Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Неожиданно ему повезло, как везло, пожалуй, всегда, и очередной залп по флагману попал в крюйт-камеру англичанина. Фрегат охнул и разломился пополам. Из нутра вылился огонь вперемежку с кричащими моряками, а затем грохнул взрыв. Корабль разлетелся в щепки, палуба поднялась в воздух и развалилась на куски, мачты раскололись и уже через несколько секунд на месте корабля красовался огненный шар.

Пламя перекинулось на соседние два корабля, и они занялись яростно и зло. Остальные корабли стали разбегаться, строй нарушился, два судна столкнулись, сцепились оснасткой и превратились в мишень. Лорд велел перевести огонь на них.

Он почувствовал азарт боя. Батарея, в которой осталось всего семь орудий, пристрелялась и теперь планомерно крушила вражеские суда. Бухта затянулась пороховым дымом, смешанным с гарью, поднимавшейся от кораблей.

Вдруг из дыма вырвалась «Багровая скала». Она оказалась почти целой, сломана была лишь одна мачта, на оставшихся парусах «Багровая скала» неслась к голландскому фрегату. Тот выпустил струю греческого огня, море между фрегатом и «Скалой» вспыхнуло, и теперь «Скала» шла по огню.

Лорд понял, что собирается сделать капитан Альмодовар. Капитан Альмодовар шел на таран. Голландец выпустил еще огня и на этот раз попал точнее, паруса на «Багровой скале» вспыхнули, и весь корабль оказался охвачен пламенем. Лорд навел на него подзорную трубу и наблюдал. Экипаж «Скалы» состоял целиком из благородных испанских донов, бежавших в корсары из-за происков инквизиции. Ни один из них не покинул свое место по расписанию, как и сам капитан. Исполненный пламени, он продолжал управлять своим кораблем.

Голландец успел выпустить еще одну порцию жидкого пламени, после чего «Багровая скала» ударила его в борт.

Лорд ожидал взрыва, но его не последовало. Из пробитого борта голландского судна потек огонь. Он был быстр и по цвету похож на малиновое варенье, он распространялся по воде, и она загоралась, как будто сама становилась текучим греческим безумием, и вот спустя несколько мгновений вся бухта оказалась охвачена пламенем. Огонь вдохнул, набрал силы и сожрал все, что еще уцелело. Англичан, испанцев, голландцев, французов, смелых матросов и веселых буканеров, все они горели одинаково хорошо. А тот, кто не сгорел, тот сварился. А кто не сварился, тот утонул, на берег мало кто выбрался.

Исход битвы повис на волоске, маятник был готов качнуться в сторону буканеров, однако из джунглей вышли индейцы. Сразу несколько племен, ранее разрозненных, а теперь неожиданно объединившихся, они прихлынули к форту организованной волной. И буканеры оказались блокированы с моря огненной стеной, а с суши разъяренными толпами дикарей. Руководимые английскими офицерами, индейцы начали штурм. Форт был выстроен надежно, но индейцев было слишком много. Кроме того, они были неплохо вооружены, а уж в меткости могли посоревноваться с кем угодно. Впрочем, Лорд знал, что форт неплохо укреплен, что запасы воды и провизии значительны и осада может продолжаться долго… Если бы не мортиры.

Индейцы выкатили мортиры.

Лорд понял, что теперь форт обречен. Мортиры сломают стены уже к вечеру, а вылазка не принесет успеха, потому что численное превосходство слишком велико.

Так оно и случилось. Мортиры были установлены по всему периметру форта, и они немедленно открыли огонь. Фугасными снарядами, зажигательными, картечью. И тогда Лорд велел отступать. То есть бежать, если выражаться точно. Все, кто еще был способен держать оружие, собрались в отряд, открыли двери и вышли к разъяренным ордам индейцев. Они вышли небольшой сплоченной группой и, стреляя по сторонам, двинулись к Солт-Ривер.

Форт горел.

Жалкие остатки пиратов, которым посчастливилось пробиться через ряды индейцев, вплавь перебирались через Солт-Ривер.

Битва была проиграна. Возможно, проиграна даже война, кажется, за него взялись серьезно. Конечно, осталось еще три форта, но вся пиратская рать вряд ли могла противостоять объединенной флотилии. А еще греческий огонь.

Боевой дух был серьезно подорван, его шкала сползла ниже пятидесяти процентов, и, чтобы его поднять, придется потрошить клады на дальних островах. И, возможно, пытаться выдвинуться в сторону Индии, что крайне рискованно.

Смертельно рискованно.

И, судя по всему, нападения продолжатся. Два оставшихся форта гораздо слабей защищены, кроме того, их не прикрывает флот. Собственно, флота вообще практически не осталось. Да, в одном из притоков ждал своего часа прекрасный клипер, быстроходный и легкий. Да, оставались клады на островах и вклады в банках, но с империей однозначно было покончено.

Бежать, только бежать.

И начинать все сначала. Выходить на рейды, собирать команду и…

– И как вам вот эти? С цветочками? С зелененькими?

Зимин очнулся.

– Что?

– С цветочками? Вам с цветочками нравятся?

Девушка улыбнулась, потянула за рулон.

– Ничего. То есть дурацкие они, конечно, лучше с самолетиками.

Зимин выдернул модем, захлопнул компьютер. Настроение ухудшилось. Он давно не проигрывал битв, кроме того… Он вообще не проигрывал. Поэтому был весьма и весьма удивлен. И неприятно удивлен.

– Это для детской. Хотя многие клеят и в комнатах.

– Да?

Девушка кивнула.

– Знаете, сейчас в моде винтаж, фьюжн, сочетание несочетаемого. Вот смотрите, есть в виде старых американских газет, есть в виде денег, вот довоенные советские плакаты…

«Непьющие школьники учатся гораздо лучше пьющих», – прочитал Зимин. Оригинально. Так оригинально, что хочется…

Зимин вдруг подумал, что на самом деле ему не хочется ничего. Хотя нет, хочется, вот пирожков с капустой хочется, это да. Горку пирожков, миску вареников, плошку со сметаной. И книжек почитать, в доме два стеллажа непрочитанных книг, нет на них душевного расположения. И отцу надо позвонить, уже сколько собирался…

Но пирожков тут совсем не было, были обои – девушка расправляла рулоны, растягивала перед Зиминым разноцветные полосы. На дороги похоже, подумал Зимин. Вот с цветочками, вот из оранжевых кирпичей, вот загогулины какие-то. А можно купить просто белые, а потом их раскрасить. Художника пригласить и нарисовать… Дракона, что ли?

Зимин улыбнулся.

Кладбище драконов. Или драконов, играющих в карты. Или… Какая разница? Морского дракона. Сделать в стиле Айвазовского, девятый вал, зеленая бездна, молнии, прожигающие багровое небо, люди, спасающиеся в шлюпке, по виду гишпанцы. И огромный морской змей, всплывший из глубин и терзающий обреченный галеон. Интересно, сколько это будет стоить? Интересно…

– …И каждому, кто купит от пяти рулонов – подарок, – радостно громко известила девушка. – Две пачки розового клея!

Две пачки клея Зимина не сильно обрадовали.

– Две пачки клея! – повторила девушка.

Так, будто она предлагала не клей в нагрузку, а плазменную панель, по крайней мере.

– Всенепременно, – сказал Зимин. – Без клея как жить? Ни весло склеить, ни камеру от велика…

– Что? – не поняла продавщица.

– С детства мечтал, – сказал Зимин. – С детства…

За окном шел дождь, капли звенели по железному подоконнику, небо было серым и беспросветным, и на другой стороне улицы сквозь дождь и ненастье просвечивала красная надпись «Фурнитура». Зимин зевнул.

– Вы что-нибудь выбрали? – спросила девушка.

Ей тоже стало скучно, Зимин это увидел. «Наверное, она думает, что я не куплю обои. Сегодня дрянная погода, и никто не купил у нее обои, и у нее не будет премии, уже второй месяц подряд, и это тоска, и безнадега, и вообще…»

И вообще. Какого черта он тут? Выбирает обои для кухни. А вчера выбирал линолеум, а позавчера мойку. И кран. Производства Словакии.

– Выбрали? – с надеждой спросила девушка.

– Не знаю…

Зимин снял очки и принялся изучать обои тщательнее. Во всяком случае, тщательнее делать вид. Вообще-то он на самом деле хотел поклеить обои, но не с самолетиками, а с космическими кораблями. Но она сказала, что это инфантильно. В крайней степени инфантильно, ты что, пыдросток, ты еще «КиШ» на стену прицепи… И с какой стати на кухне обои с самолетиками?

1330
{"b":"898716","o":1}