— Можешь быть свободна до понедельника. Отдыхай. Но помни: контроль должен быть постоянным. Даже во сне. Даже с друзьями.

— Да, магистр, — голос Эльвиры был ровным, безжизненным. Идеальная имитация.

— И не снимай амулет. Он — часть тебя теперь.

— Я помню.

Она вышла из кабинета. Спускалась по лестнице размеренно, не ускоряя шаг, хотя всё внутри кричало: «Беги!». Она знала: он может смотреть ей вслед. Или чувствовать её через холодный металл на груди.

"Я — сосуд, — думала она, повторяя свою теорию, чтобы успокоиться. — Ему нужна моя энергия. Он не убьёт батарейку, пока она не зарядится. У меня есть время."

Она ошибалась. Но это заблуждение сейчас спасало ей рассудок.

В комнате её ждали.

Когда дверь открылась, все четыре девушки вскочили. Лили бросилась было навстречу, но замерла, увидев лицо Эльвиры.

Бледная маска. Пустой взгляд. Ни улыбки, ни приветствия.

— Эльвира? — тихо спросила Виолетта.

Эльвира вошла, аккуратно закрыла дверь. Прошла к своей кровати, села. Движения плавные, механические.

— Ты… ты в порядке? — Аэрис положила руку на рукоять кинжала (меч всё ещё был в хранилище), словно видела перед собой врага.

— Я в порядке, — сказала Эльвира вслух, голосом, лишенным интонаций. — Магистр Торвен доволен моими успехами. Мне нужно отдыхать.

Виолетта выдохнула, плечи её опустились.

— Хорошо. Тогда собирайся. Бренна прислала весточку. Капитан ждёт нас через полчаса.

Эльвира сидела на краю жесткой деревянной скамьи в пустой учебной аудитории. Её руки лежали на коленях — спокойно, расслабленно, ладонями вверх. Слишком спокойно для человека, чья жизнь, возможно, висит на волоске.

Внутри была тишина. Звенящая, снежная тишина.

Раньше, до индивидуальных занятий с Торвеном, она бы извелась от ожидания. Нервничала бы перед встречей с капитаном стражи, теребила край рукава, кусала губы, переглядывалась с подругами. Сейчас она просто… ждала. Как ждёт камень на дне реки.

Она проверяла себя. Качал ли Торвен её силу сегодня?

Эльвира прикрыла глаза, сканируя внутренним взором свои резервы. Привычное озеро магии внутри было полным. Гладким, без ряби. Никакого истощения, никакой слабости, которую она ощущала после первых дней тренировок.

«Он не пьёт меня. Или делает это так незаметно, что я не чувствую».

Но подозрение, холодное и скользкое, никуда не делось. Оно свернулось на дне сознания, как спящая змея. Торвен что-то готовит. Она чувствовала это по тому, как он смотрел на неё сегодня утром — с жадным, нетерпеливым ожиданием, которое он плохо скрывал за маской строгого наставника.

Эльвира начала закрываться. Не по его методике, не с помощью амулета, а интуитивно, вопреки всему. Она строила стены не вокруг амулета, а от него, изолируя холодный металл от своей сути. И Торвен это, кажется, заметил. Его брови на мгновение сдвинулись, но он ничего не сказал. Лишь улыбнулся той самой улыбкой, от которой хотелось спрятаться в самую глубокую нору.

— Эльвира? — голос Лили ворвался в мысли, словно камешек, брошенный в воду. — Ты нас слышишь?

Эльвира медленно повернула голову. Лили смотрела на неё с нескрываемой тревогой, комкая в руках платок. Виолетта хмурилась, покусывая ноготь большого пальца.

— Слышу, — ответила Эльвира ровно. Голос прозвучал глухо, как из бочки. — Я просто думаю.

— Ты стала… другой, — тихо, почти шёпотом сказала Аэрис. Она сидела на соседней парте, болтая ногами, но её поза была напряжённой. — Это маска для Торвена, да? Чтобы он не догадался, что ты что-то подозреваешь?

Эльвира хотела кивнуть. Хотела улыбнуться, успокоить их. Сказать: «Да, девочки, я притворяюсь, это всё игра». Но ложь застряла в горле комом льда. Это не было маской. Ей действительно было всё равно. Страх подруг, их волнение, опасность — всё это казалось далёким, как шум дождя за толстым стеклом.

Это ей не нравилось. Логическая часть её разума, та, что ещё принадлежала ей, понимала: это неправильно. Это ненормально. Но эмоциональная часть молчала, подавленная чужой волей и холодным серебром на груди.

Дверь аудитории скрипнула и открылась.

Первой вошла Брена. Она всё ещё прихрамывала на левую ногу, но двигалась быстро и решительно. За ней, тяжело ступая, вошёл мужчина.

Капитан Элдар Кейнсворт.

Вблизи, при дневном свете, он выглядел сильно уставшим. Форма городской стражи сидела безупречно, начищенные пуговицы блестели, но лицо было серым, изрезанным глубокими морщинами. Мешки под глазами говорили о бессонных ночах.

Девушки встали.

— Добрый день, леди, — его голос был хриплым, прокуренным. Он снял шлем, зажав его под мышкой. — Брена сказала, у вас есть вопросы. И, возможно, ответы. Но сначала я расскажу, что узнали мы.

Он подошёл к преподавательскому столу, опёрся на него кулаками, словно ему было тяжело стоять.

— Мы нашли логово, — сказал он тяжело, глядя поверх голов студенток. — Те, кто напал на вас… их след вёл в "Красный Фонарь". Публичный дом на окраине торгового квартала. Место с дурной славой, но идеальное для того, чтобы спрятаться.

Девушки переглянулись. Лили округлила глаза, картинно прикрыла рот ладонью. Виолетта тихо ахнула. Эльвира лишь слегка приподняла бровь. Изобразить удивление было легко — нужно было просто скопировать выражение лица, которое она видела сотни раз. Получилось естественно.

— Мы нашли его комнату, — продолжил капитан, и в его голосе прозвучала досада. — Семнадцатый номер. Но там пусто. Абсолютно пусто. Ничего.

Он ударил перчатками по столу, подняв небольшое облачко пыли.

— Там был дорожный сундучок, старый, потёртый. Но в нём — ни пылинки. Либо этот главарь сам ничего не оставил, предвидя такой конец, либо… — он обвёл девушек тяжёлым взглядом, — …либо там кто-то побывал до нас. И вычистил всё подчистую.

Брена, стоявшая у стены, медленно повернула голову. Её острый взгляд скользнул по лицам девушек. Она прищурилась, задержавшись на Аэрис, потом на Эльвире. В её глазах читалось понимание. Но она промолчала. Ни слова. Лишь едва заметно качнула головой.

— А что с остальными? — спросила Умбра из своего угла. — С теми, кто напал?

— Поклонники Рогатого исчезли из города, — ответил капитан, выпрямляясь. — Словно крысы, почуявшие пожар.

— Брена говорила с магистрами, — вмешался он, кивнув на наставницу.

— Да, — подтвердила Брена. — Совет считает, что культисты как-то чувствуют состояние Демона. У них есть связь с ним. Они пытались пробиться к нему, пока печати были слабы, пока была надежда. Но сейчас, после того как магистры обновили защиту и укрепили контур, эти шансы минимальны. Демон снова спит глубоким сном.

Она развела руками.

— Поэтому они и прекратили попытки. Им здесь больше нечего делать, кроме как умирать на мечах стражи.

— Значит, мы в безопасности? — с робкой надеждой спросила Лили.

— От фанатиков — возможно, — буркнул капитан. — Но в этом городе хватает и других проблем.

Виолетта шагнула вперёд. Её руки дрожали, теребя край мантии, но голос звучал твёрдо:

— Капитан. Брена сказала, вы вели дело моей кузины. Элары Вейлор. Пять лет назад.

Элдар тяжело вздохнул. Потёр лицо ладонью, словно стирая паутину усталости.

— Помню. Как не помнить. Я тогда командовал стражей в Речном районе. Не самое спокойное место. Дело передали мне, когда стало ясно, что это не просто загулявшая студентка, а исчезновение мага.

Он посмотрел на Виолетту с неожиданной теплотой.

— Я лично говорил с каждым. Элару искал не только я, девочка. Искала вся городская стража. Весь гарнизон был поднят на ноги. Я был только одним из участников поиска, координировал группы. Поэтому мне и пришлось расспрашивать тех, кто искал в других районах, сводить отчёты воедино.

Он начал ходить перед столом, меряя шагами комнату.

— Мы буквально перетряхнули город. Убийцы, воры, работорговцы, контрабандисты… Мы проверили всех. Я хорошо знаю эту публику. Они продадут родную мать за золотой, а за свободу сдадут любого подельника. Они не умеют держать язык за зубами. Если бы кто-то в криминальном мире знал о девушке, если бы её продали или убили в пьяной драке — информация дошла бы до нас. Слухи, сплетни, пьяная болтовня…