Серый рассветный свет проникал сквозь занавески. Тусклый. Холодный.

Лежала неподвижно. Смотрела в потолок. На трещину, что тянулась от угла к центру.

Вспомнила ночь.

Всё вернулось разом. Как удар.

Подземелье. Тёмные коридоры. Факелы, горящие тускло. Холод, пробирающий до костей.

Тайный проход. За залом Демона. Лестница вниз. Ещё глубже. Ещё холоднее.

Хранилище. Круглое. С высокими колоннами. Ледяные кристаллы парили в воздухе. Голубой свет заполнял пространство.

И меч.

Огромный. Прозрачный, словно изо льда. Воткнутый в камень. Излучающий холод волнами.

Умбра. Протягивающая руку. Касающаяся рукояти.

Вспышка.

Крик.

Рука, покрытая морозными узорами.

Эльвира закрыла глаза. Выдохнула медленно.

Это было реально. Не сон.

Села резко. Посмотрела на кровать Умбры.

Та спала. Свернулась клубком под одеялом. Укрылась с головой. Видна только макушка — черные волосы растрепались.

Одеяло поднималось и опускалось неровно. Дыхание прерывистое.

Дрожит. Даже во сне.

Эльвира хотела подойти. Разбудить. Спросить, как она.

Но не посмела.

Пусть отдохнёт. Хоть немного.

Встала тихо. Босиком подошла к окну.

Выглянула.

Двор академии внизу. Пустой. Тихий. Фонтан в центре — вода текла, но не журчала. Слишком далеко, чтобы слышать.

Чёрная вода больше не появлялась. Или я просто не вижу отсюда?

Небо светлело. Серое. Облачное. Без солнца.

Эльвира вернулась к кровати. Села. Подтянула колени к груди. Обняла их.

Смотрела на спящих подруг.

Виолетта лежала на спине. Руки сложены на груди. Дышала ровно. Спокойно.

Лили свернулась калачиком. Обнимала подушку. Губы приоткрыты. Улыбалась чему-то во сне.

Аэрис спала на животе. Одна рука свесилась с кровати. Огонёк устроился рядом на подушке. Сопел тихо.

Они не знают. Что случилось ночью.

Скоро узнают.

Эльвира ждала. Смотрела, как светлеет окно. Как серый свет становится ярче.

Прошло полчаса. Может, больше.

Умбра зашевелилась.

Одеяло сползло. Она медленно села. Спина сгорбленная. Голова опущена.

Чёрные волосы закрывали лицо.

Подняла правую руку. Посмотрела.

Морозные узоры всё ещё покрывали кожу. От кончиков пальцев до локтя.

Лёд сверкал в утреннем свете. Иней покрывал тонким слоем. Кристаллы росли между узорами — маленькие, острые.

Кожа под ними была бледной. Почти белой. Местами синеватой.

Умбра попыталась пошевелить пальцами.

Указательный не шевельнулся. Средний тоже. Безымянный. Мизинец.

Все неподвижны. Висели как чужие.

Она сжала левую руку в кулак. Разжала. Работает.

Снова посмотрела на правую. Попыталась согнуть в запястье.

Не получилось. Рука висела безвольно.

Лицо Умбры исказилось. Губы задрожали.

Эльвира тихо:

— Как ты?

Умбра вздрогнула. Резко повернула голову:

— Эльвира…

Голос хриплый. Слабый.

— Как рука? — Эльвира встала. Подошла. Села на край кровати Умбры.

Умбра снова посмотрела на неё. На свою правую руку.

— Не знаю. Не чувствую. Совсем.

Попыталась поднять. Левой рукой помогла. Положила на колени.

— Холодная. Как лёд. Чужая.

Голос дрожал.

— Словно это не моя рука. Не часть меня.

Эльвира коснулась её плеча:

— Мы что-нибудь придумаем.

Умбра покачала головой. Не ответила.

В комнате зашевелились остальные.

Виолетта потянулась. Зевнула. Открыла глаза. Села.

Огляделась. Увидела Эльвиру и Умбру. Сидящих вместе на кровати.

— Доброе утро, — сказала она. Потом присмотрелась. — Что-то случилось?

Лили тоже проснулась. Приподнялась на локте:

— Умбра? Ты бледная…

Аэрис села. Быстро. Всегда просыпалась сразу. Огонёк пискнул, недовольный.

Посмотрела на Умбру. Нахмурилась:

— Покажи руку.

Умбра медленно протянула правую руку вперёд.

Все увидели.

Морозные узоры. Лёд. Иней. Кристаллы.

Тишина.

Виолетта вскочила с кровати. Подбежала:

— Что случилось?! Что это?!

Лили тоже подошла. Рот приоткрыт. Глаза широкие.

Аэрис встала медленнее. Подошла последней. Смотрела на руку внимательно. Оценивающе.

— Рассказывай, — коротко сказала она.

Эльвира выдохнула:

— Ночью. Я проснулась. Умбры не было в кровати.

Все смотрели на неё.

— Я вышла в коридор. Увидела её. Она шла… странно. Как лунатик. Глаза пустые.

— Куда? — спросила Виолетта.

— Вниз. В подземелье.

Пауза.

— Я следовала за ней.

Эльвира рассказывала медленно. Подробно.

Как Умбра спускалась по лестницам. Как открыла дверь в подземелье. Как шла по коридорам, не оглядываясь.

Как прошла через зал Рогатого Демона. Мимо замёрзшей статуи.

— Она коснулась стены, — продолжала Эльвира. — Тени сгустились. Камень сдвинулся. Тайный проход открылся.

Виолетта ахнула:

— Тайный проход? За залом Демона?

— Да. Лестница вела вниз. Ещё глубже.

— Как глубоко? — спросила Аэрис.

— Не знаю. Долго спускались. Холод усиливался. Дыхание превращалось в пар.

Эльвира вспоминала. Видела снова тот коридор. Дверь с рунами.

— Внизу была дверь. Древняя. Покрыта рунами защиты.

— Умбра открыла её. Тени погасили руны. Дверь открылась.

— И там… — Эльвира замолчала на секунду. — Там было хранилище.

— Хранилище? — переспросила Лили. — Чего?

— Не знаю. Но там был меч.

Все замерли.

— Меч? — Виолетта нахмурилась. — Какой меч?

Эльвира закрыла глаза. Вспоминала.

— Хранилище круглое. Высокие колонны. Своды уходят вверх. В воздухе парили ледяные кристаллы. Медленно. Сверкали.

— Морозная дымка по полу. Холод такой, что больно дышать.

— В центре — постамент. Каменный. Покрытый инеем.

— А на нём… меч.

Открыла глаза. Посмотрела на подруг:

— Огромный. Двуручный. Воткнут в камень по рукоять.

— Клинок… он словно сделан изо льда. Прозрачный. Но внутри — голубое сияние. Яркое. Пульсирующее.

— Рукоять украшена узорами. Древними. Сложными. Я не видела таких.

— И холод. От него исходил холод. Волнами. Ощутимыми. Обжигающими.

— Свет тоже. Яркий голубой свет заполнял всё хранилище. Отражался от колонн. От стен.

Пауза.

— Умбра подошла к постаменту. Протянула руку. Коснулась рукояти.

— И тогда… вспышка. Ледяная волна ударила. Холод взорвался.

— Умбра закричала. Отлетела. Упала.

Эльвира посмотрела на Умбру:

— Меч обжёг её руку. Вот так.

Умбра сидела молча. Смотрела в пол.

Виолетта опустилась на колени рядом. Взяла левую руку Умбры:

— Ты ничего не помнишь?

Умбра покачала головой:

— Ничего. Я спала в кровати. Потом… очнулась на полу в хранилище. Эльвира рядом. Рука горела холодом.

— Как я туда попала — не знаю. Не помню.

Лили тихо:

— Это страшно…

Аэрис скрестила руки на груди:

— Странно. Очень странно.

Виолетта посмотрела на руку Умбры снова. Подняла свои руки:

— Может, я смогу помочь. Огонь отогреет.

Пламя вспыхнуло над её ладонями. Маленькое. Контролируемое. Тёплое.

Поднесла к руке Умбры. Осторожно. Не касаясь.

Огонь облизывал воздух рядом с кожей.

Лёд не таял.

Узоры не исчезали.

Холод не уходил.

Виолетта усилила пламя. Ярче. Горячее.

Ничего не менялось.

Опустила руки. Огонь погас:

— Не помогает. Это не обычный холод.

Лили:

— Может, к целителю? В лазарете есть—

— Нет! — Умбра резко подняла голову. — Нет. Меня исключат!

— Но—

— Спросят, как я получила травму. Что скажу? Что лазила ночью в запретное хранилище?

Голос дрожал:

— Меня исключат. Сразу. Без разговоров.

Эльвира кивнула:

— Она права. Нельзя к целителю.

Виолетта вздохнула:

— Тогда что будем делать?

Умбра встала. Подошла к сумке. Достала бинты. Левой рукой начала бинтовать правую.

Неловко. Медленно. Бинт сползал.