Мне потребовалась пара часов, чтобы остыть. Я гулял по внутренней территории больницы. Уже знакомый маршрут из красных гравийных дорожек, окруженных подстриженными кустами. Я даже не обращал внимание. Просто шел.

Все-таки мне не стоило так реагировать. Но сделанного не возвратишь. Надеюсь, мы с ней больше не встретимся.

— В смысле меня усыновляют?

Директор приюта вместе с каким-то чиновником из администрации города пришли ко мне на следующее утро, едва я успел позавтракать.

— Твой случай уникален и некоторые люди очень им заинтересовались. Они подписали все документы, выбили направление тебе в лучшую клинику в столице и пообещали о тебе заботиться.

— Какое @#$%! усыновление⁈ Мне меньше года осталось до совершеннолетия. Какой сумасшедший будет усыновлять инвалида чтобы о нём позаботиться, ещё и почти совершеннолетнего?

— Экелз, — директор приюта, который всегда был добр и отзывчив, сел рядом со мной на больничную койку. — Пойми. Это великолепный шанс. Тебе несказанно повезло, что нашлись те, кто готов предоставить тебе лучшее лечение. Здесь, в Серпентхольме, ты не сможешь себе помочь. И никто не сможет. Давай, ты просто попробуешь с ними познакомиться. Идёт?

— Если только познакомиться.

— Тогда пошли.

Мы покинули палату и направились на третий этаж в зал для совещаний. Там нас уже ждала делегация из трех врачей, ведущих меня, директора больницы, его заместителя. И она.

— Экелз, доброе утро. Позволь представить тебе Саманту Картер. Она прибыла к нам из столицы с целью инвестиций и по счастливому случаю узнала о тебе.

Я остановился в проеме. Внимательно посмотрел на всех.

— Документы об усыновлении мы уже подготовили. Со всеми согласовали. Медкарту со всеми данными передали.

Женщина все так же высокомерно смотрела на меня. И прошептала беззвучно, но медленно, да так, чтобы я все понял.

— Я же обещала.

Мрак.

— Да пошли вы! — Воскликнул я и рванул прочь.

Нет. Эта злобная валькирия, любительница распускать руки, точно превратить мою и без того сложную жизнь в настоящий ад. Раз у неё хватило денег и влияния заплатить и вот так быстро решить вопросы с усыновлением. А то я не знаю, как сложно усыновить кого-то из приюта, особенно с травмой. Там одной бюрократии на неделю сборов!

Да я лучше сбегу в трущобы и буду скрываться там, где меня не смогут найти даже полиция. Посижу до совершеннолетия, а дальше… дальше у неё не будет возможности меня поймать.

Вещей у меня в больнице было немного, так что возвращаться в палату смысла не было. Воспользовавшись открытым окном на первом этаже, я выпрыгнул на территорию сада. Уверен, что на выходе меня уже ждут мордовороты вместе с охраной, так что лучше бежать через сад. Больница не закрытая, до остановки чуть больше трехсот метров. На аэробус и дальше…

— Периметр больницы оцеплен. Ты не сможешь сбежать, Донаван.

Я остановился, чтобы рассмотреть говорящего. Он сидел на скамейке. Интеллигентный темноволосый мужчина в дорогом белом костюме. Он даже не смотрел на меня, а созерцал небо.

— Как будто кому-то есть дело до одного сироты-инвалида, — тяжело дыша сказал я, но тем не менее не двигался.

— К сожалению, моей беременной жене. Если она чего-то хочет, её не остановить, пока не получит. Присаживайся. Поговорим без лишних ушей.

Весь мой опыт требовал, буквально орал, что нужно бежать. Но спокойный и уверенный баритон незнакомого мужчины работал лучше успокоительного.

Выругавшись про себя, я все-таки подошел и резко сел, сложив руки перед собой в замок.

— И с чего бы ей меня хотеть? Или вы её не устраиваете как мужчина? — Ядовито спросил я.

— Давай не будем переходить на оскорбления личности меня и моей жены, а поговорим как взрослые разумные люди. Это, кстати, моё первое и последнее предупреждение и я надеюсь эту тему мы больше не поднимем.

Злость и ярость требовали высказаться, но вот то, как говорил мужчина. Четко. Ясно. Безапелляционно. Заставляло взять себя в руки и не делать глупости.

— Зачем я вам? — Мне стоило больших усилий над собой, чтобы говорит спокойно.

— Моя жена беременна.

— И?

— Гормоны делают женщин слишком эмоциональными и не поддающимися логики. Ваша вчерашняя встреча впечатлила её, и она очень сильно захотела, чтобы ты стал её сыном.

— Ага, после того как напала на меня?

— Таков темперамент. Не принимай близко к сердцу. Она хороший человек. Просто сейчас эмоционально нестабильный.

— А я за это должен расплачиваться?

— Отчасти. Давай заключим джентльменское соглашение только, между нами. Ты спокойно воспринимаешь тот факт, что мы усыновляем тебя. Стараешься не реагировать на её поведение и вести себя как прилежный сын. Это займет месяц, максимум полгода. За это время я обещаю тебе лучшее лечение. Все-таки синдром Эверверс лечат только в столице и в конкретной сети клиник. Здесь тебе никто не сможет помочь.

Вот теперь я сосредоточился. Значит, моя травма имеет название и все же может быть вылечена.

— Далее. Я обещаю тебе, что постараюсь минимизировать все её нападки, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Обеспечу обучение тому, что ты захочешь. Дам рекомендации на работу или в институт, куда ты захочешь. Как только ты ей надоешь, я выплачу тебе компенсацию за всё потраченное время, — мужчина назвал заоблачную сумму.

— Вы серьезно готовы на меня потратить такое большие деньги? — Я вскочил.

— Большие для тебя. Для меня это всего лишь карманные расходы.

Мне стало грустно. Карманные расходы. Да за эту сумму я тут себе смогу не пентхаус с обслугой купить и жить всю жизнь ни в чем себе не отказывая.

— Сладкие речи от мажоров из столицы.

Я сделал шаг вперед. Доводы мужчины были привлекательны. Мрак! Да я даже был готов согласиться. Но мы слишком разные. Из разных вселенных. Ему я нужен как игрушка для битья его жены. А когда все закончится от меня проще избиваться. И то, что она со мной может сделать в итоге будет невозможно компенсировать деньгами.

— Ладно. Последний довод. Обещаю, что достану всю информацию о твоём брате.

Я замер с поднятой ногой. Мне потребовалось время чтобы переварить и осмыслить что он сказал.

— Что. Вам. Известно?

— Мало. Слишком много стертой и закрытой информации, а времени связаться с нужными людьми не было. Но как я уже и сказал — обещаю поделиться всем, что найду. Тебе нужно будет всего лишь немного перетерпеть.

— С чего бы мне вам верить? Я вас первый раз вижу. Может вы меня через день выкинете где-то на пересадочной станции посреди космоса?

— Мои слова тебя, переполненного болью, обидой и злостью на мир, людей и судьбу, сейчас вряд ли убедят. Но я даю слово. А словом я дорожу. Не перед тобой, а перед собой.

Я сдался. Он меня убедил. Подарил надежду, о которой я и мечтать не мог.

В зал совещаний мы вернулись вместе. Делегация была на месте, попивала чаёк и рассыпалась комплиментами перед гостьей.

— Мы всё уладили и обо всем договорились. Так что не будем задерживаться. Моему сыну предстоит долгий перелет и новый этап жизни, а меня ждут дела, — сказал мужчина.

Через пять минут я садился в дорогой аэрокат вместе с новоявленными родителями. Когда мы выходили с территории, я заметил солдат в экзоскелетах, разбросанных по территории. Тогда я четко осознал, что мне уже никуда от них не сбежать.

Я сел рядом с «отцом», напротив села злобная валькирия. Теперь то я смог четко увидеть, что за широким платьем скрывался вполне себе объёмный живот. А так по фигуре и не скажешь.

— Дорогая, ты довольна? — Осведомился он.

— Нет, — обиженно ответила она, сложив руки на груди.

— Почему?

— Я хотела сама заставить его. А ты с ним поговорил пять минут, и он как миленький пошел за тобой.

— Мужчинам проще найти общий язык.

— Пффф.

Женщина взглянула на меня и растянулась в улыбке.

— Что ж, Маилз. Добро пожаловать в семью.