначала думает, потом делает. Сейчас главное — самому разобраться с собой. Ответы, за которыми я летел, — так и не получил. Зато получил отвратительное состояние. И вот оно мне было надо?

— Вопрос, откуда у вашей дочери доступы, которых вы не имеете, я оставлю открытым, керра Кроуфорд, — сказала Элейн.

— Это вопросы к моему мужу. Он даёт доступы, — ответила ей Джоуи.

Я использовал холод, чтобы загасить все приступы, и потихоньку повернул голову. Я лежал в своей постели на Нариссау, а в креслах сидели Джоуи и Элейн. Чуть в стороне у выхода к пляжу стояла Валькирия и смотрела на морскую гладь.

— Как я тут оказался?

Голова ещё кружилась, но незначительно. А вот то, что краски мира потускнели, мне не нравилось. Снова проходить очередное медицинское обследование мне совершенно не хотелось.